Underswap: другая история (временное)

« — Хорошо котам, вы не боитесь темноты — А чего её бояться? — Ну как же? В темноте всё кажется таким страшным… — Так ты чего боишься, темноты или того, что у тебя в голове?» Олег Тищенков. Кот

Знаете такие тихие тёмные ночи, когда облака закрыли собой небо и луну, в качестве освещения оставляя людям, что всё ещё бегали в столь поздний час по улицам, лишь фонари, что изредка настороженно мигали, заставляя сердце с тревогой забиться чаще? Это была одна из таких ночей. Свет фонаря снаружи едва-едва проникал в окно к маленькой девочке, слабо освещая комнату. Самая обычная детская: большой шкаф с самой разнообразной одеждой стоял у стены, рядом с дверью; в другом конце комнаты можно было увидеть детский письменный столик, рядом с которым примостилась тумбочка с небольшим аквариумом, в котором сейчас мирно спала красноухая черепаха; в нескольких шагах от стула с лежащей на нём одеждой, что почему-то стоял посередине комнаты, находилась кровать, на которой тихо и беспокойно сопела малышка, ворочаясь во сне.

«When the light begins to change I sometimes feel a little strange A little anxious when itʼs dark»

Уличный фонарь был единственным источником света в комнате, однако вскоре и он, тревожно замигав, потух, погружая помещение в темноту. Тихо зашуршало одеяло. Это девчушка, всё это время беспокойно дремлющая на кровати перевернулась на другой бок, открыв глаза. Пару раз поморгав, она вновь закрыла глаза, попытавшись заснуть, что, словно на зло, у неё не выходило. Малышка плотнее сжала губы, боясь позвать своих родителей, издать хоть один звук, привлекая к себе внимание монстров, что прячутся в темноте. Воображение ребёнка тут же начало рисовать пугающие картинку, заставляя малую получше укутаться в одеяло и позволить издать себе лишь один всхлип. Казалось, она сейчас заплачет. Детское сердце выбивает тревожный ритм, а в голове крутится лишь одна мысль: «Включить свет! Нужно включить свет!».

«Have you run your fingers down the wall And have you felt your neck skin crawl When youʼre searching for the light?»

Медленно поднявшись на дрожащие ноги и кутаясь в одеяло, девочка неуверенно слезает с кровати, ведя рукой вдоль стены. Со страхом смотря на стул с одеждой, малышка видит, как там что-то едва заметно шевелится. Тихо сглотнув, она продолжает путь к выключателю. «Ну где же он? Где?!» — лихорадочно проносятся в панике мысли в голове девчушки, что упёрла свой испуганный взгляд в стену, стараясь глазами найти в темноте выключатель. На неё накатывает отчаяние. За спиной малышка чувствует дыхание на затылке. Волоски по всему телу встают дыбом, а мурашки пробегают по спине. Как ей казалось, она чувствовала ещё и то, как шевелятся вещи в комнате: как тянут к ней своё полотно занавески, как что-то сверлит её взглядом из-под кровати, готовясь схватить малую за ногу, стоит ей хоть оголить её, как тихо приоткрывается дверца шкафа, находившегося в непозволительной близости, как кто-то прячется за аквариумом, тихо наблюдая за человечком и готовясь напасть. Она чувствовала, как медленно подбираются эти монстры к своей будущей жертве. Вздрогнув, девочка резко разворачивается в осматривая комнату. Никого. Дыхание предательски сбивается, становясь громче и грозясь выдать свою хозяйку.

«Sometimes when youʼre scared to take a look At the corner of the room Youʼve sensed that somethingʼs watching you»

Взгляд ребёнка опасливо обводит комнату взглядом. Девочка с испугом дёргается, замечая движущуюся тень или слыша тихий шорох где-то сбоку. И конечно же девочке хочется успокоиться, хочется почувствовать защиту, и детский мозг тут же напоминает о существовании родителей в другой комнате. Выходить страшно, но оставаться тут ещё страшнее. В итоге желание оказаться в безопасности, рядом с родителями, перевешивает, и малышка делает аккуратные, тихие и опасливые шаги в сторону выхода. На её пути стоит шкаф, так с такой пугающе грозной приоткрытой дверцей, словно подтверждающей детские страхи о монстрах. «Их не существует! Их не существует!» — словно мантру повторял мысленно ребёнок, стараясь спокойно, но как можно быстрее прошмыгнуть мимо шкафа, внутри которого послышалось подозрительное шуршание. И вот, она покинула помещение, стараясь бесшумно двигаться в темноте в сторону родительской комнаты, но глаза предательски слезятся, а сама малышка уже давно испуганно хлюпает носом. Осталось ещё чуть-чуть, всего капельку…

«Have you ever been alone at night Thought you heard footsteps behind And turned around and no oneʼs there?»

Продолжая движение, до чуткого слуха девочки доносятся тихие шорохи позади. И вот, она, вновь вздрогнув, оборачивается назад. И вновь ничего особенного: пустой коридор с парой дверей. Из её комнаты доносится приглушенное свечение — это вновь заработавший фонарь. Атмосфера стала чуть менее напряжённой, заставляя испуганную девчушку чуть расслабиться и облегчённо и шумно выдохнуть. Мягкий жёлтый свет лился из комнаты малышки, словно оповещая: «Больше нечего бояться. Давай, возвращайся в свою комнату и ложись спать. Тут никого нет».

