Поцелуй ангела

— Кастиил, не бросай меня, — раздавался сквозь раскаты грома крик Рафаила, но все было тщетно. — Мы еще встретимся, — мстительно бросил он вслед уходящему ангелу. — Может и так, — на секунду остановившись, произнес Кас, — но сегодня моя взяла. И вместе с Дином Винчестером вышел из заброшенного дома навстречу бушующей стихии. Холодные потоки воды лились с разверзшихся небес, молнии ослепляли, раскаты грома били по барабанным перепонкам, Дин что-то бурчал себе под нос по поводу того, что от ангелов одни неприятности, и что они даже появиться тихо-мирно не могут, обязательно или стекла перебьют, или зрения лишат, а этот мутант-ниндзя-черепангел Рафаил еще и сильнейшую грозу устроил. Он привычно похлопал «Импалу» по капоту и вдруг остановился, как вкопанный, раскрыв рот. Лицо его выказывало одновременно изумление и негодование. — Какого хрена?! — Дин походил на курицу-наседку, обнаружившую пропажу целой кладки яиц. — Кто это сделал?! Я… Я, блин, сейчас убивать кого-то начну. Кас подошел ближе и лишь недоуменно приподнял бровь. Лобовое стекло ни разу не тонированной «Импалы» блестело глянцево-черным цветом. И, если приглядеться… — Тупой пернатый ублюдок! — заорал Дин, задрав голову к небу. — Машину-то за что? Козел! — Надпись на енохианском, — Кастиил нагнулся поближе к слабо фосфоресцирующей надписи, чтобы лучше разглядеть текст. — Здесь написано… Он умолк, не договорив. Даже в темноте Дин не мог не заметить, как изменилось выражение лица всегда невозмутимого ангела. — Что тут написано, черт побери? Кас не ответил, недобро мерцая глазами. — Эй, ты оглох? Что этот ублюдок нарисовал на моей малышке? — Рафаил предложил… Кхм… Предложил нам поместить в свои рты… орган. Мужской орган. Половой. Видимо, своего сосуда. Дин нервно хмыкнул. — Говори проще, Кас. Он предложил нам у него отсосать? — Выражаясь твоим языком — да. Именно об этом и гласит надпись. — И, конечно, блин, он решил, что лучше всего для послания подойдет моя машина! Чудненько, просто чудненько, — Винчестер склонился над многострадальным стеклом и с силой потер непроницаемый черный налет рукавом куртки. — Твою ж мать, эта дрянь вообще не оттирается! — Рафаилу не понравилось, что мы бросили его в кругу священного огня и ушли, он решил, что, оставив на стекле свое послание — на ярком черном фоне, для большей убедительности, сможет досадить нам обоим сразу, — высказал свое предположение Кастиил. — Да ладно? Как это я сам не догадался, — съязвил Дин, оставив безуспешные попытки очистить стекло. — Попадись он мне только, уж я ему задницу надеру… — бормотал он, залезая внутрь «Импалы». — Дин, было бы очень неразумно отправляться куда-то, не видя дороги, — забеспокоился Кас, как только услышал звук заводящегося мотора. — Давай дождемся утра, с первыми лучами солнца стекло само очистится, и можно будет ехать. Впрочем, Винчестер уже сам понял, что через надпись, выведенную размашистым почерком, видно ничего не будет, и заглушил мотор. — Поздравляю, Кас, сегодня мы ночуем здесь! — крикнул он промокшему насквозь ангелу, и тот едва услышал его сквозь оглушительный раскат грома. — Твои остатки благодати вряд ли помогут нам добраться до дома вместе с машиной. Чур, заднее сиденье мое. — Но мы можем вернуться в тот заброшенный дом… — Ага, и всю ночь будем ждать новой пакости от твоего придурка братца, — Дин уже перелез назад и возился там, устраиваясь поудобнее. — Если с моей «Импалой» опять что-нибудь стрясется, я предпочту находиться рядом. Залезай на переднее сиденье, оно нормально откидывается. — Я не сплю, — возразил Кас. Вода стекала по его лицу, заливая глаза и попадая в рот, но он с ангельским смирением принимал это как должное. — И мне надо будет охранять тебя, пока ты восстанавливаешь силы. В автомобиле мои возможности ограничены — мало пространства. — Тебе же там не трахаться, — Дин приподнялся на локте. — Садись и не умничай. — Я лучше здесь постою, — Кастиил проявлял воистину ослиное упрямство. — Да