Не вернуться домой.

Быть закутым в четырёх стенах – не самый ужасный приговор, но однозначно один из худших. В свои семнадцать мне удалось побывать на улице не больше пяти раз, и практически каждый из них не увенчался успехом. Агорафобия – сущее наказание для тех, кто стремится жить. Мать целует меня в макушку, собираясь на работу, после чего привычным тоном повторяет три неизменных правила: не ходить по коридору, не открывать входную дверь, не высовываться на улицу. На самом деле, перечень этих «не» безграничен, но сегодня четверг, а это значит, что помимо репетитора по математике ко мне придёт врач. Если повезёт, то мистер Ричардсон заглянет со своим ассистентом, с которым у меня получилось найти общий язык. Беллами Блэйк замечательный парень. Он приходит сюда с мистером Ридчардсоном уже полгода, и за это время мы успели найти подход друг к другу, достаточно хорошо узнать друг друга. Это единственная отрада, когда твоё общение ограничивается интернет-знакомствами, никогда ни к чему не приводящими, ведь каждый договор о встрече носит на груди табличку «fail». Мать действительно устала от этого, но она старается держатся, как бы тяжело ей это не давалось. Мы обе старательно игнорируем тот факт, что она порой плачет по ночам, в бессилии хватаясь за краешек подушки. В такие моменты я ровняю своё существование со словом «бесполезность», но каждое утро начинается новый день, который приходится проживать, находя себе занятия по дому. Я завариваю себе чай с наполнителем в виде собственных слёз, и отправляюсь на второй этаж, усаживаясь у окна. Скоро придёт репетитор, а это значит, что времени на ипровизированную свободу остаётся не так много. Ноутбук в который раз воспроизводит мультик о Рапунцель, заставляя меня прикрывать глаза, утыкаясь затылком в стену, и представлять какого это – выходить за рамки своей крепости.

***

Тишину комнаты нахально прерывает стук во входную дверь. Кто-то снаружи отстукивает симфонию Бетховена кулаком по деревянной поверхности. Это довольно не частое явление, ведь у всех, кто обычно посещает наш дом, есть свои ключи, с целью избежать особо неприятных случаев. Шаркаю ногами по полу, с беспокойством оглядываясь по сторонам, ведь матери нет дома, а репетитор ушла час назад. - Чёрт тебя дери, - бурчу себе под нос, касаясь ручки двери указательным пальцем. Может, не стоит открывать? Веду пальцем по кусочкам оторванной позолоты, между которой прорезается сталь. Может, там есть что-то опасное? Переступаю с ноги на ногу, задумываясь над тем, что стоящий по ту сторону двери, возможно, уже ушёл, устав ждать, пока я решу впустить его внутрь, но вмиг оказываюсь неправа, ведь стук повторяется снова. Я вздрагиваю от неожиданного звука, одновременно ощущая себя до жути нелепо. Мать просила не открывать дверь и вообще, по возможности не выходить в коридор. Но огонёк интереса таится где-то в груди, заставляя меня отворить щеколду. Отлично, два правила из списка запретов уже нарушено. Приоткрываю дверь, просовывая голову наружу, ведь боюсь наделать лишнего. Возможно, мой испуганный вид выглядит глупо со стороны, ведь кудрявый парень усмехается, складывая руки на груди. - Я уж думал, ты не откроешь, - говорит он, улыбаясь. – Матери, вероятно, нет дома? Отстранённо качаю головой, ведь моё внимание отдано запаху, исходящему из улицы. Пахнет свежескошенной травой. Прикрываю глаза, силясь впитать в себя этот сладкий аромат, и надолго запечатлеть этот момент в памяти, ведь это один из тех редких случаев, когда мне удаётся хоть как-то контактировать с внешним миром, не считая передач по телевизору и выглядываний из окна. - Ты… ты хочешь войти? Мне снова нужны процедуры? – вспоминаю о том, что Беллами стоит у моей двери, быстро