Догоняя прошлое

Дневник Брайана Кинни Январь 2013 г.Филадельфия Майки позвонил. Правда, примерно через неделю и ограничился парой предложений с пожеланием не проебать хоть этот шанс. И я действительно не хочу его проебать. Мне давно не было так хорошо и… не знаю, как точнее сказать, легко, что ли. Как подметил Теодор: «Брайан Кинни возвращается». Блядь, как будто я какой-то ебаный терминатор. Да я вобщем-то никуда и не уходил, как раз наоборот, топтался на месте. А вот теперь двинулся вперед. Со временем жизнь меняется, как меняется и шкала ценностей, а вместе с ними меняемся и мы. Бесшабашная молодость, танцы и трах в «Вавилоне» до утра остались в прошлом. В сорок два (я уже совершенно спокойно говорю о своем возрасте) как-то уже смешно претендовать на звание клубного мальчика, но привлекательности, черт подери, я еще не потерял. Презентабельность, отнюдь, не сделала меня каким-то старым скучным пердуном. Стоило мне надеть клубный прикид, как от желающих не было отбоя, хоть я и редко посещал «Вуайерист». Но все же, иногда мне хотелось вернуться туда, в ту жизнь, хоть ненадолго. Вернуться и ощутить себя молодым и… нет, не свободным, я и так всегда им был, а счастливым. Ведь не смотря ни на что, я был счастлив, хоть и не понимал тогда этого, вернее ощущал все по-другому, долго не позволяя себе быть счастливым. Зато в последние годы в моей одинокой душе поселились покой, умиротворение и пустота. Другими словами, образовалось тихое болото. И Алану, как ни странно, удалось всколыхнуть его, пробиться сквозь трясину, хотя я был уверен, что это уже невозможно. Работа и все, что было связано с ней, все эмоции — все это стояло особняком, как будто я разделил свою жизнь на две половинки. И если одна бурлила и кипела, то вторая застыла. И вот теперь одиночество отступило, и забрезжило что-то вновь похожее на счастье, а может, на что-то другое, чему я пока не могу дать название. Блядь! Я становлюсь гребаным философом. Майкл передал привет от Дебби. Она болеет, но пока держится. 2018 г. Версаль Джастин Я докурил сигарету, затушил ее и отложил Дневник. Раньше я никогда не задумывался об одиночестве и о том, почему люди его так боятся? Наверное, потому, что никогда не знал его. Со мной всегда был Брайан, даже тогда в Нью-Йорке, когда мне казалось, что я один на всем белом свете, всеми забыт и заброшен, он был со мной. И знание того, что Брайан хоть и далеко, но думает обо мне, помнит и любит, ждет встречи, согревало и не давало окончательно сойти с ума. А потом появился Джек. Появился и остался в моей жизни. И только много позже я понял, о каком одиночестве писал Брайан, когда сам испытал его. Быть одиноким в окружении людей — жутко, но это переносимо, это можно пережить. А что делать с одиночеством внутри, с всепоглощающей пустотой, которая поселилась там и не дает дышать, жить, которая отнимает надежду на счастье и на любовь? Вот это гораздо страшнее. Нет, мне совсем не хотелось сейчас думать об этом. Я поторопился продолжить чтение. Дневник Брайана Кинни Апрель 2013 г. Филадельфия Прошло уже четыре года со дня открытия филиала Киннетика в Филадельфии. Мы достаточно крепко встали на ноги и даже поладили с «Гранитом». Здесь у меня появился любимый ночной клуб, маленький продуктовый магазинчик около дома, кафе, ресторан и даже любимая аптека, мать ее! Блядь! Как же быстро летит время. Ну, все это прелюдия к тому, что я окончательно решил переехать сюда. Мы с Питтсбургом давно осточертели друг другу. И если не Нью-Йорк, почему бы не Филадельфия? Это как подниматься по лестнице. Филадельфия стала следующей ступенью моей жизни, и я очень надеюсь, что не последней. Алану я пока ничего не говорил, но он будет только рад. Август 2013 г. Филадельфия Как я и предполагал, Алан обрадовался моему решению. Он считал, что жизнь на два города выматывает меня. Хотя, я не так уж и часто летал в Питтсбург. По этому случаю, он даже пригласил меня в дорогой ресторан. А потом была ночь улетного секса. Сентябрь 2013 г. Филадельфия Выставил на продажу клуб. Потом пойдет лофт. Но вот Брайтин… Смешно, но я продолжаю называть его именно так, как назвал Джастин. Что делать с ним, я пока не решил. Думал, что будет легко и просто, но нет. Да никогда ничего в моей жизни не было просто. Дом оформлен на нас двоих, и пришлось бы связываться с Джастином, но, думаю, что проблем не возникло бы. Он за все это время ни разу не вспомнил о нем. Возможно, уже и совсем забыл. Да и что ему помнить? Брайтин так и не стал нашим домом. А вот я, блядь, помню каждую минуту, каждое слово, каждый жест, мое признание, секс у камина, вернее, занятие любовью, тягучие поцелуи, сводящие меня с ума… Ну почему