Мне нравиться, как ты поешь

Пылью наполнены обе сандалии, В поисках гения — по спирали, Хлопьями воздуха манит дорога, Голоса нет, аллергия, Не многого надо Поцелуй от помады, Побережье Невады, И кофе глясе… Слышу твой тихий голос на ухо. Ты так красиво тянешь второю строчку, после чего медленно продолжаешь петь, чуть срывая голос и сипя. Недавно ты простыла и я не слышал твой голос неделю. Мне так не хватало этого. Тихо ты стала поглаживать меня по голове и тянуть последнее слово. Сразу вспоминается этот кофейно-ванильный привкус и твои счастливые глаза. Похоже ты опять ушла в процесс создания новых созвучий, поэтому призадумавшись положила голову мне на плече. Когда тебе рады Любовь до упада. И дождливое танго! Так бежим по шоссе!!! Чуть вскликиваешь, кашляешь, но продолжаешь петь. Вытянув на высокую ноту тихим шепотом третью строчку, я опять ощущаю, как твои руки гладят меня по голове. Тоже этого не хватало. Пока ты болела, тебя одолевала слабость и ты практически не могла встать с кровати. Нашей общей кровати. Да, как же приятно это звучит. Она застелена красивым черным шелком. Хоть ты и не любишь этот цвет, но в нашей спальне, в нашем постельном белье, все свои предпочтения ты отдаешь мне. И мне это нравиться, я стараюсь тебе угодить, каждый раз идя на поводу твоих и моих желаний. Это мой нулевой километр! Пожирает сентябрьский полдень… По колесам играет оркестр — Камень за камнем, камень за камнем… Это мой нулевой километр! Начинаю отсчет от Казани… Мы построим Китайскую стену здесь! Камень за камнем… Бесконечно красивый припев, милая! Но тебе не стоит так напрягать голос. Это я скажу тебе, как только ты закончишь петь. Так всегда бывает, когда ты не бережешь себя, играешь связками, стараясь с утра по раньше угодить мне. Но я покорно лежу, слушаю, отдаюсь твоим ласковым рукам, но потом, я тебе обещаю, как только я встану с постели, схожу в душ и увижу тебя улыбающейся, я… Я накричу на тебя, буду говорить что так нельзя, что надо о себе заботиться и стараться молчать. Но в ответ получу тихий смех и робкую счастливую, полную любви и нежности улыбку. Как же я рад, что единственный человек, который заставляет тебя так улыбаться, это — я. Пересекающий ток расстояния, Безликое эхо молчаливых признаний, Я подарю поцелуй и три слова, Голоса нет, аллергия, Так многого надо Простыню и пижаму, Взгляд Принцессы Дианы… И запой по весне… Трешься носом о мою шею и опять думаешь, чертя пальчиком на моей груди какие-то понятные только нам символы. Конечно. Я тоже тебя люблю, малышка. Слова разносятся гулом по моему трусливому сознанию, когда твой голос вновь прыгает с нот, но ты уверенно возвращаешь его на тихий вкрадчивый шепот. И меня снова ведет. Так красиво. Под твои слова вспоминается берега рек Магнолии. Их красивые пляжи, рассыпчатый песок под ногами, стойкое ощущение воды в легких и тебя на руках, смеющуюся и хватающуюся за плечи от мимолетного страха быть опущенной в холодную воду. Я тоже боюсь холода. Но холод мне грозит только без тебя. Еще два банана Нежность цвета коалы, Может просто устали?! Ну так бежим по шоссе!!! Опять надрываешься! Хватаю за руку распахиваю глаза, молю прекратить только губами, неслышно. Ты слушаешься, опускаешь свой голос вновь до шепота. Вкрадчивого, как я говорил, возбуждающего. Смотрю в твои карие, озорные карии глаза. Они искрятся, светятся изнутри и как будто гадают, что я сделаю дальше. Но я ничего не делаю лежу и держу твою руку в жатой ладошке. Мне так хорошо с тобой. Ты так отзываешься на мои прикосновения, что больше ничего не хочется. Только слушать тебя, смотреть на тебя, и любоваться тобой, как только что написанной картиной, которую до сих пор нельзя трогать руками. Это мой нулевой километр! Пожирает сентябрьский полдень… По колесам играет оркестр — Камень за камнем, камень за камнем… Это мой нулевой километр! Начинаю отсчет от Казани… Мы построим Китайскую стену здесь! Камень за камнем, камень за камнем… Ну вот и все. Прекрасная песня закончена прекрасным исполнителем. И я тянусь к тебе всем телом, всей душой, чтобы коснуться твоих губ в первом утреннем поцелуе. Он вкусно разливается по телу, проходя через каждую напряженную до этого момента клеточку тела. А я, завладев на момент болезни искусанными губами, отдаю всего себя, чтобы твой поцелуй за все неделю не прошел зря. Отрываешься, смотришь в глаза, смеешься. Вскакиваешь с постели с таким приливом сил, будто и не болела вовсе, но я помню твой напряженный тихий сип о просьбе воды и сразу дергаюсь. Помотав головой, отгоняю напряженные мысли и иду за тобой. — С добрым утром, Лексус. — улыбаешься, стоя с зубной щеткой во рту и растирая ей пасту по белоснежным зубам. Тоже беру свою щетку и пихнув тебя в бедро, встаю по середине, смотря в зеркало. Ты подныриваешь под руку и начинаешь бурчать о том, что я неблагодарный и даже не поздоровался. Но я то знаю, что сейчас, быстро умывшись и прополоскав рот, ты не дождешься от меня пожеланий доброго утра, попытаешься уйти, только я поймаю тебя за руку и поверну к себе. Так и случилось. — Чистой воды провокация, Люси! — отпускаю руку и умывшись, полощу рот. Ты стоишь за моей спиной и зная об этом, я вытираю лицо полотенцем и поворачиваюсь к тебе лицом, улыбаюсь. — С добрым утром, болельщица! — за такое приветствие получаю в грудь легким кулачком, после поцелуй в губы и легкое поглаживание щеки. Да, я знаю, ты любишь тихое утро в нашей спальне.