Baby boom или правдивая история о зарождении одиннадцатого поколения Вонголы.

На улице темнело. Все уважающие себя жители Италии уже разбрелись по домам и готовились отправиться в объятия Морфея. Но в одном из многострадальных, неблагополучных и возможно даже проклятых поместий горел свет. Доносившиеся оттуда стоны крики и пьяный, неразборчивый мат принадлежал отнюдь не приведениям, а никому иному, как будущим, бухим папашам. Но заглянем вглубь особняка: круглый стол, шесть, а может и больше пустых бутылок дорогущего коньяка, десять, а может и больше полных бутылок все того же коньяка. Кресло, содержащее в себе бухого в хлам Занзаса, которого сочувствующе приобнимал Дино. Небольшой диванчик, на котором юный Фран плакался в жилетку своему сен-сею который, еле сдерживая слезы то ли радости, то ли отчаянья что, то вроде успокаивал своего ученика. И только Риохей ЭКСТРИМАЛЬНО носился по комнате, метаясь в выборе между нежно – Розовыми и нежно — Голубыми боксерскими перчатками, а за ним бегал воодушевленный Ямамото с маленькой, голубенькой катаной. — Как – же так получилось!? – не то, всхлипывая, не то, икая, чуть не рыдал Мукуро. – Ведь всего один разик… мы ведь… мы ведь… — Тебе объяснить, как это получается, мусор!? — Молчал бы… видать больше всех старался! Ку – фу – фу… — Старался, старался… аж на двойню настарался! Чтоб их всех… — Ты думаешь, им не хватает!? Ты думаешь, молча ходить по комнатам, жрать тоннами маринованные ананасы и блевать каждые полчаса от переизбытка их в организме это мало!? – орал уже бьющийся в истерике Рокудо. – Я уже обокрал два неподалеку стоящих склада, и я просто не представляю где взять третий! Этой истеричной мамаше нужны ананасы, а когда он их ест, он тааак на меня смотрит, что мне сбежать хочется! — Это еще что… — всхлипывая через слово, шептал Фран. — Бел ходит по дому, плачет и говорит что я его больше не люблю из-за того что он толстый. При этом он все время уплетает мороженное с соленым огурцом. – На этом месте лягушонок срывается, хватает Мукуро за загрудок и, тряся изо всех сил, орет, — НУ КАК МОЖНО ЕСТЬ МОРОЖЕННОЕ С СОЛЕНЫМ ОГУРЦОМ!!!!!????? — После чего наигранно падает на диван и закрывает лобик ручкой, а-ля в припадке. Тут к делу подключился Ямамото: — Знаете, Гокудера сейчас такой забавный! -Д… д… да? – Мукуро, немного успокоившийся к этому времени, скептически вскинул бровь и у него начали слегка трястись руки. – А почему вчера, когда я проходил мима вашего дома, меня чуть не убило куском стены, которая разлетелась от взрыва!? — Ааа… так это он так шутит! Все это время Каваллоне тихонько сидел в углу комнаты и с ужасом смотрел вдаль. Заметивший это Недодесятый спросил: — А с тобой-то что, лошарик... ооой.. лошадка…Тсуна ведь спокойный… миролюбивый. — Ты в этом абсолютно уверен!? Он входит в гипер режим без особого повода, раз пять на дню. К нему приходят Киоко и Хару, что бы успокоить его, но это не помогает и они плачут уже втроем! Он не может принять ванну сам, потому что из-за живота не видит собственных ног!!! Он все время плачет и когда ему что-то не нравится, он входит в гипер режим и таких пиздюлей вставляет всем окружающим его людям! А еще… еще он собирается разнести половину моего особняка и сделать из нее большую детскую комнату. Судя по тому, что он заказал спортивное оборудование, у нас будет мальчик. — Мои поздравления коняшка! Кстати, у нас с Хибари — девочка, у Дино и Тсуны — мальчик, у Ямомото – мальчик, у Франа – девочка, у Риохея пока неизвестно… Занзас, а у вас кто? Близнецы или двойняшки? — Мальчик… – Угрюмо сказал Занзас. — О, мои поздравления! Близняшки мальчики!!! — И девочка. — Закончил Недодесятый и за долю секунды выпил стакан коньяка. — М… м… мальчик и д… д… девочка? Ку – ффф – фф, ууууу… тяжелый случай… — Заткнись, мусора кусок! Я счастлив! — Ойя, ойя, а покажи-ка мне хоть одного человека в этом помещении кто не рад предстоящему событию, а? – Но окинув взглядом это сборище недолепленых «мужчин», ананас решил призаткнуться и пошел утешать Франа мороженкой. — Занзас, это,… а как там у тебя Скуало, а? Как — никак мой главный соперник. – Подошел Ямомото и тихо сел рядом. — Переживаешь что ли? — Ну, знаешь, есть немного. Выслушав то, что с остальными твориться, страшновато за него становится… — Должен тебя огорчить… он преспокойненько сидит на кровати в нашей комнате и вяжет пинетки нашим детям. Изредка жрет огурцы и сладости, читает женские романы, требует любви и ласки, заботы и внимания. Перед сном требует, чтоб я гладил живот, а иначе детки пинаться будут… короче он само спокойствие… — О_О. А ты уверен, что мы разговариваем об одном и том же Скуало? -Да. Через двадцать минут в зал вбегает охреневший Кен с криками: — МУЖИКИ!!! Чикуса залетел! Че делать!? – Он панически бегал по комнате, периодически обгоняя Риохея и размахивал руками. — Во-первых, успокойся. – Мукуро мило улыбнувшись, пригласил Кена на диван. – Кен, может ты присядешь? Кен.… Ну же… давай присядь. – На Кена не действовало, Мукуро злился. – А НУ СИДЕТЬ ПСИНА Я КОМУ СКАЗАЛ!? — И в мгновение ока, Кен сидел на диване, высунув язык. — Хороший мальчик! – Сказал Рокудо, погладив Кена по голове. – А теперь расскажи что случилось. — Короче, Чикуса залетел от меня и я не знаю что делать. Вот к вам за советом пришел. — Так. Для начала. Где наша молодая мамаша? — Пошел в клуб молодой мамы, к остальным, а я вот к вам направился. Вы ведь тоже все тут папаши? — Да. А кто у вас будет? – Фран начал подавать признаки жизни. — Вроде девочка… — А какой срок? — Три месяца и две недели. — Круто! У нас тоже! – заговорил Ямамото. – Значит, детки родятся почти в один день. — Может, выпьешь? – Занзас протянул Кену стакан. – Щас тут все свои… — Давай. – С лицом, будто ему пришлось съесть фургон говна, Кен взял стакан и сделал пару глотков. Начались новые задушевные разговоры… Коньяк как то слишком быстро исчезал.… Однако, молодым папам было хорошо проводит время вот такой компанией, зная что все друг друга понимают и могут поддержать и понять. Последний огонек в поместье погас около двух часов ночи. Все разошлись по кроватям, а несколькими часами ранее, в «женском» блоке: