Начнём с первой буквы

      Выходные прошли слишком обыденно: в субботу маман потащила в супермаркет, мол, "Я что, сама должна тащить эти тяжеленные пакеты, когда в доме обитает здоровенный лось!?" Никакой я не лось. У меня даже рогов нет, да и в лес гадить не хожу... Воскресенье снова посвятил учёбе. Несколько раз пытался позвонить Максу, но мне не ответили и не перезвонили. Ну и пшёл он нахуй. Зато с Деном я переписывался время от времени на протяжении этих двух дней, начиная с "Доброе утро" и заканчивая "Спокойной ночи".       Понедельник. Школа. Кто придумал это хитровыебанное место? Куча совершенно бесполезных предметов, которые мы вынуждены изучать изо дня в день, нравится нам это или нет. Учителя, большинству из которых важно не то, насколько хорошо мы знаем материал, а то, во что мы одеты, ругаемся ли матом, убраны ли волосы у девчонок, как много на них косметики. И, наконец, толпы других учеников, вечно куда-то спешащих, обсуждающих тебя за спиной, разносящих сплетни, слухи... Люди — фу. Впрочем, как и школа. Как бы мне хотелось быть на домашнем обучении, но, к сожалению, я не смертельно болен, чтобы иметь такую привилегию.       Перед первым уроком в раздевалке меня выловил Макс. Вид у него какой-то озадаченный. — Здарово! Ты как? — чё он на меня так пялится, как баран на новые ворота? — Нормально всё. Чего в пятницу тебя не было? И почему трубку не берёшь? — приходится смотреть на него снизу вверх (что крайне непривычно), расшнуровывая зимние ботинки. — Да так, надо было... Я собирался тебе перезвонить, но чёт забыл, сори, — сказал, и стоит, мнётся. Я уже переобулся и собрался идти в класс, но Максим упрямо прожигал меня любопытным взглядом. — Так и будешь тут стоять? — обернулся я к нему уже у выхода из раздевалки. — Иду я... — блондин сделал пару шагов ко мне и снова вкопался, — хотя, нет. Я всё-таки спрошу, — парень оглянулся по сторонам, как бы опасаясь лишних ушей и глаз, потом продолжил, — фигня, которую несла Дашка про вас с Аникиным... Это правда? Серьёзно? У вас что-то есть?       Я так и застыл на месте, уронив челюсть на деревянный пол. Скольким людям эта дура ещё пересказала представление? Ладно, плевать на всех с высокой колокольни, но Макс... Я всегда привык делиться с ним абсолютно всем. Может это хороший шанс рассказать ему? В последнее время из-за всех этих недомолвок, секретов гага дружба дала трещину, которая легко может превратиться в пропасть. Он должен меня понять... А если нет, то какой он мне друг?       Собравшись с мыслями, вздыхаю и рассказываю всё, как было, с самого начала, что чувствую, что испытываю... Макс слушал молча, иногда приподнимая брови и складывая губы в немом "у-у-у-у". — То есть хочешь сказать, что теперь ты гей? — спросил он так просто, будто поинтересовался, какое сегодня число.       А вот я всерьёз задумался. Гей? Да не, бред какой-то. Всю жизнь на девчонок вставал... однако, Денис не девчонка... Бля! — Называй, как хочешь, — пожал я плечами. — И почему ты мне сразу не сказал ничего? — Боялся, что перестанешь общаться со мной, что я стану тебе противен, что не поймёшь, что будешь считать меня педиком... Мне продолжать? — на нервах я повысил голос, чем привлёк внимание тёти Зои, нашей технички. Смотрит, как на психа. Я и так почему-то ей не сильно нравлюсь. — Ну и ебанько же ты! — парень шагнул ко мне и отвесил звонкий подзатыльник. Было даже больновато, зато с души словно камень свалился, — только чур ко мне не приставать! — Как скажешь, — тут мы оба согнулись пополам от смеха, как в старые добрые времена. — Так у вас до этого дело пока не доходило? — перестав ржать, как бы невзначай поинтересовался друг. — Нет. — А ты хотел бы его...       Последние слова расслышать не удалось, но понять, о чём меня спрашивали, труда не составляло. Впервые так радовался звонку на урок, потому что именно он уберёг меня от ответа.       Хотел бы я? Ещё как! У меня от одной мысли об этом в паху зудеть начинает! Но мне страшно признаться в этом самому себе, не то что Максу...       Уже на уроке я взял с друга обещание не рассказывать пока ничего Оле, иначе Ден меня прибьёт, а шанс, что слухи до неё не дойдут, был, так как она не в нашей злоебучей школе учится. Ещё я долго выпытывал у блондина, почему он сам не свой последнее время. Наконец, Макс сдался под моим напором. Оказывается, у него в семье проблемы... Теперь я ему, действительно, сочувствую: родители разводятся, лучший друг — гей, любимая девушка — сестра друга-гея...

***

      В библиотеке меня ждал разъярённый Денис. Я даже толком не понял, кого из нас с Дашей больше "нахуй"... — Ты можешь уже по-нормальному сказать, в чём дело? — ответ я знал заведомо, но хотелось бы услышать, как именно это коснулось Дена, потому что на меня весь день бросали любопытные и (что я тоже приметил) восхищённые взгляды. — Ничего особенного, всего-то пол школы спросило: "Это правда? Артём? Актив или пассив?" Конечно, я выкрутился, но ёпт... Понимаешь, сколько народу теперь думает,что мы заднеприводные!?       Делаю шаг к брюнету и хочу взять за руку. Одёргивает. (Не ахренел ли?) Повторяю попытку настойчивее. Тот сдался. — Во-первых, кончай истерить, раз выкрутился, я даже знать не хочу, как; во-вторых, скоро все забудут и займутся обсуждением куда более интересных вещей, чем недоказанная ориентация человека; — с каждым словом я сокращаю расстояние между нашими лицами, — и в-третьих, какая разница, кто и что подумает? Тем более, что, по сути, они правы... — последнее слово я выдохнул в губы парня, не касаясь их. — Я хочу, чтобы это знали только мы... — неохотно возмутился. Значит, мой метод убеждения эффективен. — Так только мы и знаем. Остальные лишь думают.       Дениска сам решил уничтожить двухмиллиметровое расстояние между нашими губами, однако я резко отстранился и, чмокнув парня в нос, отошёл к ближайшему стеллажу с книгами. Мне показалось, или брюнет зарычал? Ну и что? Устроил мне тут скандал, а теперь целоваться лезет! Обойдётся, мы люди гордые. — Ещё Максу пришлось во всём признаться, но он обещал никому ничего не говорить, особенно, твоей сестре. Он не скажет, не сомневайся, — предупредить-то нужно, — А теперь давай работать. Надеюсь, завтра закончим с этой макулатурой.       Неправда. Я не хочу ничего заканчивать...