как хочешь, — фыркнул Дин, возвращаясь в прежнее положение. — Постарайся, чтобы тебя там дождем не смыло, — с этими словами он закрыл глаза и приготовился крепко спать. Хватило его минут на десять. — Тьфу, блин! Хрен с тобой, пойдем в дом, — не выдержал он. Каким бы упрямым и странным не был Кас, Дин не мог позволить ему всю ночь проторчать на улице в сильный ливень. Вряд ли ангелы могут простужаться, тем не менее, Дину просто-напросто было совестно спать в тепле и уюте, когда рядом в сыром холоде неподвижно стоял его упрямый ангел-хранитель. — Знаешь, лучше бы твоему дружку Рафаилу не попадаться мне под руку этой ночью, — грозно заметил Дин, у которого злость пересиливала страх перед архангелом. — Не то… — Думаю, сюда он уже не вернется, — негромко заметил Кастиил, и Дин едва расслышал его. — Кстати, надо не забыть забрать масло. — Ну да, ценный ресурс, как-никак, — хмыкнул Винчестер. — Да, — Кас в очередной раз не понял сарказма. Заветный кувшин из Иерусалима нашелся скоро, Дин прихватил контейнер со льдом, где еще оставалась пара бутылок пива, столь неосмотрительно забытых им, и помахал рукой перед неподвижно застывшим Касом: — Эй, ну что, пошли наверх? На чердаке дома оказалось вполне уютно, сухо, и, благодаря принесенным фонарям, даже немного светло. «Обстановка — шик, как будто специально создана для интима», — почему-то промелькнула в голове Дина внезапная мысль, но он тут же отогнал ее от себя. «Это же Кас будет торчать тут всю ночь, Кас! Так что не забывай о дистанции, Дин», — уже в который раз повторял он себе, но получалось это у него совсем не убедительно. Он-то все время о ней помнил, главное, чтобы этот снова не позабыл. Он посмотрел на ангела, деловито расправлявшего свой промокший плащ на плечиках, найденных в старом шкафу, что оставили прежние владельцы дома. В форменном черном костюме Кас выглядел совсем иначе, менее странно, более сексуально… Да что же такое, снова эти мысли в голову лезут… «Дебильная гейская хрень, с чего бы? Вообще не по моей части ведь», — Дин закрыл глаза и потряс головой, отгоняя их от себя. А когда открыл — встретился с Касом нос к носу. — Дистанция, я помню, — кивнул тот, — но я не могу позволить тебе простудиться… — и легким движением снял с него мокрую куртку. — Ты совсем офигел? — пробормотал опешивший Дин. — Я забочусь о тебе, что в этом плохого? — ангел несколько раз встряхнул куртку и разместил ее рядом со своим плащом. — Ничего. Нет, совсем ничего, — открыв бутылку с холодным пивом, Дин сделал несколько глотков и уселся на пружинный матрас неказистой кровати. Интересно, на этом возможно будет уснуть? — Тут есть несколько одеял, — изрек Кастиил, извлекая из шкафа пару шерстяных на вид постельных принадлежностей. — Неси сюда, — кивнул Дин, — только проверь, нет ли там клопов или блох каких. Вот ведь жизнь, ночуешь где попало, но, с другой стороны, за номер платить не надо… Развалившись на заботливо расстеленных Касом одеялах, потрепанных, но без признаков какой-либо живности, Дин счастливо улыбнулся. Дождь мерно стучал по крыше, от выпитого алкоголя по телу распространялось приятное тепло, но спать совсем не хотелось, и он принялся разглядывать Каса, сидящего рядом на стуле. В строгом костюме его силуэт казался таинственным и загадочным, вспышки молний освещали строгий профиль лица, полуобернутого к небольшому окошку. Он наблюдал за бушующей стихией, недвижимый, словно высеченная из камня статуя. — Кас, — тихонько позвал Дин, — Кас… — Слушаю тебя, Дин. — Легкий поворот головы — и голубые глаза ангела встретились с его. — Ты так всю ночь и просидишь? — Так всю ночь и просижу, — согласился тот, не меняя спокойной интонации. — Мне не нужен сон, я буду охранять твой покой, а тебе нужно отдохнуть. — И тебе не будет скучно вот так сидеть всю ночь и смотреть в окно? — Нет. Ангелы не знают скуки. Я всегда нахожу, чем себя занять. Могу считать вспышки молний, например. — Да, для тебя это вполне веселое занятие. А