Now That I Know You

В семье Маризы альфы рождались нечасто, но из-за маленького количества детей у всех ее родственников, это было незаметно. Тем более, что нефилимы относились к омегам намного лучше, чем это делали люди. Например, позволяли проходить обучение, участвовать в патрулях и заниматься всем, что прописано по «Кодексу Сумеречных Охотников» как обязанности. Но избежать давления со стороны альф было невозможно. Омега-девочкам везло намного больше, чем омегам-мальчикам. Мариза знала это наверняка: убедилась на примере собственного брата, постоянно возвращавшегося домой с новыми ссадинами. А в Академии она каждый день наблюдала за многочисленными издевками, толчками и пинками обрушивавшимися на омег-мальчиков, включая и ее брата. И каждый раз, сидя на старенькой кухне и залечивая очередные раны брата, все о чем она могла думать было: «Хоть бы мой сын был альфой.» Но у судьбы на все другие планы. *** -Нет! Выкрикнув это, Мариза инстинктивно прижала Александра к груди, крепко вцепившись пальцами в зеленое одеяльце, защищавшее младенца от холодного ветра, просачивающегося в стены Института, и отошла назад, чудом не упав. Она была напугана. Ее молочного цвета кожа, кажется, стала еще белее на пару тонов, глаза широко распахнулись, рот приоткрылся, а брови взметнулись вверх. Предложение мага, казалось, пугало ее еще больше, чем метка омеги на сыне. Роберт же, напротив, выглядел очень заинтересованным появившейся перспективой. -Как именно вы собираетесь это сделать? Мариза кинула на него полный непонимания взгляд и выпалила: -Ты же не думаешь об этом всерьез? Но по мужчине было видно, что сомнения его совершенно не терзали. Он, казалось, был очень даже рад появившейся возможности сохранить его репутацию. -Я думаю, если есть возможность, почему бы ей не воспользоваться? Женщина с недоверием оглядывала своего мужа и не могла поверить в правдивость сказанных им ранее слов. Она тряхнула головой, надеясь на то, что все происходящее - лишь ее расшалившееся воображение. Но, к ее глубочайшему сожалению, мужчины стояли все там же, где и секунду до этого, а в комнате продолжало висеть напряжение. Мариза перевела взгляд на маленького мальчика, сидящего на ее руках и широко распахнувшего свои доставшиеся от матери васильковые глаза, и потом снова взглянула на Роберта. Она была шокирована его безоговорочной решимостью. Он вел себя так, будто не знает, что значит запах мага на их сыне. -Роберт, — начала Лайтвуд, осторожно шагая в его сторону, — мы не можем это сделать. Ты же понимаешь, что за этим последует? Роберт, конечно, понимал, но это не значит, что он осознавал это. Он старательно избегал мыслей о последствиях и о том, как это отразится на Александре. -Мариза, я понимаю, но… -Здесь не может быть никаких аргументов поддерживающих эту идею! Он собирается оставить на нем свой запах! Пометить его! Он будет его альфой, Роберт! Женщина прокричала последние слова так громко, что сама испугалась своего пронзительного голоса и стремительно замолкла. Ее грудь часто вздымалась, а глаза бегали от одного предмета к другому, совершенно не желая фокусироваться на чем-то одном. Магнусу было ужасно неловко от того, что он стал случайным наблюдателем такой личной сцены. Несмотря на то, что обычно он любил знать все и про всех, Лайтвуды, ужасно смущали его. Хоть он и осознавал, что вероятнее всего это чувство вызвано его прямым отношением к делу. После крика Маризы глаза Роберта стремительно устремились вниз. Он виновато смотрел в пол, как нашкодивший ребенок, стараясь ненароком не стать причиной негодования жены снова. Повисла тишина, которую в этот раз не посмел нарушить даже виновник торжества. Тишина, позволившая предаться раздумьям, всем собравшимся в комнате. Ее перебивало лишь тихое тиканье настенных часов и размеренное дыхание. Первое, что нужно знать о Магнусе-он тишину ненавидит. Тишина-время для мыслей, но он жил слишком долго, чтобы задумываться над чем-то. Мышлению всегда сопутствуют воспоминания, затем следует своеобразный разбор полетов с извечными «почему?» и «зачем?», а заканчивается все горьким осознанием ошибок прошлого. Он всегда старался избегать ее. Окружить себя толпами людей. Постоянно и много говорить. И вот в Институте, располагавшемся в центре Нью-Йорка уже несколько столетий, укрывавшем в себе ни один род нефилимов, видевшем десятки кровопролитных битв, повисла тишина. Поэтому Бейн не мог больше находиться здесь. -Я не могу пробыть здесь весь день. Мне нужно уйти, дела зовут, — он спешно сжал руку Роберта и кивнул Маризе, — до свидания, Роберт. Мариза. Он подошел к двери, ведущей в коридор и остановился, чтобы оглянуться на Лайтвудов. Они стояли в разных сторонах комнаты и даже не смотрели друг на друга. Ребенок в руках матери все еще молчал, хлопая неестественно большими глазами, временами кривя маленький и еще совсем беззубый ротик.Маг непроизвольно залюбовался малышом, что-то теплое разливалось в его груди при взгляде на этого маленького сумеречного охотника. У него могла бы быть омега. Кто бы мог подумать,омега у Магнуса Бейна- Верховного Мага Бруклина. Завсегдатая шумных вечеринок, проводимых в компании пары сотен обитателей нижнего мира, человеком, ценящим свободу, почти как свою жизнь. Он усмехнулся. «Нет, хорошо, что Мариза, так категорически отказывается от этого», — думал маг, открывая дверь и двигаясь по направлению к выходу. *** -Довольна? Голос нарушивший тишину был резким, заставляющим Маризу уставиться на Роберта в недоумении. -Чем? -Он ушел, - тон Лайтвуда не менялся и продолжал быть таким же грубым, - ну, довольна? Последняя фраза особенно сочилась ядом, а обескураженная поведением своего мужа Мариза и слова вымолвить не могла. -Он был нашим единственным шансом! Единственным! А теперь он вышел за дверь и, вероятно, больше не вернется. Все это время, яростно причитая, Роберт стремительно придвигался по комнате. Внезапно он остановился, схватился за голову и, развернувшись на пятках, подошел вплотную к жене. -Он же теперь может кому-нибудь рассказать. Нет! Он наверняка расскажет! А виновата в этом ты! – Лайтвуд ткнул указательным пальцем в плечо женщины, - Ты убила наши шансы выйти сухими из воды! -Он станет его альфой, Роберт, - повторилась Мариза, - Разве тебя не волнует, что обитатель нижнего мира станет альфой нашему сыну? -Меня волнует наше положение в обществе! Наш авторитет будет утерян, репутация разрушена! -Они в любом случае узнают, что он омега! – выкрикнула женщина, а потом глубоко выдохнула и продолжила, - Рано или поздно ему потребуется альфа. У него в конце концов через восемнадцать лет будет течка! -Тогда у нас есть еще восемнадцать лет, чтобы решить эту проблему – отрезал Лайтвуд и поспешил выйти в коридор вслед за магом.