память такая сука? Почему ее нельзя отключить или получить новую? Ну почему всегда помнишь то, что хотелось бы забыть? Хорошо, не забыть, а… даже не знаю какое слово подобрать. Но как бы мне хотелось управлять своей памятью. Может, кто-то так и делает, но не я. Конец сентября 2013 г. Питтсбург Сегодня был в Брайтине. Оказывается, это чертовски больно. Все еще. Мне одному этот дворец не нужен, ведь я купил его для моего принца… Я так и слышу эти мои слова. Только принца больше нет. И все же я не хочу его продавать. Коробочка с кольцами тоже хранится здесь, в доме. Я не сдал их. Не смог. Не смог и не захотел. О чем я думал? О том, что когда-нибудь мы все же… Хуйня! Пока так и не решил, что делать с Брайтином. Октябрь 2013 г. Филадельфия Продавать Брайтин не буду. 2018 г. Версаль Джастин Я решил сделать перерыв и сходить на кухню. Мне предстояли непростые воспоминания. Пока я готовил себе кофе, то размышлял над словами Брайана. В чем-то Брайан оказался прав, но в чем-то и ошибался. Да, я никогда не вспоминал про Брайтин после нашего окончательного разрыва, вернее моего ухода. Я оставил прошлое в прошлом и начал совсем другую жизнь. Жизнь, которую, как мне казалось, я хотел. Но это не значит, что я все забыл, я просто не вспоминал. И если Брайтин я еще мог понять, то кольца… Читая Дневник в первый раз, эта новость здорово потрясла меня. Я и представить не мог, что после стольких лет кольца все еще лежали в той коробочке в Брайтине. Это казалось невероятным. Но ведь и Брайан всегда был невероятным. Я улыбнулся и посмотрел на свой безымянный палец левой руки. Но моя улыбка быстро угасла. На пальце все еще можно было разглядеть след от обручального кольца Джека, след очередного витка в моей жизни. Как оказалось не совсем удачного, но я не жалел ни о чем. Ведь каждое событие моей жизни являлось для меня, своего рода уроком. Сказать, что брак с Джеком и наши отношения были ошибкой я не могу, скорее моим заблуждением в понимании счастья, о котором я мечтал. Витиевато? Возможно. Но я не знаю, как по-другому объяснить. Просто, однажды, будучи в командировке с Джеком и, проснувшись в номере очередного отеля, причем чужого номера, на меня вдруг накатило странное чувство неправильности происходящего. Я неожиданно понял, что двигаюсь не туда, а совсем в другую сторону, что это не та жизнь, которую я хотел. Это открытие меня так ошарашило, что я просто захлебнулся от отчаяния. Ну, почему стабильная жизнь с нормальным любящим человеком без заморочек и огромных тараканов в голове, без странных принципов и не менее странных правил меня не устраивала? Ответ был прост, наверное, потому, что я и сам никогда не вписывался в понятие «нормальный». Черт подери! Я же художник! Я нуждался в кипении страстей, постоянной борьбе и любви, не укладывающейся в общепринятые понятия, а самое главное — в человеке, дающим мне эту любовь. Не детская романтика Итана и не стабильная распланированная жизнь с Джеком, таскающим меня за собой, как образцового мужа, не могли дать мне всего этого, и не шли ни в какое сравнение с тем, что давал Брайан, бросивший к моим ногам все, что я хотел. А я опять облажался. В кого же я превратился? Я перестал рисовать, забросил свою галерею. Я стал приложением к своему успешному мужу, и естественно все покатилось псу под хвост, пусть не сразу, но медленно и верно. Джек долго не обращал внимания на мои выходки. У него оказалось просто нечеловеческое терпение, но и оно лопнуло, когда он очередной раз нашел меня в чужом номере и в чужой постели. Причем я совершенно не помнил, как туда попал. Таким разъяренным я Джека никогда не видел. Но самое странное, что меня это совсем не трогало, я даже не слушал, что он там орал про любовь, доверие, верность. В тот момент мне вдруг безумно захотелось оказаться в своей Нью-Йоркской квартире, которую я делил с Шоном, почувствовать запах краски и растворителя, а не дорогого парфюма, ощутить пьянящее вдохновение перед холстом, держа кисть в руке… Я должен быть голодным, чтобы творить. И вот тогда я отчетливо понял, что больше так жить не смогу. Я уверен, что каждый человек хоть раз в жизни задавался вопросом:«Устраивает ли меня та жизнь, которой я живу?» И не всегда ответ был положительным. Но у кого-то хватает смелости и сил изменить свою жизнь, а кто-то так и продолжает двигаться вперед по инерции, ничего не меняя. Мне потребовалось еще три месяца, чтобы окончательно убедиться, что наши с Джеком отношения закончились. Не осталось ни любви, ни доверия, ни верности, только разочарование. Я подал на развод. А еще через три месяца я получил известие о смерти Дебби. Налив чашку кофе, я вернулся в гостиную. Конец второй части.