когда гроза закончится, что делать будешь? — Тогда я стану смотреть на спящего тебя. — Жутковато звучит. Ну ладно, если тебе так хочется — пожалуйста, смотри… — Хотелось бы не только смотреть, но вряд ли тебе это понравится… — ангел смущенно опустил глаза. — Так-так, приехали, блин, — Дин вскочил на ноги и пытливо заглянул в глаза Кастиила, но тот снова отвел взгляд. — С этого места, пожалуйста, поподробнее. Кас внимательно изучал мыски своих ботинок, будто там было написано послание от самого Бога. — Ты что же, имеешь на меня виды? — допытывался Дин, подогретый алкоголем. — Тебя тоже посещают нескромные мысли обо мне, когда я рядом, — пробормотал ангел, не поднимая глаз. — Это естественно, Дин, нам обоим никуда от этого не деться. — Ты знаешь то, чего не знаю я, да? Молчаливый кивок. — Чудненько! А рассказать не хочешь? Если это касается нас обоих — то я, наверное, имею право знать, ты так не считаешь? Кас поднял взгляд на Дина. Тот смотрел вопросительно, выжидающе, но ни страха, ни злости не было в его взгляде. Он хотел знать. А Кастиил… Он всегда действовал бесхитростно и прямолинейно. Как и сейчас. Он поднялся и поцеловал Дина. В губы. Винчестера словно током ударило. Он потерял способность двигаться и думать о чем-то ином, кроме этих губ, что его целовали; он чувствовал жар адского пламени, слышал крики истязаемых, но тот уже не опалял его кожи. Дин все еще находился в аду, но в окружении белого сияния и мягкости крыльев, что бережно касались его искалеченной души, а губы ангела сливались с его в долгом глубоком поцелуе. Который придавал сил и исцелял, стирал следы адских пыток и дарил такой долгожданный и столь желанный покой… Поцелуй наяву уже закончился, а Дин стоял все также неподвижно, потрясенно глядя на Кастиила, охваченный воспоминаниями из прошлого. Неужели все это было с ним на самом деле? Кас целовал его… И почему мысли о том поцелуе не вызывали в нем отвращения? Если бы любой другой мужчина вдруг полез к нему целоваться, то, несомненно, схлопотал бы от Дина в глаз, но голубоглазого ангела ему бить совсем не хотелось. А хотелось совсем другого, и эти мысли приводили Винчестера в растерянность. Раньше он и представить себе не мог, что однажды ему захочется близости с мужчиной, а сейчас стоял и совершенно не знал, что делать, — забить на все и сбежать прочь от своих желаний в дождливую ночь, или же поддаться искушению и продолжить то, что начал Кастиил. — Ты, наверное, жаждешь получить ответы на свои вопросы, — словно прочитав его мысли, ангел подошел к Дину совсем близко, провел пальцами по его щеке, отчего тот вздрогнул и шумно вздохнул. И лишь кивнул, согласившись с предложением услышать объяснения всему произошедшему. — Ангелы — воины Господа, призванные исполнять Его волю и во всем подчиняться Его наказам, — начал тот, сцепив руки за спиной и отойдя от Дина к окну, за которым бушевала стихия. — Проявления эмоций, чувств — все это недопустимо для нас; поддавшись искушению оказаться на месте людей, испытать все, что испытывают они — мы переходим в разряд павших… Я был обречен, вызвавшись освободить твою душу из ада, ведь чтобы вернуть тебя к нормальной человеческой жизни я должен был позволить своей ангельской сущности проникнуть в самые укромные уголки твоей души, заполнить ее, слиться с нею, чтобы воспоминания о времени, проведенном в аду, не свели тебя с ума. Стереть их полностью не может никто, даже ангел, но я смог уменьшить их силу и влияние на тебя… — Теперь они для меня словно ночной кошмар, который мне никогда не забыть, — задумчиво кивнул Дин, — иногда он возвращается во снах, и тогда я просыпаюсь в ужасе, в холодном поту, но потом приходит осознание, что это все уже где-то в прошлом, что когда-то было, но уже прошло, и это действительно не дает сойти с ума… Так значит это все ты сделал, Кас? — Вытащив из геенны огненной, я держал тебя на руках и целовал до тех пор, пока не почувствовал, что уже могу воссоединить твою душу и