Пища новых богов

      Ступени были очерчены предельно схематично, едва заметными тенями, тонкими, как грифель карандаша, и неестественно смотрящимися на сверкающем полотне окружающего пространства. К тому же, неведомый архитектор, очевидно, не учел, что создает нечто трехмерное, и потому устремившаяся ввысь лестница просто не имела никакой видимой ширины. В сочетании с полным отсутствием теней из-за яркого, но безжизненного света, который исходил от всего окружающего пространства, лестница напоминала некие бесконечные электропровода, на которых повесилось, не выдержав палящего зноя, выцветшее до рези в глазах изможденное летнее небо средней полосы.       Тем страннее смотрелись маленькие черные капли с сияющей сердцевиной, сбегавшие звенящими хрустальными ручейками вниз по бесчисленным сияющим ступеням. Их можно было бы принять за жидкость, однако они не сливались в единый поток, сколь много бы их ни было, не издавали одновременно басовитое гудение, давящее на грудь, и высокий звук бьющегося стекла при падении, и не отскакивали от светового полотна, будто каучуковые, постепенно прекращая подпрыгивать лишь перед самым краем очередной ступени. Цвет этих маленьких упругих торов уходил столь далеко в ультрафиолетовую часть спектра, а низкий гулкий звук за гранью восприятия настолько не соответствовал их размерам, что они казались дырочками в бытие и пространстве, глазками, позволяющими взглянуть на нечто "по ту сторону" двери реальности, битыми пикселями мироздания, но никак не реальными и физически ощутимыми объектами.       Впрочем, это был как раз тот случай, когда нечто, кажущееся на первый взгляд искушенному спецэффектами мозгу оптической иллюзией, оказывалось наиболее объективным описанием действительности.       К подножию лестницы обмелевший поток черных капель чудовищно расширялся, и его границы исчезали из поля зрения, однако по мере подъема по ступеням и приближения к истоку он становился все более узким и бурным, достигая высоты разверзшегося перед Моисеем Красного моря при обтекании монструозных размеров стопы высотой в несколько километров.       Невзирая на то, что едва ли не в каждую пору кожи на этой стопе взрослый человек смог бы свободно просунуть руку, она была идеальна. Даже с микроскопом на этой поверхности, равной по площади иному озеру, самый зоркий глаз не нашел бы ни единой мозоли, капельки пота, волоска или следа грязи. Розовая кожа пальцев и пятки отливала теплым матовым закатным светом, а на белоснежной коже стопы не было ни малейшего шрама или даже складочки, свидетельствующей о том, что она когда-либо соприкасалась с жидкостью. И хотя стопа порой конвульсивно подергивалась при движении существа, которому она принадлежала, было очевидно, что эта идеальная декорация никогда не была использована по назначению, для ходьбы.       Чудовищная как своими размерами, так и своим картонным совершенством, стопа переходила в столь же гипертрофированно прекрасный голеностоп. Одно напряжение голени, окажись подобная нога стоящей на земле, казалось, способно вызвать сдвиг континентальных тектонических плит, и вместе с тем рельеф её мускулатуры и соотношение жировой прослойки к мышечной ткани было выверено до последнего пикограмма, представляя собой шедевр физиологической эстетики, а переход от естественного цвета кожи к побелевшему от напряжения или покрасневшему после расслабления участку составлял сотни метров, будучи невероятно плавным. Голеностоп, огибая точеное колено, переходил в волнообразное от натянутых мышечных волокон бедро, и далее вверх по телу и лестнице, обрисовывая прекраснейшее тело, которое не смог бы воспроизвести ни резец, ни кисть, ни даже фотоаппарат или компьютерная модель.       Окончившийся столь же пропорциональным и ослепительно красивым лицом, торс многокилометрового эталонного гиганта от паха и выше был испещрен варварски уродливыми кавернами ожогов, разорванной и вывернутой наизнанку кожей и плотью, зияющими разрезами, из которых вырывались гейзеры тех самых черных капель, на уже практически мраморной и продолжающей ежесекундно бледнеть оде красоте. Мускулистым рукам, пытавшимся закрыть тело от больших и малых повреждений, досталось больше всего, местами они были пробиты и прожжены до самой кости и глубже.       