Crazy In Love

      Эмма не знала, как это случилось. Эмма всегда любила Реджину. Ту тьму, что жила внутри мэра Сторибрука, ту Злую Королеву, которая навсегда осталась с Реджиной, даже, когда она стала исправляться. Да, без сомнения, Миллс перешла на сторону света, её даже можно было назвать героем. Но не когда они оставались со Свон один на один, тогда Реджина показывала себя во всей красе, тогда она давала волю Злой Королеве, и это было именно то, что нужно было Эмме. Тьма и свет, они сливались воедино, предаваясь в начале греху, а затем обращаясь к священному спасенью. И это было правильно, и это должно было быть всегда.       А потом они разделились. Реджина и Злая Королева, их стало двое, и Эмма была в замешательстве. Она любила Реджину, эта женщина была для неё всем, но без Злой Королевы внутри, это уже была не Реджина.       − Что же мне делать? Я люблю тебя, но я люблю и Злую Королеву. Я не могу выбирать между вами.       − Не выбирай, − тихо прошептала темноволосая женщина, − люби нас обеих, а мы будем любить тебя.       Эмма не знала, как это случилось, но вот она уже в спальне мэра, а перед ней на кровати сидят две женщины, и одна из них источает свет и любовь, а вторая тьму и похоть. И Эмма до безумия хочет их обеих. Но она не решается сделать первый шаг и тогда Королева подходит к ней и обнимает со спины. Она убирает золотистые волосы в сторону, и начинает покрывать поцелуями шею, хотя это скорее укусы и Свон стонет от такой животной страсти, она ещё никогда не чувствовала Злую Королеву так отчетливо и ярко. Реджина некоторое время наблюдает за этой сценой, а потом подходит и ловит двумя пальцами подбородок Эммы и заставляет посмотреть себе в глаза. Она видит в них дурман, который уже начинает окутывать Спасителя. Тогда она склоняется и целует блондинку в губы и этот поцелуй разительно отличается от поцелуев Злой Королевы, в него Реджина вкладывает всю нежность и любовь и ощущает в ответ те же чувства. А Королева в то время спускается поцелуями на плечи, на них остаются красные засосы, свидетельства страсти чистейшего зла. Пальцы Ивл не церемонятся с одеждой Эммы, и она разрывает тонкую ткань, обнажая спину и царапая её ногтями, отчего Свон стонет в губы Реджины, но та лишь углубляет поцелуй, лаская своим языком язык блондинки. Королева тоже подключает свой язык, зализывая недавние царапины, собирая из них бисерины крови. Эмма выгибается в спине, от нахлынувших ощущений, которые обжигающей волной разносятся по всему телу и собираются внизу живота в ноющий, тянущий узел. Руки Королевы скользят по бокам Эммы, обхватывают живот и встречаются с руками Реджины. Они вдвоём ласкают тело блондинки, и она уже теряется в чувствах и эмоциях, дурман и желание полностью затмевают её разум, она уже не знает, где чьи руки. Эмма не помнит, как они оказываются на кровати, она лишь видит, что Реджина теперь за ней и Свон опирается на неё спиной, позволяя Королеве оказаться между её ног. Блондинка чувствует, как волна жара обрушивается на неё, когда королевский язык касается разгорячённой плоти. Губы Реджины накрывают губы Эммы, а её руки почти невесомо касаются напряжённых сосков Спасителя. Эмма выгибается, стонет, она хочет вырваться из этих мучительных пут и одновременно остаться в них навсегда. Раствориться без остатка в этих ощущениях, в этих прикосновениях, нежных и жестоких. Любовь и похоть сливаются воедино, вознося на самую вершину блаженства, а затем роняя в губительную пропасть.       − Я люблю тебя, − шепчут губы Реджины после всего.       − Я тоже люблю тебя, по своему, − жестокий оскал улыбки играет на губах Злой Королевы.       − Я люблю вас обеих, − выдыхает Эмма, − безумной, неправильной любовью.       Эмма засыпает в объятьях двух женщин, которые всё равно останутся единым целым, хотя бы в сердце Спасителя.