тело, вернуть к жизни, — молвил Кастиил, — поцелуй ангела может очистить душу человека от адской скверны, но одновременно связывает ангела и человека навеки. Это очень глубокая связь, Дин, единожды соприкоснувшись, душа человека и сущность ангела проникаются друг другом настолько, что уже не смогут друг без друга существовать. Тоска сведет нас с ума. Я пытался оттянуть это признание насколько это возможно во времени, но… больше не смог… Печальный вздох и виноватый взгляд. — Я явился в мир людей не только по приказу свыше, но и чтобы быть ближе к тебе. И с каждым днем менялся. Мне перестали доверять потому что я начал чересчур сближаться с людьми, и с тобой. Я научился проявлять чувства, а не быть бездушным орудием для исполнения чьей-то воли, а это — путь к сомнениям. Они затмевают разум… Сделав круг по комнате, Кас остановился перед Дином, уголки его губ тронула чуть заметная горькая улыбка. — Я не прошу о многом, только лишь один поцелуй… Это вернет нам обоим покой на какое-то время. Дин был ошеломлен. Растерян. Но слова Кастиила многое объясняли. Так вот откуда все это бралось — и непреодолимое влечение к ангелу, и его, Дина, напускная суровость в просьбах соблюдать дистанцию, потому что когда Кас подходил слишком близко — его хотелось стиснуть в объятиях и не отпускать. Дин всегда скрывал свои душевные порывы, стремясь быть похожим на отца, такого мужественного, такого брутального, который никогда бы не стал обжиматься с симпатичными парнями… или ангелами. А его сын нет-нет — да и засматривался на молодых мужчин, и тут же мысленно материл сам себя, считая такое поведение недопустимым. Сын Джона Винчестера может заигрывать только с женщинами, сиськи и только сиськи, никаких членов, и это не обсуждалось. Впрочем, и желания как такового вступить в отношения с мужчинами у Дина до сих пор не возникало. До того, как ему явился Ангел Господень, и одним лишь взглядом своих голубых глаз враз перечеркнул все его мысли о собственной исключительной гетеросексуальности. — Всего один поцелуй, говоришь… — Дину хотелось выдать какую-нибудь пошлую шуточку по этому поводу, но, посмотрев на Каса, он устыдился своих мыслей. Ангел смотрел на него, и в глазах его читались страх и беспокойство, как и в борделе, куда Дина угораздило его затащить, как и перед лицом архангела, что был его палачом. Он боялся быть отвергнутым, осмеянным, но, несмотря на это, все же смог признаться Дину в своем желании быть ближе, и просить о поцелуе, зная, что тот за словом в карман никогда не лез, и мог отмочить в ответ на его искренность все что угодно. И Дин решился — и признаться себе в том, чего бы ему хотелось, и перестать избегать Каса, послать к чертям собачьим все условности и навязанные стереотипы. Да, ему нравились женщины. И да, он испытывал теплые чувства к Кастиилу. Зачем было лгать самому себе? Всего шаг отделял мужчин друг от друга, и Дин сделал его навстречу своему ангелу. Во взгляде Каса проскользнуло удивление, он хотел что-то сказать, но губы Дина Винчестера помешали ему это сделать, поцелуй увлек их обоих в пьянящий водоворот эмоций; внешние оболочки человека и ангела снова и снова сливались в поцелуях, а души их — в радостном резонансе, и это было, как бы выразился Дин, очешуенно! Из легких и изучающих поцелуи перешли в глубокие и чувственные, Дин впервые в жизни целовался с мужчиной, и не мог не признать того, что ему нравится ощущать тепло губ Кастиила, шероховатых, как бархат, чувствовать, как колотится его сердце, учащается дыхание в ответ на его ласки — а шаловливые руки Винчестера уже вовсю гуляли по его телу, нетерпеливо расстегивали пуговицы на рубашке, распускали галстук… — Дин? — Кас выглядел растерянным и удивленным, сосуд, в котором он находился, странным образом реагировал на действия Дина. Куда подевались ангельское спокойствие, невозмутимость, почему сердце так отчаянно билось о ребра, словно желая выскочить наружу, почему кружилась голова, а кровь приливала к низу