Не буду!

Сколько же он выпил? Бокал? Бутылку? Почему всё вдруг перевернулось с ног на голову, а язык несёт какую-то ересь? Где верх? Где низ? Почему он не чувствует под ногами землю? Почему он не чувствует ничего, кроме чужого тепла? Тихо выдохнув, блондин резко раскрыл глаза и тут же пожалел об этом. Мир перед глазами вдруг плавно качнулся и рассыпался на мириады сотен осколков боли, раня помутнённое ещё сознание. Грубо чертыхнувшись, Санджи чуть приподнялся на локтях и окинул туманным взглядом пространство вокруг. Ведь неизвестно, где он умудрился упасть после очередного любезно предоставленного накама бокала на общем празднике живота. Вдруг он почувствовал небольшой дискомфорт в довольно-таки нежном месте. Ну, как небольшой. Размером с член Зоро примерно. – Маримо, твою мать! Что творишь? – ругнулся блондин и тут же простонал что-то несуразное, чувствуя, как внутри него двигается чужая напряжённая плоть. – А что, не видно? – ухмыльнулся зеленоволосый, продолжая медленно входить в распластанное под ним тело любовника. – Зараза зелёная, – недовольно прошипел в ответ повар, судорожно выдохнув, когда член внутри него задел простату, и треснул обнаглевшего мечника по спине. Словно мстя, мечник сильнее толкнулся в любовника, заставляя его до хруста прогнуться в спине и задохнуться от томного стона. – Тебе что-то не нравится? – спросил Зоро, чувствуя, как чужое стройное тело доверчиво выгибается в его руках, и языком провёл влажную дорожку от ключиц до губ, прихватив нижнюю и мягко её посасывая. – Ну знаешь ли, не комильфо так-то после попойки проснуться от того, что тебя кто-то трахает! – вновь прошипел блондин, в отместку укусив любовника за язык. Выругавшись, мечник сжал в руке истекающий смазкой член и резко вышел из распалённого этой нехитрой лаской блондина. Ладонью он резко обхватил чужую горячую плоть и несколько раз с силой провёл вверх-вниз, выбивая из груди Санджи недовольные стоны и рваные выдохи. – Уж извини, не проверял, поэтому всех тонкостей твоего положения сейчас не понимаю, – выдохнул он и зубами резко сжал набухший от возбуждения сосок, тут же зализывая укус языком. Санджи под ним зашёлся в стоне. – Простишь? Мир перед глазами блондина вновь перевернулся, и он до боли в пальцах сжал чужие смуглые плечи, чувствуя тянущую боль внизу живота. – Да-а… – судорожно простонал блондин, мелко задрожав от очередного прикосновения к напряжённому комочку плоти. – Только сделай уже что-нибудь... Ухмыльнувшись, Зоро с придыханием очертил губами мягкую мочку уха любовника и прошептал: – Например? – прикосновение к растянутому анусу заставило повара буквально вжаться в чужое тело, а легкие касания чуть шершавых пальцев мечника на чувствительной плоти вздрогнуть и протяжно застонать. – Скажи же мне, Сан-джи. Неспособный говорить, блондин лишь метался в сильных умелых руках Ророноа, беспорядочно цепляясь за его широкую спину, а томный шепот бархатистого голоса заставлял его плавиться от наслаждения. – Так скажешь? – чужие пальцы вновь очертили чуть покрасневшие края входа в тело повара, проталкиваясь во влажное отверстие. – Сан-джи… Ругнувшись про себя, блондин чуть приподнялся на локтях, сгибая ноги в коленях и раздвигая их в разные стороны. Проклиная про себя человека, придумавшего алкоголь, от которого у повара голова кругом шла, он еле слышно произнёс, заметно дрожа всем телом: – Войди же в меня, – укус в шею. – Трахни меня… аа. Последние его слова потонули в сладком стоне, когда Зоро, звучно рыкнув, сжал чужую плоть в кулаке и протолкнулся возбуждённым до боли членом в тело повара. – Чёрт, какой же ты горячий, – прошептал он, начиная медленно входить в Санджи и выпивая из его тёрпких, со вкусом сигаретного дыма губ стоны. – Чувствуешь, как сильно сжимаешь меня? Блондин же, ничего не видя и не слыша, лишь чувствовал горячее учащённое дыхание мечника у шеи, его ладони, до синяков сжимающие светлое тело, его губы, целующие лицо, руки, ключицы, слегка пощипывающие соски. Теряясь в коктейле нежности и наслаждения, он сильнее забился в чужих руках, почувствовав, как Зоро кончает прямо в него, обжигая нежные стенки ануса горячим семенем. В последний раз дернувшись, блондин излился себе на живот. – Ты как, в порядке? – участливо спросил мечник, целуя приходящего в себя блондина во влажный висок. Немного отдышавшись, Санджи свернулся уютным клубком в объятиях зеленоволосого и прошептал, ущипнув его за тёмный сосок: – Отлично всё, – довольно ухмыльнулся он, почувствовав резкий выдох любовника. – Только пить больше не буду! Никогда. – Совсем-совсем? – разочарованно. – Ну, может изредка… – многозначительно протянул блондин. – Хм… А ты знал, что становишься очень разговорчивым, когда выпьешь? – ехидно спросил мечник. – Нет, – недовольно, пытаясь сфокусировать уплывающий в неведомые дали взгляд. – И о чём я тебе проболтался? – Я унесу эти слова в могилу. – Я тебе эту могилу прямо сейчас устрою… Эй, Зоро, куда ты? – удивлённо прокричал Санджи, поднимая с подушки потяжелевшую голову. – Не смей убегать! – Я тоже люблю тебя, глупый повар! – со смехом. «Так вот что я сказал», – подумал, отчаянно смущаясь, повар и натянул на оголённое тело простыню. – Ну, держись, маримо!