We are the one

- Седьмое пекло, - тихо бормотала я, пытаясь вернуть волосам вчерашний вид. Меня это нисколько не волновало, но, казалось, что союзнице будет приятно, если я буду выглядеть подобающе. Я снова проснулась раньше него. Больше десяти минут я только и делала, что всматривалась в его расслабленное лицо, борясь с желанием дотронуться до него. Но беспокоить его сон было бы просто преступно, поэтому я аккуратно выбралась из кольца его рук и начала собираться. Женщина могла прийти за мной в любой момент, а солнце уже начало вставать. Волосы мне всё время убирали те ужасные женщины, так что я с трудом справлялась с поставленной задачей. Казалось, чем дольше я всматривалась в зеркало, тем отчётливее на своём месте я видела ту самую девочку. А вскоре и комната в отражении стала изменяться. - Им нельзя идти в лес, - тихо сказала она, оборачиваясь к отцу. Мужчина склонился над свечой, рассматривая ту самую книгу. - Не говори глупостей, волчонок, - примирительно сказал он. – Ничего им не будет. - Но они хотят навредить моим волкам! – Громким звонким голосом возразила дочка, подбегая к мужчине. Он лишь тяжело вздохнул. - Это не твои волки…, - начал он. - Но я несу за них ответственность! – Тут же возразила девчушка. Отец посадил её на колени и мягко улыбнулся, казалось, игнорируя серьёзный взгляд дочери. - А не мала ли ты для такой ответственности? – Усмехнулся он, гладя девочку по голове. – В любом случае, они опытные охотники, и ничего с ними не будет, если только… - Что ты сказала? – Бархатный голос заставил меня вздрогнуть. Изображение в зеркале тут же исчезло, теперь показывая только моё отражение. - Что? – Неуверенно переспросила я, смотря на мужчину, который всё ещё лежал на кровати и с интересом смотрел на меня. Он облокотился на руку и, не переставая, пристально смотрел мне в глаза. - Седьмое пекло, - уточнил он, с интересом смотря на меня. Сейчас он напоминал мне одного молодого волка из нашей стаи. Он давно погиб, потому что слишком любил играть с едой, порой забываясь и подпуская людей слишком близко. Но Локи не был глуп, и даже если я была его добычей, то не настолько ценной, чтобы позволить кому-либо пробить его защиту. - Мой отец так ругался, - эти слова сами вырвались из моего рта, я даже не успела подумать о них. Но перед глазами тут же встал тот мужчина, который то колол дрова, то мастерил деревянные игрушки для дочери, и стоило чему-либо не получиться, он тут же выкрикивал эти слова. – Кажется, – решила добавить я, потому что сама не была уверена в правдивости своих суждений. Мужчина медленно сел на кровати и стал внимательно смотреть на меня. Мои руки дрожали от его взгляда, и из-за этого заколка чуть не выпала из моих пальцев. Глубоко вздохнув, я сделала ещё одну ошибку, пропуская его запах через свои лёгкие, через всю себя, теряясь в нём. Я снова чуть не ослепла от изумрудного аромата, но голос мужчины выдернул меня из тягучего запаха. - Ты что-то помнишь? – холодно спросил он, но я чувствовала нотки заинтересованности в его голосе. Не решившись посмотреть на него, я продолжила бороться со своим внешним видом. - Да, - неуверенно ответила я. Это не могло быть ложью, но и правдой не являлось. Я не знала была ли та девочка мной, а тот мужчина моим отцом. – Нет, - тут же выпалила я, опустив руки, и перебирая в руках злосчастную заколку. – Я не уверена, – в ответ я получила лишь недовольный вздох. Я бы обманывала саму себя, если бы считала, что ему интересно моё прошлое. Человеку плевать кем я была, и порой, кажется, ему плевать, кто я сейчас. Он получал какое-то неописуемое удовольствие от моей неловкости. Он чувствовал себя сильнее рядом со мной, только потому, что мог спокойно сломать, раздавить, уничтожить всю меня. Он знал это, я знала это. Но почему меня неимоверно тянуло к нему, тянуло к его запаху, к его льду, сияющему в груди. Волк никогда не позволил бы себе забыть о собственной сохранности, а рядом с этим человеком нельзя в принципе быть в сохранности. Неужели он уже сломал меня? Всю следующую неделю нам давали увидеться чуть ли не весь день. Казалось, я возвращалась в свои комнаты только чтобы переночевать. Женщины упрямо говорили союзнице, что я бестолковая, и ничего путного из меня не выйдет. Слова, конечно, были другими, но смысл оставался прежним. Но она им не верила. Просто потому, что каждый раз пока мы шли к убежищу мужчины, у нас завязывался разговор на самые различные темы. Я заметила странное совпадение. Свободно говорить я могла только рядом с Локи и с ней. В остальных случаях казалось, что мне отрезали язык, а все нужные фразы мгновенно вылетали из моей головы. Я снова считала себя затравленным волком среди охотников, и это сжигало меня изнутри. Поэтому я избегала общения со всеми кроме союзницы и мужчины. Сегодня союзница вновь оставила меня на ночь. Сегодня я снова смогу выспаться. Но я была слишком наивна, думая так. Стоило моей голове коснуться подушки, как я встретилась взглядом с изумрудными глазами. Неловкое молчание тут же заполнило комнату. Я не могла позволить себе отвернуться или просто закрыть глаза. Это казалось неправильным, это могло его разозлить. - Что ты помнишь? – Тихо спросил он, не отводя взгляда. Теперь ему было интересно. - Отца, - шепотом ответила я, боясь потерять его интерес. – И, кажется, себя, – он нахмурился. - Кажется? – Его голос был похож на шипение змеи. Он придвинулся чуть ближе, как будто стараясь рассмотреть меня повнимательнее. - Я не уверена, - стараясь не обращать внимание на тон мужчины, ответила я. – Но она была похожа на меня, – Локи придвинулся ещё ближе ко мне, оставляя между нами считанные сантиметры. Он ожидал продолжения. – Это было похоже на сон наяву, - не отрываясь от зелёных глаз, сказала я. Они заставляли меня верить в то, что эти видения были всего лишь воспоминаниями. – Она держала ту книгу, а отец запрещал её читать, - теперь казалось было совершенно не важно, что я говорю. Я просто ловила каждый его вздох на собственных губах. – Она хотела защитить их от волков, а он не верил, - едва слышно произнесла я. Я почувствовала холодные пальцы на своей щеке. Казалось, я забыла ощущение нашей близости. Секунда, и его губы накрывают мои. Его руки крепко обнимают меня, как будто ограждая меня от побега. Но я не собиралась бежать. В эту ночь всё было по другому. Не было того ужасного липкого запаха, и я поняла, почему его цвет стал другим. Я боялась этого открытия, боялась, что это правда. Но всё, что он делал, упрямо заставляло меня верить. Верить в то, что он не хочет причинить мне вреда, что сумеет защитить. Верить в то, что он никогда не покинет меня больше. Верить в него самого беспрекословно и слепо. Верить в то, что мои чувства ответны. Но эта вера пугала меня больше всего.