живота, отчего брюки внезапно стали давить на промежность? — Что? — тот на секунду взглянул на ангела, и тут же принялся изучать языком его шею и ключицы. — М-м-м, ты приятно пахнешь. Что удивительно, ведь я думал, ты вообще никогда не снимаешь одежды и не принимаешь душ. — Ангелам не нужен душ и смена одежды, если она не повредилась, — молвил Кастиил, — ангельская благодать всегда поддерживает сосуд в чистоте. — Чудненько у вас все устроено, — Дин уже возился с поясом его брюк. Но вдруг остановился, с подозрением взглянув на Каса. — Так что же выходит, я не смогу сдержать свое обещание и похитить твою девственность? Ведь так я оскверню твой сосуд, и… тебя ведь за это насовсем из ангелов не разжалуют? Кастиил едва заметно улыбнулся, взгляд его стал спокойным и теплым. — Ты избран стать сосудом Михаила, выходит, что не осквернишь, да если бы и было так — разве я не пошел наперекор небесам ради тебя? — чуть помедлив, пальцы ангела одну за другой начали расстегивать пуговицы на рубашке Дина. — Нас влечет друг к другу, и, чувствую, нам обоим не избежать соития, так к чему противиться и оттягивать время? — Вот уж от кого — а от тебя не ожидал такого услышать, — хмыкнул Дин, резко сдергивая с себя рубашку с таким видом, будто поставил точку в каком-то решении. — Не стой столбом, Кас, снимай уже штаны… Кастиил повиновался. Впрочем, с расстегиванием ангельских штанов Дину пришлось немного помочь. — Мда, а говорят, ангелы сплошняком импотенты, — пробормотал он, узрев доказательства обратного. Кас с забавным любопытством оглядел себя. — Я еще ни разу не пользоваться этим органом своего сосуда для соития, — признался он. — Случая не предоставлялось… — Как все печально-то, — хмыкнул Дин. — Ладно, не тушуйся, опыт в разных соитиях у меня имеется. С женщинами имеется. Я пользовался дополнительными услугами, если ты понимаешь, о чем речь, а с мужчинами я еще никогда-а, ни разу! — зачем-то уточнил он. — Но не думаю что у нас возникнут трудности. Где там твое иерусалимское масло? — Масло? — не понял ангел. — Ты хочешь, чтобы мы совокуплялись в кругу из священного огня, чтобы нам не смог помешать Рафаил, если вздумает вернуться? Дин закусил губу, едва удерживаясь от смеха, боясь ненароком смутить или обидеть не в меру наивного ангела. Кас, Кас… Одна большая невинность… Нет, определенно, поход в бордель был ошибкой, если уж кому и суждено было стать первым, с кем он получит сексуальный опыт — то только ему, Дину. Во всяком случае, любой другой партнер сбежал бы, как та девчонка, хоть немного пообщавшись с Касом. Могущественный ангел, находясь в теле простого смертного, вел себя как наивный ребенок, это выглядело по меньшей мере странно, и уж точно никак не располагало к интиму. Но, может, так оно и должно было быть? Кастиил спас Дина от геенны огненной, за ним сошел с небес на землю. А Дин, в свою очередь, спасет своего ангела от тяжкого бремени девственности. К черту блудниц! Соитие на высшем ангельском уровне — только между двумя сосудами для пернатых обитателей рая. — Никаких кругов, — горячо шепнул он на ухо Касу, отчего тот часто заморгал, прислушиваясь к новым, доселе неизвестным ощущениям. — Знаю, ты неопытен, поэтому… Ты просто расслабься, ладно? Я все сделаю сам, и я буду стараться, чтобы это навсегда осталось в твоей памяти… — Понимаю. Это называется «получать удовольствие», — решил блеснуть своими познаниями Кастиил. Щеки его порозовели, глаза блестели ярче обычного. Привычная скорбная складка меж бровей ангела разглаживалась, черты лица смягчались; прикрыв глаза, он улыбался, уже не уголками губ, а открыто и искренне, предвкушая то, о чем когда-то смутно помышлял и пытался представлять. Дин подвел Каса к кровати, помог снять обувь, поцеловал и уложил на заботливо расстеленные им же одеяла. Волнение охватило его, он чувствовал неловкость, не знал, с чего начать. А Кастиил выжидающе смотрел на него, с опаской косясь на кувшин с маслом, который Дин держал в руке. Чистый