Милая зимняя сказка

Луссурия Лаловна в прошлом была учительницей и, скорее всего, именно поэтому она всегда спокойно относилась к выходкам двух девочек – Франни и Вайпер. Именно этой пожилой женщине они могли доверить любую тайну и точно знать, что о ней никто больше не узнает. Правда, стоит упомянуть, что Франни не была родной внучкой Луссурии Лаловны. Просто, вот так в жизни случилось, что мама Вайпер и папа Франни в один прекрасный день полюбили друг друга, а затем и вовсе решили жить вместе. И теперь, из лучших подруг девочки превратились в сестер. У них были схожие черты лица, но при этом девочки сильно отличались. У Франни были зеленые шелковистые волосы и красивые изумрудные глаза, а Вайпер очень стеснялась своей внешности. Девушка всегда ходила в капюшоне, а на уроках прикрывала лицо немного обросшей челкой, пряча бесподобные фиалковые глаза. Естественно, девочки учились в одном классе старшей школы и сидели всегда вместе. Обе просто обожали родителей, а особенно бабушку. Вайпер несдержанно надорвала свежее письмо и вытащила сложенный вдвое лист бумаги. «Привет, Вайпер! – Расиэль всегда одинаково начинал свои письма, и девушка не смогла сдержать улыбки. Затем она продолжила читать: – Сразу скажу: по словам врачей, операция прошла успешно…» – Ура! Ураааа!.. – во все горло заорала девушка. – Что, что такое? – Луссурия Лаловна испуганно заглянула в комнату. – Бабулечка, родненькая моя, – Вайпер от счастья кинулась бабушке на шею. – Операция прошла успешно! – Правда? Ой, как хорошо, – заулыбалась Луссурия Лаловна. – Ну, вот видишь, а ты переживала. Я, в отличие от тебя, была уверена, что с Расиэлем все будет хорошо! Он ведь такой замечательный мальчик, и удача не могла не улыбнуться ему. – Она подперла бока обоими руками, всем своим видом подчеркивая уверенность. – Он ещё что-нибудь писал? – Постой, я ещё не дочитала, – Вайпер снова опустила глаза на долгожданный листок бумаги. Проходили секунды, затем минуты. Лицо девушки менялось из радостного сначала в растерянное, а затем в печальное. – Ну же, что там? – с нетерпением спросила бабушка. – Тут говорится, что окончательный результат можно будет узнать только после того, как ему снимут повязку. А что это за повязка, Ба? Луссурия Лаловна слегка нахмурилась и поправила очки. Выражение лица ясно давало понять, что женщина о чем-то задумалась. – А, вспомнила! – начала она, после минутного размышления. – Если меня не подводит память, когда слепым делают операцию и она проходит успешно, то им не сразу снимают повязку с глаз. Сначала ему нужно пройти определенный реабилитационный период. И только когда врачи убедятся, что зрение восстановлено и ничего не угрожает здоровью, только тогда можно снять повязку. – Ах, теперь понятно… – растерянно протянула девушка. – И сколько нужно ждать? – Ну, - Луссурия Лаловна серьезно посмотрела на внучку. – Это зависит от сложности операции. В этот момент раздался звонок в дверь. – Ох, это, наверное, Франни пришла, – предположила бабушка. – Вот растерянная девчонка. Ну, конечно же, она опять забыла ключ. Уже через несколько минут из коридора доносились восторженные возгласы Франни: – Ой, Луссурия Лаловна, вы даже не представляя-я-яете! Там такая мете-е-ель. Я еле-еле домой добралась. Вообще ничегошеньки не видно, - тянула слова девушка, чем вызывала у бабушки лишь ахи и вздохи. – Франни! Ну, сколько я просила, не тяни ты эти гласные! – посетовала женщина, а затем более ласково добавила: – Да вот, Вайпер тоже вся в снегу пришла, словно с Северного полюса. – Так значит она уже дома? Я думала на факультативе… Через секунду девушка уже плюхнулась на кровать Вайпера, наполняя комнату свежестью