Altered Fairytale / Измененная Сказка

      Тем же вечером Реджина решила поужинать вместе с королевской семьей. Она очень старалась убедить себя, что это решение она приняла не из-за того, что ей хочется побыть рядом с Эммой, и у нее почти получилось.       Прекрасный и Эмма удивились, когда к ним присоединилась Реджина, но Снежка быстро подскочила и, совершенно излишне, привела Реджину к месту за длинным столом. Когда она села, а лакей был послан за еще одной миской ухи, Эмма улыбнулась Реджине. От этой улыбки внутри нарастала и радость и влюбленная робость, и Реджина не смогла прогнать эти чувства, даже не смотря на присутствие к комнате родителей женщины.       Ужин был немного напыщенным, но приятным. Разговоры крутились в основном около лошадей и магии. Реджина раздражалась из-за постоянных вопросов Снежки, но она терпела и отвечала с удивительной грацией. Когда пришло время для десерта в виде пирога с патокой и сливками, Реджина повернулась к Эмме и сказала:       - Может быть, твоя мама не отказалась бы от свежего и хрустящего яблока, сделанного с любовью?       Королева Снежка перевела взгляд на Реджину с Эммой и, ничего не понимая, сказала:       - Но сейчас же не яблочный сезон?       - С вашей-то уникальной дочерью каждый сезон – яблочный, – сказала Реджина, и Эмма услышала в ее голосе гордость. Благодаря этой гордости Эмма почувствовала, что на этот раз она сможет наколдовать яблоко совершенно безошибочно. В конце концов, репутация Реджины как учителя зависела от нее, и поэтому Реджина должна была быть абсолютно уверена в ее таланте.       Эмма протянула руки и сконцентрировалась так сильно, что у нее даже разболелась голова. Вскоре она почувствовала в своих ладонях уже знакомый вес, и она, открывая глаза, молилась всем магическим силам, чтобы там не оказалось гнилое яблоко. Открыв глаза, она увидела немного бледное, но вполне съедобное яблоко. Реджина заметила, как Эмма неуверенно рассматривала плод, и незаметно махнула рукой под столом, отчего яблоко мгновенно стало красивым, красным и блестящим. Эмма улыбнулась яблоку и, даже не поблагодарив Реджину, подошла к Снежке, держа яблоко в руках.       Прекрасный засмеялся и громко зааплодировал. Снежка смотрела на яблоко, после чего тоже громко рассмеялась.       - Эмма! Это изумительно! Ты можешь создавать фрукты из воздуха?       - Ну, пока только яблоки, но это ведь только начало, правда? Я имею в виду, кто-то хочет груш? – смущенно сказала Эмма и пожала плечами.       Снежка взяла яблоко, и Эмма беспокойно вздрогнула из-за того, что яблоко может оказаться на вкус, как листья. Она хотела предупредить мать, но поймала на себе взгляд Реджины, брюнетка качала головой, запрещая что-то говорить. Эмма заметно успокоилась от уверенной улыбки Реджины.       Снежка откусила кусочек и после довольного «ммм» Прекрасный протянул руку и забрал у нее яблоко. Он откусил большой кусок, и начал говорить с набитым ртом:       - Это очень вкусно, я больше никогда не буду есть настоящие яблоки. Твои намного лучше, любимая.       Эмма улыбнулась и отпила вина, чтобы скрыть свое смущение. Ей хотелось выглядеть более уверенной перед своей наставницей, и она стрельнула глазками ее сторону, прежде чем поставить бокал обратно.       Реджина поймала взгляд и незаметно подмигнула ей, прежде чем обратиться к родителям Эммы:       - У Эммы большие способности к магии и, несмотря на ее редкое нежелание усердно работать, она делает большие успехи на удивление быстро.       Оставшуюся часть ужина они провели за разговорами об обучении и успехах Эммы. Реджина общалась больше, а Эмма чересчур долго смотрела на харизматичную брюнетку.       После ужина Реджина отправилась в свою комнату, чтобы почитать. Эмма же проводила время со своими родителями, играя в настольные игры, пока лютнист исполнял песни на своем инструменте. Находясь вдали от Реджины, Эмма почувствовала беспокойство, поэтому она сымитировала зевок и сказала, что ей нужно уйти в свою спальню. Родители поцеловали ее на прощание, и Эмма пошла по длинной винтовой лестнице.       Ее спальня находилась в противоположном от Реджины крыле, и у Эммы, к сожалению, не было возможности подслушивать за брюнеткой. Было еще рано… может быть, Реджина еще не спит? Эмма покачала головой из-за своей собственной глупости, Реджина была не для нее. Пора оставить позади эту одержимость потрясающей колдуньей.       Эмма решила раздеться сама, вместо того, чтобы звать для этого служанку, ведь сейчас она просто не могла обнажиться перед кем-то. Только перед ней. Она зажгла свечи, расстегнула многочисленные застежки, и платье скользнуло вниз по ее телу. Интересно, Реджина все еще одета? Казалось, что ее разум решил сводить к нулю все ее попытки не думать о Реджине, и чем сильнее Эмма старалась не вспоминать о каре-махагоновых глазах и саркастических шутках, тем больше ее разум жаждал их.       Одетая лишь в белую сменку, Эмма подошла к окну, доставая шпильки из своей сложной прически. Ночь была лунной, и она ясно могла видеть сады внизу.       Внезапно она заметила яркий свет, это был огненный шар, горевший в ладони человека, стоящего возле окна в противоположном крыле. Реджина. Нашлись ответы на все вопросы Эммы. Нет, Реджина не спала. Нет, Реджина уже не одета. На самом деле, Реджина была… абсолютно обнаженной. Эмма могла видеть божественные просторы золотистой кожи, мерцающие в свете огненного шара. Она могла видеть даже темный треугольник между ног Реджины. Увидев его, у Эммы появилось ощущение, будто кто-то ударил ее в живот. Ее дыхание стало рваным, и сердце забилось чаще. Она знала, что должна отвести взгляд, но не могла. Она продолжала смотреть на обнаженную женщину в окне.       Спустя несколько минут Реджина послала ей дразнящий поцелуй и погасила огненный шар. Эмма прищурилась и заметила фигуру Реджины, отходящую от окна к своей кровати.       Внезапно внутри Эммы вспыхнула ярость. Почему Реджина дразнит ее, если они никогда не смогут быть вместе? Она уже хотела пойти к ней, чтобы во всем разобраться, но потом… поняла всю глупость этой идеи. Ей не хотелось искушать себя еще сильнее, расстраивать такую нужную ей наставницу, касаясь Реджины без ее на то согласия. Эмма закрыла глаза и постаралась успокоиться.       Биение сердца почти выровнялось, но тяжесть внизу живота никуда не делась. Эмма знала только один способ исправить это. Она задула свечи, подошла к кровати и легла, и, прежде чем дым от свечей успел рассеяться, ее рука уже работала между ее ног, и она тихонько заскулила. Ей было очень трудно сдерживать себя от того, чтобы назвать имя Реджины, и это удавалось ей вплоть до самого экстаза, когда она беззвучно простонала имя своего желания. Реджина, ох Реджина.