ангел, хоть и не пользующийся душем, но пахнувший приятнее, чем Дин, не менявший одежды всего лишь день. А носки на нем так вообще были со вчерашнего дня… Устыдившись, он помялся, снял их с себя и зашвырнул под кровать, после чего вздохнул с облегчением и устроился рядом с Касом. Тот выглядел очень смущенно, но Дин не был бы Дином если бы не смог взять ситуацию под контроль. Объятие, долгий влажный поцелуй, затем просьба обнять его за шею, которую Кас послушно исполнил, снова поцелуй… Руки Дина неспешно изучали тело Кастиила, легко сдавливая подушечками пальцев соски, скользя по ребрам, поглаживая живот и все отчетливее твердевшую плоть. По всему телу ангела разливалось приятное тепло, а в паху было просто нестерпимо жарко. Как никогда ранее. Новое, необычайно сильное ощущение, которое было не описать словами. — Дин, — взволнованно шептал он, глядя на того широко раскрытыми глазами, — Дин, что со мной происходит? — У людей это называется возбуждение, — шепнул тот ему в волосы и прислонился лбом к его виску. — Тебе ведь нравится? — обеспокоенно спросил он. — Нравится, когда я ласкаю твое тело снаружи? Ангел шумно вздохнул от этого влажного прикосновения и часто-часто закивал, потом изумленно уставился на Дина. — Хочешь сказать, что можешь ласкать меня и внутри тоже? — Какой догадливый, — Дин смочил пальцы маслом и скользнул ими меж ягодиц ангела, поглаживая, чуть надавливая и осознавая, что сам уже очень хочет этого соития, и что пол Каса его больше не смущает. — Собственно, обычно к этому секс и сводится — к проникновению. При умелом подходе ощущения просто очешуенные. И мне даже интересно, посодействует ли им эта наша с тобой духовная связь или нет… Просто расслабься, и да поможет нам это такое редкое и такое скользкое масло… Кастиил расслабился, позволяя пальцам Дина проникнуть внутрь и медленно скользить там взад-вперед. За долгие годы он привык подчиняться, выполнять приказы и не задавать вопросов. А делать то, о чем его просил Дин, было очень приятно — расслабиться и получать удовольствие, хоть на какое-то время забыть и о грядущем апокалипсисе, и о Люцифере, и о том, что он теперь — изгой, падший ангел, на которого объявлена охота. Сейчас ему хотелось лишь одного — быть с Дином, смотреть в его прекрасные зеленые глаза, ощущать кожей его поцелуи и целовать в ответ, хотелось пройти с ним до конца то увлекательное путешествие, которое люди называли сексом, и о котором ангелы знали только в теории — то, что он нужен лишь для продолжения рода человеческого. Воинам ни к чему было знать о чувственной стороне соития, чувства порождают любопытство и сомнения, а это прямой путь к падению. Рука ангела потянулась к низу живота, нестерпимо хотелось дотронуться до того органа, потенциал которого открылся ему совсем недавно, но Дин остановил его и покачал головой. — Торопишься, Кас, потерпи. И, увидев отразившиеся на лице ангела удивление, граничащее с обидой, поспешно добавил: — Да, знаю, что очень хочется, но поверь, лучше, если тебе это будет делать кто-то другой… Он одарил Каса многообещающим взглядом, подмигнул, затем нежно поцеловал и охрипшим от волнения голосом попросил встать на колени, развернувшись лицом к спинке кровати. Дрожа от предвкушения, полный желания сделать их с Кастиилом связь еще более глубокой, чем она была до сих пор, Дин прижал его ладони к стене, чтобы возбужденный ангел не вздумал играться со своим членом и не кончил раньше времени, и, плотно прижимаясь грудью к его спине, медленно и осторожно начал проникать внутрь его тела, встречая небольшое сопротивление не знавшей доселе мужских ласк плоти. Кас вздрогнул, ощутив член Дина внутри себя, прикусил нижнюю губу, но не издал ни звука. Оставаясь расслабленным, не оказывая никакого сопротивления и не препятствуя движениям Дина, он полностью отдавался во власть этих требовательных и влажных проникновений, сначала робких и острожных, затем все более смелых; он доверял Дину всего себя, позволяя новым