ретируясь. - Нет, - смеётся он, оголяя зубы. – Я хочу, чтобы ты вышла ко мне. - Ты ведь знаешь, что это невозможно. Парень хмыкает так, будто это не очевидно, будто он узнал об этом в первый раз. Я закатываю глаза, готовясь закрыть дверь, но он успевает ухватиться за рукоятку с другой стороны, потянув её на себя. - Мы будем бороться за эту дверь? – смеюсь я, игнорируя тот факт, что телосложение Беллами однозначно поможет ему одержать победу. Парень повторяет попытку, и у него получается отворить дверь настежь, застав меня врасплох. Мои глаза резко расширяются от такого неожиданного манёвра, и я даже не успеваю среагировать, оставив свою руку в таком же положении, как когда я держалась за рукоятку. Вероятно, моя мимика выражает сплошной шок, ведь Беллами смеётся где-то в стороне. Мой взгляд останавливается на верхушках сосен, прорезающих своими колючими ветками небесную гладь. Одно дело, наблюдать это по телевизору, но совсем другое – увидеть наяву. - Как же красиво… - шёпот колышет мои приоткрытые губы. - Надевай ботинки, Принцесса. Я с неохотой отрываюсь от безупречного вида, переводя взгляд на Беллами, который до сих пор не снял улыбку с лица. - У меня нет ботинок, - констатирую я с глупым видом. - Тогда надень мамины, - предлагает он, пожимая плечами. Опускаю голову на большое количество обуви, выстроенной в ряд по коридору. В последний раз кидаю взгляд на Беллами перед тем, как присесть на пол, хватая в руки первые попавшиеся ботинки. Пальцы на ногах поджимаются, пока я делаю жалкие попытки натянуть эту обувь на себя. Мой мозг перестаёт думать о том, чем может закончиться эта незапланированная вылазка наружу, абстрагируясь и игнорируя тот факт, что прошлый мой поход на улицу закончился нервными срывами. Когда мои попытки, наконец, увенчались успехом, я поднимаюсь на ноги, неуверенно поглядывая в сторону парня. Неужели, мы действительно собираемся сделать это? Я озвучиваю свой вопрос, не в силах сдержать улыбки. - Я буду присматривать за тобой каждую секунду, - заверяет Беллами, протягивая мне руку, и я протягиваю свою в ответ. – Готова выйти наружу, Принцесса? Его пальцы касаются моего запястья, аккуратно придерживая, пока я делаю первые шаги навстречу своему новому приключению. Не спотыкаюсь, переступая порог. Ещё несколько шагов, и мы доходим до лестницы на крыльце. - Даже не будешь искать предлогов, чтобы остаться дома? – зачем-то спрашивает Блэйк, но я его не слушаю. Как только мы выходим на дорогу, Беллами отпускает мою руку, чтобы закрыть калитку позади нас. Это становится последним шагом к тому, чтобы перейти черту. Я испускаю громкий вздох, давя на веки пальцами: - Не могу поверить, что мы делаем это! Смех Беллами слышен где-то рядом, поэтому открываю глаза, смотря на него. Солнце касается кудрей парня своими лучиками, бессовестно играя с завитками тёмных волос. Я впервые замечаю россыпь маленьких веснушек на щеках парня, и это заставляет что-то внутри меня биться в невысказанном восторге. Он действительно... действительно красив. Карие глаза Беллами обволакивают мои голубые. Сверху раздаётся крик птиц, и я не могу не обратить на это внимания. Впервые за всю свою жизнь я нахожусь на улице без присутствия матери рядом. - Полегче, Кларк, - ухмыляется парень, имея в виду мою быстро вздымающуюся грудь. – Ты дышишь, как загнанная лань, - не унимается он. Я открываю рот в безмолвном волнении, утыкаясь взглядом в машину, катящуюся по дороге в нашу сторону. Беллами, мгновенно реагируя, берёт меня за руку, притягивая ближе к себе. Дрожь без предупреждения пронзает коленки, заставляя меня дёрнутся от страха. Я невольно задерживаю дыхание, зажмуриваясь, когда автомобиль проезжает мимо нас. Агорафобия даёт о себе знать, бесстыже руша ту идиллию, в