«And as you quicken up your pace You find it hard to look again Because youʼre sure thereʼs someone there»

И, вроде, действительно, бояться уже нечего. Там больше не так темно, теперь можно будет включить свет… Да и если она сейчас пойдёт к родителям, то мама наверняка вновь разозлится на трусишку, которая довольно часто наведывалась к родителям ночью. И эти сомнения и убеждения позволяют девочке сделать пару неуверенных, но полных надежды шагов в сторону двери, как в свете фонаря, падающем на пол коридора, проносится быстрая тень. Всего мгновения, но малышке хватает и этого. Да, это, наверняка, была всего лишь птица, пролетевшая за окном, но детское воображение твердило о другом: «Это наверняка монстр! Он притаился в моей комнате и лишь ждёт моего возвращения. Надо бежать… Беги!» — проносится глупая, но такая пугающая мысль. И этого достаточно, чтобы заставить шестилетнюю девочку с громким криком, скинув с себя одеяло, убежать в родительскую комнату. От громкого и неожиданного визга дочери, ворвавшейся в комнату, взрослые тут же проснулись. Отец слегка приподнялся на локтях, включая прикроватный светильник. — Эй, что такое, малышка? — нежно, но сонно произносит он, вставая с кровати и подходя к своей дочери, которая надрывно плачет, встав посередине комнаты и размазывая слёзы своими маленькими ладошками. — О-они снова пришли… М-монстры, — надрывно плачет малышка. — Они прячутся в темноте!.. Папа, мне страшно! — кое-как разбирает родитель сквозь судорожные всхлипы своей дочери. — Ну-ну, дорогая, там никого нет, — отец присаживается перед девочкой, вставая на колени и нежно обнимая своё маленькое рыжее чудо. Мать же лишь с лёгким раздражением смотрит в сторону своего чада. Снова ей мерещатся монстры в темноте. Какая это уже бессонная ночь по счёту? — П-папа, они страшные… они хотят съесть меня? — навзрыд плачет малышка. — Нет, малышка, нет… Зачем им есть тебя? — мягко улыбается отец, однако его прерывает сонный голос матери: — Прекрати с ней нянчиться! Девочке уже шесть лет, она уже должна знать, что нет никаких монстров! — возмущённо бормочет женщина. Она хотела добавить что-то ещё, но тут же закрыла свой рот под выразительным взглядом своего мужа, который с явным осуждением смотрел в её сторону. — Т-ты не понимаешь! Ты не знаешь! — выкрикивает девочка маме. — Они хотят, чтобы взрослые так думали… они хотят, чтобы мы не боялись, чтобы мы не были осторожными! А потом они нас просто с-съедят, — очередной приступ истерики. — Что ты такое говоришь, Лис? — отец забавно хмурит брови, убирая детские ладошки от лица. — Неужели они настолько опасные? — в ответ он получает лишь доверительный кивок и очередной всхлип. — Ну тогда папа даст тебе свой талисман! — услышав эти слова, женщина лишь закатывает глаза. — Ты серьёзно собираешься отдать ей этот череп? Дорогой, ты понимаешь, что это лишь ещё больше усугубит положение? — яро возражает она, но мужчина, полностью игнорируя слова своей жены, подходит к комоду, выдвигая один из ящиков и доставая оттуда большой череп. Он, наверно, раза в полтора был больше головы малышки. Конечно, не настоящий, но это ничуть не уменьшает восторга и недоумения, вызванного у девочки от столь странного «талисмана». Вручив рыжеволосой малышке череп, отец вновь смотрит на свою дочь. — Он защитит тебя от монстров! — с уверенностью в голосе обращается он к своей дочери. Мать же лишь с насмешкой смотрит на мужчину, готовясь вновь услышать плач дочери, которого, на удивление, не следует. — Как? Как он меня защитит, папа? — девочка слегка наивно смотрит на отца своими проницательными чёрными глазами. — Ну… — мужчина теряется всего на секунду, а после находит выход их ситуации, выхватывая череп из рук малышки и надевая тот ей на голову. — Теперь ты замаскирована! Все монстры подумают, что ты одна из них и никто не посмеет напасть на мою лисичку! — родитель широко улыбается. Девочка снимает с головы талисман и одаривает отца такой же широкой улыбкой. Всё будет хорошо, пока этот череп будет с ней.

«Fear of the dark, fear of the dark I have a constant fear that somethingʼs always near Fear of the dark, fear of the dark I have a phobia that someoneʼs always there»

И пусть она не знает, что страх темноты навсегда останется с ней, но пока у неё есть этот череп всё будет в порядке. Ведь она всегда будет под его защитой. — А как же ты, папа? Теперь ты не сможешь замаскироваться! — теперь малышка смотрит на него с беспокойством. — Не волнуйся обо мне, дорогая, папа сильный! — и он так тепло треплет её по волосам, что девочка лишь доверчиво ему кивает. — Теперь твоё имя — Жор! — обращается она к черепу. — Что ж, теперь у тебя есть Жора, так что тебе не о чем волноваться. — Пап, он не Жора, а Жор! — девочка забавно надувает щёчки, словно обидевшись. — Почему Жор? — мужчина смотрит на дочь с искренним интересом. — Потому что он очень большой, а мама говорила, что чем лучше ешь, тем скорее вырастешь. Это значит, что он обжора! Поэтому Жор, — спокойно разъясняет малышка, и родители, переглянувшись, не сдерживаются, тихо смеясь. — Хорошо, тогда он Жор, — кивает отец, вновь растрёпывая волосы малышки. Девочка лишь кивает в ответ. Уже привычным для неё движением, мама отодвигается к краю кровати, освобождая место для её любимой дочки. Та послушно залезает на родительскую постель, устраиваясь прямо между взрослыми, которые тут же желают малышке спокойной ночи. — Спокойной… — тихо бормочет она в ответ, покрепче обнимая свой талисман. Вскоре комнату наполняет тихое и умиротворённое сопение всей семьи.