эмоциям заполнять своё сознание. Поначалу странные ощущения и дискомфорт сменились более приятными, движения Дина все ускорялись; зарывшись лицом в темные волосы на затылке Каса, он целовал его шею, легко прикусывая кожу, но своих ладоней от его рук не отнимал, и когда раскрасневшийся ангел, стыдливо опустив глаза, прошептал: — Дин, я помню все, что ты говорил, но… Вот сейчас очень… Очень нужно, чтобы ты… коснулся меня там своей опытной рукой, пожалуйста, прошу тебя… — лишь тогда тот смилостивился и отпустил руки Каса. — Сейчас покажу… кое-что интересное, — ухмылка Дина была полна предвкушения. — Смотри — берешь его вот так, — он обхватил своей рукой готовый взорваться от перевозбуждения член ангела, — и… — не прекращая двигаться внутри него, Дин, легонько сжимая твердую плоть Каса, начал совершать ритмичные движения вверх-вниз, потом переместил свою руку поверх его руки и, направляя и задавая ритм, довел того до головокружительного оргазма, не забыв и про себя. Протяжный стон Дина разнесся по пустой комнате. Кончив, он откинулся на спину, увлекая Кастиила за собой, прижимая к себе, как самое дорогое сокровище, которым не желал делиться ни с кем. Тот лежал тихо, не издавая ни звука, прикрыв глаза, и дышал часто и прерывисто, словно после продолжительного бега. Алая капелька крови из прокушенной на пике эмоций нижней губы прокатилась по подбородку. Дин несколько секунд смотрел на нее, словно загипнотизированный, затем протянул руку и аккуратно стер ее подушечкой большого пальца. — В следующий раз можешь не сдерживаться, крики, стоны — это вполне себе нормально. Я бы даже сказал, это шикарный комплимент, — поудобнее устроив Каса на своем плече, сообщил он. Тот задумчиво рассматривал свою руку, испачканную спермой, несколько мгновений — и от нее не осталось и следа. Ангельская благодать заменяла и влажные салфетки, и душ, и даже химчистку, если того требовалось. — В следующий раз? — приподнявшись на локте, Кастиил воззрился на Дина, словно сомневаясь в том, что правильно все расслышал. — Ты хочешь сказать, что… — Эй, притормози, — Дин слабо улыбнулся. — Мне бы самому с этой мыслью справиться. Но вообще… Ты же сам говорил — между нами очень глубокая связь, и друг без друга мы пропадем, и все такое… Нет, я уверен, ты и так никуда от меня не денешься, собственно, как и я от тебя, но все же, время от времени можно было бы… Кхм… Кас выжидательно смотрел, ожидая завершения фразы. — Блин, — Дин закатил глаза. — Короче, время от времени нам можно было бы тра… Соития устраивать. Все, я сказал это прямо. Доволен? Кастиил глянул куда-то вниз, и Винчестеру показалось, что он едва сдерживает счастливую улыбку. — Эх, Кас, и откуда ты такой взялся, — широко зевнув, Дин привлек к себе своего ангела и поцеловал. — Ты мне всего день мозг выносил — а кажется, что целую вечность, и, знаешь, меня это почти не напрягало, даже нравилось, хотя ты ведь даже шуток не понимаешь… — Наверное, в твоей жизни не хватало ангела, а в моей — такого человека, который бы научил меня чувствовать… — изрек Кастиил. Дин сонно кивнул, что-то согласно пробурчал в ответ, покрепче обнял Каса и тут же провалился в глубокий сон. Кастиил знал, что после секса люди часто засыпают. После того как Дин совершил соитие с Анной он прочел много статей на подобные темы, чтобы понять, чем же это процесс так привлекателен для людей, но прочувствовать и понять это смог лишь познав его на практике. С человеком, который был ему дороже всего на земле, и даже дороже небес. Дин спал — крепко, без снов, но со счастливой улыбкой на губах, а рядом полулежал ангел, прикрывая его обнаженное тело своими незримыми крыльями, согревая и словно защищая от всего враждебно настроенного мира. И наблюдал за тем, как он спит. Ангелам никогда не бывает скучно, ведь у них ангельское терпение, они часами могут наблюдать и созерцать. Тем более, если влюблены. P.S. Неожиданно написавшееся продолжение - тут https://ficbook.net/readfic/10216805