снежной улицы. Совсем недавно Вайпер записалась на специальные занятия по литературе. Сегодня как раз был день, когда она должна была быть на учебе, но девушке отчего-то ужасно захотелось поскорее вернуться домой, как будто сердце подсказывало ей, что она получит письмо от Расиэля. – Я решила не идти. Мне письмо от Раса пришло, – пояснила девушка. – Ну и? – Франни поближе подсела к подруге, вопросительно глядя на неё. – Что и? Операция прошла успешно, – грустно сообщила Вайпер. – Ничего-о-о себе-е-е… – Франни сделала вид, будто эта весть обрадовала её. – Ну, а чего тогда у тебя с лицом? – Но ведь окончательный результат сообщат только, когда снимут повязку! – убитым голосом подытожила девушка. – То есть… Ещё не известно, он может и видеть не будет? – наигранно-разочарованно спросила Франни. – Вот мне тебя ещё не хватало, – всхлипнула девушка. Затем она и вовсе расплакалась, приговаривая: – Я и так места себе не нахожу. Вайпер вообще очень часто плакала, хоть с поводом, хоть и без него. А Франни это всегда раздражало. Она всегда сильно злилась, вместо того чтобы попытаться успокоить подругу. Вот и этот раз не стал исключением для девушек. – Ну вот, началось снова, – проворчала Франни. – Чего ревешь, ведь ничего пока не известно… – А вдруг… – всхлипывала девушка. – Вдруг он никогда не сможет видеть? – Если бы да кабы, да во рту росли грибы-ы-ы, – Франни всегда начинала ерничать в таких ситуациях. – Ну чего ты раньше времени себе накручиваешь то? Я тебе столько раз говорила: бросай ты этого слепого, так не-е-ет же! Одни проблемы… – А вот и неправда! – обижено вторила ей Вайпер. – Нет у меня никаких проблем. Пожалуйста, не заводи эту пластинку снова. Я люблю Расиэля и всегда буду любить, несмотря ни на что! Ясно? Франни снова скривила лицо, будто съела что-то по-настоящему гадкое, а затем и вовсе отвернулась от подруги. – Ну, что у вас тут стряслось? – снова заглянула в комнату Луссурия Лаловна. – Ты почему плачешь, Вайп? Вайпер молчала и лишь размазывала слезы рукавом футболки. – Да, просто она боится, что её ненаглядный Расиэль не сможет видеть, когда ему снимут повязку, – объяснила за подругу Франни. – Боже, так ведь это ещё не известно! – пробормотала бабушка, усаживаясь на кровать и ласково поглаживая внучку по голове. – Ну, Вайп, хватит уже слезы лить раньше времени. Все будет хорошо, главное – это надеяться и ждать. – Вот не влюби-и-илась бы в этого слепого, тогда и страданий бы никаких не было, – снова высказалась Франни. – Не говори так! – Луссурия Лаловна решительно повернулась к девушке и поправила очки на переносице: – Ты ошибаешься. Трудности только усиливают чувства. Вы это поймете позже… – Я буду любить его, даже если он навсегда останется слепым, – Вайпер снова заревела, даже сильнее прежнего. – Вот это я понимаю, молодец! В жизни человеку можно простить абсолютно все, кроме предательства. А если ты откажешься от Расиэля, разве это не предательство? Разве ты не дала ему повод надеяться на продолжение вашего общения? Ты обещала ждать. Все будет хорошо! Правильно? – Ну да, – всхлипнула Вайпер. – Знай, мое солнышко, я всегда буду на твоей стороне, – заявила Луссурия Лаловна. – Спасибо, бабушка, – девушка стерла слезы и улыбнулась. – А потом мы все вместе поедем его встречать… Женщина ещё долго вдохновенно расписывала будущее, пока не услышала вопроса Франни: – Ой, а чем пахнет то? Кажется, что-то горит. – Пирог! Мой пирог! – закричала Луссурия Лаловна и метнулась на кухню, размахивая полотенцем. – Я хочу кушать, – словно невзначай сообщила Франни и удалилась вслед за бабушкой, оставив Вайпер погруженную в мечтания о счастливом будущем с любимым человеком.