В самом центре зрачка, достаточно упругого, чтобы держать его вес, стоял обычных размеров человек. Вместо глаз его были бельма, из ушей с лопнувшими барабанными перепонками текли тонкие струйки крови, а руки, держащие утопленный внутрь ока ствол какого-то громоздкого оружия, едва ли смогли бы почувствовать что-то, даже будучи отрубленными, ибо вся кожа вместе с нервными окончаниями с них была сорвана или выжжена, выставив на всеобщее обозрение неповрежденное мясо. Несколько мгновений он простоял неподвижно, а затем едва удержался на ногах, когда зрачок гигантского глаза стремительно расширился, пытаясь сфокусироваться на чем-то предельно маленьком и близком.        - Зачем вы делаете это? Врата были распахнуты для всех вас добровольно. В нашем мире нет понятия "скудость" или "недостаток" чего-либо, и здесь нет ничего ценного, что можно было бы взять силой. Чего вы хотите добиться?       Искалеченный человек усмехнулся проникшему в его голову голосу, открыл рот и ответил вслух. И хотя его голос был слаб и тих, а непослушный нечувствительный язык и губы комкали слова и фразы, его слова также проникли в сознание гиганта.        - Вам следовало хоть слегка поинтересоваться нами, прежде чем впускать нас в свой мир, или хотя бы освежить старые... Впрочем, для вас, наверное, совсем недавние знания о нашем виде. А впрочем, - неловко ухмыльнувшись, истерзанная микроскопическая фигурка прикусила язык и сопроводила свою речь брызгами крови, даже не заметив этого, - какой тебе в этом интерес, посланец богов, когда твоя смерть так близка? Ты никоим образом не успеешь применить полученные знания.       Гигантское тело едва ощутимо содрогнулось, однако голос, прозвучавший в ответ на некой ментальной частоте, не содержал ни капли страха:        - Я не верю в подобный исход конфликта между представителями двух цивилизованных видов, разделяющих общекосмические ценности. Как естественным состоянием Вселенной является равновесие, так и естественным состоянием сознания является существование и мир со всем сущим. Уверен, преодолев первоначальные разногласия, мы придем к консенсусу.       Маленькая фигурка сжала ладонями громоздкое оружие, которое конвульсивно дернулось, выплеснув нечто внутрь глаза. Поверхность зрачка на десятки метров окрест затвердела от жара, а слабый толчок засвидетельствовал то, что могучий организм ощутил боль.        - ЗАЧЕМ?! ПОЧЕМУ?! Я же все объяснил! В чем смысл ваших действий?!       Микроскопический человечек поморщился от прибавления громкости на телепатической волне и ударил ногой по затвердевший поверхности так, что по высохшей корке на белке пошли трещины.        - Ты же веришь, что мы придем в итоге к консенсусу, не так ли? Хочешь понять мотивацию и причины наших действий? И весь ваш вид якобы стремится к накоплению и получению знаний в мирном сосуществовании со Вселенной? - издевательски поинтересовался лилипут. - Как я вижу, ты даже принял нашу "базовую форму", не осознавая, какое глубокое оскорбление нам нанес своим видом. И даже попытался сопротивляться, выжигая нашу нервную систему через органы чувств и просто давя нас, как тараканов        - Я не понимаю. Я пытаюсь понять, задействуя всю прецедентную базу и аналитический аппарат, однако все указывает на отсутствие у вас причин поступать подобным образом и невозможность немотивированной агрессии на данном этапе развития, - испуганно, насколько может быть нервным внутренний голос космически могущественного и огромного существа, ответил гигант.        - О, мотивации у нас хоть отбавляй, - вновь прикусил язык в кривой ухмылке изможденный наноагрессор. - У нас, можно сказать, вся сознательная история вида построена на этой мотивации. В конце концов, на заре развития нашей цивилизации ваш вид втянул наш в войну против другого, почти столь же высокоразвитого. Ваша войнушка с теми, кто в человеческой истории остался под именами "титанов", "ледяных великанов", "демонов" и многими другими, здорово обеднила наш генофонд и разворошила нашу планетку, поставив её в хроническую оппозицию с нашим видом.        - Титаны несли ярко выраженную энтропийную тенденцию и рассматривали ваш вид лишь как досадную помеху на пути обращения материи в энергию, - сухо поправил его голос внутри головы. - Мы не "втянули ваш вид в войну", а защитили его всеми доступными способами, минимизировав влияние на вашу протоцивилизацию до необходимого для вашего же выживания как вида. Титаны превосходили нас числом, и защитить каждого из вас не представлялось возможным, и потому мы научили вас давать отпор на физическом уровне самым слабым из них.        - И такая точка зрения бытовала среди наших предков, - пожал плечами стоящий на зрачке воин. - Правда, вы не потрудились объяснить праотцам почти ничего, но спишем это на когнитивно-лингвистический барьер из-за разных уровней развития. Эти данные до нас дошли смутно. Но вот что дошло достаточно ясно, так это сведения о качестве и продолжительности жизни наших предков в Эпоху Богов. Как и, - тут воинственный лилипут мечтательно ухмыльнулся, - великий Код эволюционного предназначения.        - Насколько мне известно, - осторожно предположил телепат, - мы не вкладывали в сознание или наследственность вашего вида ничего с подобным названием.        - Разумеется. Вы ведь и предположить не могли, с какими проблемами мы сталкиваемся, - гримаса ярости перекосила и без того ужасающее и истекающее лимфой, жиром и кровью лицо обезображенного человека. - Видишь ли, дорогой посланец богов, изменив свою форму в соответствии с нашей, ты обрел и присущие нам недостатки. Мы имеем свойство умирать.        - Все разумные виды во Вселенной имеют свойство распадаться обратно в хаотическую энергетическую форму под воздействием тех или иных обстоятельств, - аккуратно подчеркнул обессиленный гигант.        - Видишь ли, - микроскопический боец вновь пинком дал понять гиганту, что настало время слушать, а не говорить, - наш вид имеет особую механику распада. Мы поддерживаем свое существование в целостности, поглощая выделяющуюся в результате энтропии как продукта распада материи энергию. Проще говоря, мы убиваем, чтобы жить.       Зрачок вновь расширился, вызвав появление новых трещин на поверхности ока, однако гигант, кажется, даже не почувствовал боли. Массивный корпус слабо затрясся, заставляя стоящего в самом центре его глаза человека лечь на поверхность и схватиться за воткнутое внутрь оружие, чтобы не быть выброшенным в сияющее пространство за пределами могучего тела.        - НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Перед тем, как открыть вам проход, мы изучали вашу культуру. Она гуманизирована до предела, учитывает интересы всех и каждого, подразумевает мирное существование сколь угодно не похожих друг на друга видов! Представители вашего вида живут бок о бок со всеми остальными видами на вашей планете, делясь с ними ресурсами! И вы САМИ открыли некий секрет бессмертия, а этого невозможно было бы достичь, не отринув смерть и культуру насилия как таковую!        - Как я уже говорил, - с трудом поднявшись на ноги, продолжил человек, - человечество имеет особую механику распада. Тот самый Код эволюционного предназначения, который успели вложить в нас наши предки, проживавшие сотни, а то и тысячи оборотов вокруг звезды в Золотой век Эпохи Богов, означал одно: наша цивилизация должна усыпить вашу бдительность, вечно, однако, стремясь к бессмертию. Тяга к альтруизму и помощи ближнему, впитавшись в нашу кровь, заставила нас мыслить двумя категориями. В первой из них мы мирно сосуществуем со всем сущим и ищем пути компромиссов. Во второй... - лишенный кожи боец облизнулся кровоточащим языком, - ...мы убиваем представителей всех остальных видов и измываемся над их останками, выдавливая из них энергию до последнего пикоджоуля, препарируя, обрабатывая, разрезая, обжигая, нередко заживо. Насекомые, рыбы, животные, растения, все едино для нас. Мы поглощаем их тела, мы обертываем себя ими, мы строим из них места, где наше существование комфортно, и сжигаем их, чтобы насладиться их посмертной экзотермией. - Гигант дрожал в ужасе, зрачок на грани безумия метался по белку глазного яблока, однако человек продолжал говорить, искусно балансируя. - Что касается самого крупного организма в нашем распоряжении, который представляет собой наша планета, то мы питаемся её кровью, препарируем её кожу и мышцы, обжигаем, отравляем и разрываем её, и при этом для нашего же собственного спокойствия за целостность своих жизней тысячелетиями убеждаем себя, что она не является живой! - Воин безумно хихикнул. - Мы убеждали себя, что для каждодневного существования нам нужны просто сложные органические соединения, напрочь игнорируя тот факт, что они содержатся лишь в ЖИВЫХ организмах! - Кровь брызгала из лица и языка бойца при каждом невнятном крике, которые становились все