которой я пребывала несколько секунд назад. - Хэй, всё нормально, Принцесса, - вибрация в голосе парня заставляет меня вернуться в реальность. – Всего лишь машина, привыкай. Его последнее слово до скрежета дерёт мой слух. Беллами выражается так просто и непринуждённо, будто я когда-нибудь смогу привыкнуть к этому и вести себя, как обыкновенная девчонка. - Куда ты ведёшь меня? – хмурю лоб, мысленно замечая то, что мы уже прошли спальные районы. Вокруг становится всё меньше и меньше жилых домов. Мы с Беллами идём плечом к плечу. Он хотел вести меня за руку, но я безоговорочно отказывалась. Пусть этот путь покорится мне самостоятельно, хотя бы сегодня. Парень напевает какую-то мелодию себе под нос, заставляя меня шагать в такт этой песни. - Меньше знаешь – крепче спишь, - он подмигивает. Мы проходим небольшую лесную опушку под странные диковинные звуки, но позже парень объясняет, что так звучат сверчки, не представляя собой опасности. Трава тут выросла так высоко, что достаёт до моей кожи, неприкрытой ботинками, которые всё же на меня большеваты. - Мы купим тебе новые, не волнуйся, - говорит брюнет, придерживая меня под локоть, пока я шагаю по выступающим камушкам, беспорядочно порча подошву. Мы проводим в лесу несколько часов, выискивая новые тропинки, по которым можно было бы пройтись. Беллами рассказывает о том, что с удовольствием сводит меня к озеру в следующий раз, и я с тревогой киваю. Ветки шелестят, напоминая о том, что всё вокруг по-настоящему живое. Это выглядит в тысячу раз лучше зрительного симулятора, в занятиях с которым я значительно преуспела. - Что ты чувствуешь сейчас? – спрашивает он, водя по моей оголённой коленке большим пальцем, и наблюдает за тем, как я, сидя на маленьком срубе, с удовольствием поглощаю энергетический батончик, который мы нашли в кармане толстовки Беллами. Я нахожу ответ на этот вопрос лишь через пару минут: - Жизнь. Беллами улыбается в ответ на мою улыбку. Но на этом наше путешествие не заканчивается. Он ведёт меня в поле, и мой взгляд восторженно устремляется в горизонт напротив. Я и не представляла, что мой дом находится так близко к таким замечательным местам. Вдыхаю пряный запах трав, прикрывая глаза. Мои ноги до сих пор подрагивают от волнения, но красота вокруг затмевает сознание, заставляя забыть про агорафобию. Белые облака кружат так низко, будто до них можно дотянуться руками. Зрелище настолько замечательное, что, кажется, воздух в моей груди превращается в капельки воды, оседая на лёгких. Мы с Беллами тихими шагами прорезаем землю, становясь нарушителями небесного пространства. Это заставляет меня вспомнить о том, что сегодня я нарушила третье мамино правило о запрете на выход из дома. Блэйк, приобнимая меня за плечи, уверенно заверяет, что вернёт меня домой до того, как мама придёт с работы, и мы ничего ей не расскажем. - Тебе… тебе нравится тут? – спрашивает он, поглядывая на то, как я присаживаюсь на землю, игнорируя его протесты. Мой воздух мгновенно покидает лёгкие, как только спина касается земли, и я оказываюсь полностью лежащей посреди поля. Грудь распирает от волнения, но я пытаюсь не обращать на это внимания, устремившись взглядом в облака, которые уже начинают приобретать пурпурный оттенок. - Тут спокойно, - отвечаю я, делая вдох полной грудью. – Приятно пахнет. - Это мой одеколон, - шутит Беллами, опускаясь рядом со мной. Я поджимаю губы, стискивая пальцами сухие стебельки трав, когда над нами пролетают птицы. Мне страшно и хорошо одновременно. Это вызывает бешеные чувства внутри. Неужели вокруг может быть так красиво? Пальцы брюнета касаются моего запястья, это заставляет меня повернуть голову к нему: - Наверное, мы выглядим как два придурка, проводящие вечер в поле, да? – я