Now That I Know You

Как-то в девятнадцатом веке, случайно перепутав Габриэля Лайтвуда с его старшим братом-Гидеоном, Магнус сказал, что все Лайтвуды для него на одно лицо, и отличить одного от другого он не может. Как же он тогда ошибался. Александра Лайтвуда перепутать с кем-либо было бы невозможно. Красивые голубые глаза ярко сияли, резко контрастируя с бледной кожей. Высокие скулы, вздернутый нос. Все это в совокупности с черными волосами, лежащими в беспорядке, буквально заставляло Магнуса впечатать это лицо в память. Он был абсолютно уверен, что узнает его даже в Нью-Йоркском метро в час-пик. Тем временем концентрация сандалового запаха в комнате стала превышать все допустимые нормы. По принюхивающимся сумеречным охотникам было понятно, что заметил это не только Магнус. Аромат, который теперь был буквально в каждом уголке комнаты, не был резким или кричащим, но из-за его большого количества у нефилимов начинала кружиться голова. -Чем так сильно пахнет? — поморщила очаровательный носик одна из детей Лайтвудов, -Что-то знакомое… Ее рассуждения прервал тихий стон, раздавшийся из-за спины блондина. Бейн быстро перевел взгляд с Изабель на Александра. Тот нагнулся, опершись руками о колени, плотно сжал губы и порывисто дышал. Ему было больно. Инстинкты не заставили себя ждать. Магнус, подавшись секундному порыву, тут же вскочил с кресла, на котором сидел. Тут же не ринуться к своей омеге Бейну помог, так долго воспитывавшийся самоконтроль. Он застыл на месте, уставившись на Александра и медленно вдыхая носом терпкий запах, разносившийся по помещению. Блондин, стоявший к Александру ближе всего, обернулся и ринулся парню на помощь. Он приподнял Лайтвуда, немного оперев на себя. Этот парень был альфой. В маге резко вспыхнула ревность от прикосновений другого альфы к его омеге. Но он лишь громко скрипнул зубами и вздохнул. Хваленный самоконтроль Бейна был единственной причиной, почему Джейс еще стоит на ногах. Две сумеречные охотницы переводили недоуменные взгляды с уставившихся друг на друга альфу и омегу. Внезапно Лайтвуд срывается с катушек и, вырвавшись из рук своего парабатай, что-то спрашивающего у него, подается вперед, немного запинается, но все-таки пресекает половину комнаты. У Магнуса тоже срывает тормоза, и он позволяет себе оторваться от пола, к которому, казалось, прирос. Они встречаются ровно в центре комнаты. Дышать становиться невозможно. Какая-то неведомая сила заставляет Алека всем телом прильнуть к Магнусу. Тот в свою очередь проводит носом по шее юноши. Проходиться по руне уклонения, вдыхает запах. И пусть он уже давно пропитал всю мебель, находившуюся в комнате, и даже стены, с кожи Александра он чувствуется по-другому. *** Буквально через минуту их прервут ничего не понимающие нефилимы. Магнус будет отвечать на всевозможные вопросы. Юноша с васильковыми глазами, как и восемнадцать лет назад, будет недоуменно хлопать глазами. Ну, а пока они, крепко прижимаются к друг другу, вдыхая родной запах. И Магнус с уверенностью может сказать, что эмоции прожитых им ранее четырехсот лет не могут сравниться с этим моментом.