громче с каждым словом. - Можешь ли представить себе наше удивление, разочарование и горе, когда мы обнаружили, что секрет нашего бессмертия, - всего лишь удовлетворение жажды крови, поглощение энергии умирающего и распадающегося организма, без которой мы спустя несколько десятков оборотов нашей стремительной планетки умираем, так как наша ненависть, не находя удовлетворения в убийстве низших видов и себе подобных, сжирает нас изнутри, поражая нас неизбежно и поголовно и заставляя умирать в чудовищных муках, именуемых "СТАРОСТЬЮ"! - Гигант уже давно перестал двигаться, будучи парализованным страхом, а микроскопический сгусток гнева кричал в огромное черное озеро зрачка, заставляя дрожать жидкие фракции в нем своим неожиданно громким ревом. - Те же немногие, кому удавалось прожить чуть дольше, покупали лишнее время ценой отказа от всех эмоций и существования в условиях "тепловой смерти", ибо наш гнев и наша ярость просочились в каждый аспект нашего существования!       Все еще дрожа от злобы, воин замолчал и вновь взвел оружие.        - Не может быть... Мы защищали вас, полагая разумным видом... Должно быть, на самом деле вы... - обреченно прохрипел угасающий голос гиганта.        - Полагаю, ты прав, - неожиданно спокойно ответил истерзанный лилипут. - Мы неудавшийся сайд-проект инбридинга титанов с низшими формами жизни, которые решили нас пожрать, чтобы вернуть хоть часть энергии, затраченной на наше появление. Спасибо вам за наше выживание, конечно, но, - боец снова облизнулся, - теперь, когда мы знаем суть вещей, нам сложно смотреть на вас иначе, как на источник бессмертия. Должна быть, энтропия вашей энергии распада будет огромной...       С этими словами он перезарядил и снова выстрелил из своего оружия. На этот раз жар был гораздо мощнее и выжег изнутри всю черепную коробку гиганта.       Зрачок лопнул, разлетевшись осколками вулканического стекла, а человек начал падать внутрь, когда внезапно тело гиганта превратилось в груду хлюпающей бесформенной массы, а сияющий жар, разбрызгивая вокруг себя волнами бесчисленные капли пустоты, консервирующей воспоминания организма возрастом в триллион лет, распространился на многие километры окрест.       Когда марево рассеялось, к миллиардам людей, хоронящих останки своих мертвецов, опустился шестикрылый ангел. Он больше не был ни слеп, ни глух, ни лишен кожи. Он сиял так же ярко, как полыхал ранее убитый им и его соратниками бог.        - Те, кто также желает стать бессмертным, - мелодичным и звонким голосом возвестил он, - несмотря на наши потери, пойдут со мной дальше. Вы видели, сколько энергии выделилось при распаде лишь одного из них. Представьте, на скольких нам хватит, если убить всех до единого.        - Это замечательно, - раздался голос из толпы, и навстречу первому вышел еще один бессмертный, - энергией мы, конечно, напитались, однако строение организма все еще требует пищи и испражнения. В противном случае наши желудки просто сожгут нас изнутри или отравят.        - Оглянитесь! - обвел сияющей дланью вокруг себя шестикрылый ангел. - Разве вы не видите, что все ступени лестницы, ведущей в город богов, покрыты влажной биомассой, из которой эти идиоты слепили себе каркас, чтобы нас встретить?! Она отлично подойдет для того, чтобы напитать нас!        - Как ты думаешь, что это такое? Из чего они делают свою плоть? Полагаю, мы тоже могли бы это использовать, если бы раскрыли секрет изготовления, - задумчиво спросил один из полусотни ангелов своего лидера.       Оглядывая сонмы копошащихся на ступенях фигурок, сияющий бессмертный уверенно ответил:        - У нас будет все время мира для того, чтобы раскрыть все тайны, которые хранили боги, если наши лучшие умы и лидеры станут бессмертны. Пока же я могу сказать лишь то, что первое и самое главное применение этой материи мы уже нашли.       Заметив недоуменные взгляды соратников, ангел пояснил:        - В физической форме боги, по всей видимости, ничем не отличаютсяот других видов, а значит, они не более, чем пища, - с улыбкой сказал шестикрылый. - Пища новых богов. - Заметив, что люди, облюбовав себе местечко с большим количеством биомассы, безудержно пожирают её, он сложил руки рупором и громогласно воскликнул:        - Не стесняйтесь испражняться на месте, у нас нет времени на сантименты! Запасайте пищу и впрок! Кто знает, когда нам встретится следующий!