выдавливаю из себя горькую улыбку, ведь понимаю, что мне совсем скоро придётся возвращаться домой. - Не думал, что будет так просто вывести тебя на улицу. Что, занятия с симулятором действительно так эффективны? – Беллами начинает что-то рассказывать о новых способах лечения, которые обязательно помогут мне навсегда избавиться от страха выходить из дома, но я не пытаюсь углубиться в это, наблюдая за тем, как ветер колышет траву. Сейчас мне непривычно спокойно, и я не могу перестать задаваться вопросом, почему я не пытаюсь биться в истерике, с пеной у рта умоляя отвести меня домой. - Белл, заткнись, - смеюсь я, когда парень приподнимается на локоть, выжидающе смотря на меня, как будто ждёт ответ на поставленный вопрос, который я, вероятно, прослушала. Его лицо оказывается над моим, закрывая мне половину обзора на постепенно желтеющее небо. Мне становится немного комфортнее от того, что грудь парня закрывает меня от окружающей среды. Я вновь ощущаю себя дома, вот только с открытыми настежь дверьми. Один выбор - множество последствий. - Ты такая красивая, Гриффин. Я заглядываю в его глаза, пытаясь унять непривычное жжение в груди. Растягиваю губы в слабой улыбке, замечая, что Беллами тоже начинает улыбаться. Я чувствую себя неимоверно глупо, продолжая играть с ним в гляделки. Страх смешивается с ещё неведанном мне чувством удовлетворения, спокойствия, и эта смесь переполняет, заливаясь в каждую клеточку тела. Я впервые чувствую себя живой. По-настоящему живой. Беллами опускается ниже. Его тёплое дыхание касается моего подбородка, подобно лёгкому летнему ветру, который встретил меня сегодня при выходе из дворика. Я перестаю дышать. - Только не бойся, ладно? – голос парня какой-то встревоженный. Он всё ещё смотрит мне в глаза, неловко прижимаясь ближе, будто боясь спугнуть. Я видела такое в кино, поэтому могу понять, что он собирается сделать дальше. Мой кивок становится безмолвным разрешением, заставляя всю планету обрушится на меня в одну секунду, ведь губы Беллами касаются моих. Кажется, что даже птицы замерли в воздухе. Непродаваемые ощущения захлёстывают с верхом, топя меня в наслаждении. Губы парня мягкие и тёплые, он целует меня так трепетно и нежно, что я ощущаю, как пальцы на ногах начинают неметь. Облака падают на нас, когда я приоткрываю рот, позволяя Беллами углубить поцелуй. Я прикасаюсь к шее парня, водя пальчиком к его подбородку, на что Беллами улыбается в поцелуй, касаясь своим носом моего. Мы отрываемся друг от друга лишь тогда, когда какая-то птица над нами присвистывает, и я испуганно дёргаюсь в его объятиях. - Ты смелая, Кларк, - шепчет он мне на ухо и, клянусь, это лучший день в моей жизни. Всю дорогу до дома рука Беллами крепким замком стискивает мою. Протоптанная тропинка сменяется ровно уложенным асфальтом, и я мгновенно понимаю, что мы уже доходим до моего двора. С каждым шагом ниточки рвутся внутри, заставляя горло сжиматься, ведь дома с готовностью ждут четыре стены, норовя встретить меня своими объятьями. - Забери меня… завтра, - говорю я Беллами, резко остановившись на ступеньках, ведущих на крыльцо, из-за чего наша разница в росте мгновенно компенсируется. – Хорошо? - Хорошо, Принцесса. Я сама тянусь к его губам, неумело оставляя поцелуй на прощание. Он улыбается своей самой лучшей улыбкой, и Вселенная замирает, заставляя мне почувствовать себя дополненной. Это дополняет меня. Он дополняет. Мне хочется крикнуть ему тысячу «спасибо», но Беллами открывает передо мной дверь, запуская обратно в дом. - Жди меня. Я закрываю щеколду, оказываясь в своем спасении и проклятье одновременно. Первый шаг к свободе сделан, и у меня не получается сдержать улыбку, когда я стягиваю мамины ботинки, бережно поставив их на место.