Притворись, что любишь меня

-Жаль, что ты не сделал пиццу в форме сердца. Сейчас бы выставили в интернет, показали бы твоей Эми, что он потеряла. — Я и не думал об этом! Видишь до чего доводит твое рабство. А ну тащи телефон, а я сделаю милое личико типа не мучился с ней целый час! Только представь, я потратил час на еду, а даже не ел ее. Невиданная дерзость. — Вот только не надо ныть. Ты постоянно что-то пробовал. Кусочек помидорчика, кусочек сырочка. -Это не считается. Так, я это приготовил, мои силы иссякли, поэтому ты кормишь меня! — Дилан сел за стол и открыл рот. — И кто из нас щеночек? — Томас начал резать пиццу. -СТОООЙ! -закричал ОʼБрайен так громко, что от неожиданности Сангстер порезал палец. -Ай, ты чего так орешь! — кровь полилась из изящного пальца актера и не собиралась останавливаться. -Прости, я просто вспомнил, что мы не сделали фото. Сейчас принесу аптечку, — Дилан был не на шутку испуган. И без того бледная кожа Томаса стала еще белее и отливала синим оттенком. Он был похож на живого мертвеца еще и с алой кровью, текущей по руке. Не понятно было, кто быстрее потеряет сознание. Дилан нашел аптечку, достал вату и приложил к порезу. -Спасибо, Дил-Дил, — сказал Томас, смотря на порез. -Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Я виноват в этом все-таки, — к этому времени кровь остановилась и Дил обрабатывал рану, чтобы налепить пластырь. -Не вини себя, тем более ты меня уже починил. Спасибо что не растерялся, я бы истек кровью прямо на полу, — Томас поцеловал Дилана в руку, которой тот лечил его пальчик, а затем поцеловал его в щеку прямо возле губ, — спасибо, малыш. Дилан быстро наклеил пластырь и отвернулся к окну. -Что-то не так? -Нет. Да. -Так да или нет? -Да. Не совсем. Просто мне кажется нам не стоит больше пытаться переспать. И не нужно нежностей, когда это действительно не необходимо для публики. -Что произошло? Передумал насчет ориентации? По моему, еще час назад ты был не против переспать со мной. — Я все еще не знаю точно. Ты такой милый и нежный, я не могу использовать тебя, чтобы проверить это. Это подло. -Только вчера, ты утверждал, что я сам согласился на это и тебе плевать. -Я был пьян. А сейчас я понял. Ты влюблен в меня, я не могу так поступить с тобой. Прости, мне нужно идти. Ешь свою пиццу. -Ты оставишь меня одного умирать? — Томас показал свой пальчик. Он еще пытался шутить. -Ты не понял, Томми. Я серьезно. Я тебе позвоню, если понадобится. -Останься. Ты же готовил, а то получается, что я тебя правда эксплуатирую, -Томас взял Дила за руку. -Я не могу. Мне нужно подумать. Я разберусь. Я сам разберусь, -Дилан вырвался из хватки Тома. -Да, конечно, — блондин чувствовал себя брошенным и обманутым. Что пошло не так? « Окей, Том, теперь только плакать начать. Ты мужик, Том, тебе нельзя плакать. это Определенно сексизм, что за бред » мужчины не плачут«. У женщин хоть есть феминистки, а сентиментальных мужчин никто не жалеет. А не сексизм ли это? Значит женщины имеют больше прав? Определено имеют. Им можно встречаться с мужчинами и быть натуралками. А мужчины для этого должны быть геями. А что если им не нравится это слово. Кто его вообще придумал? Не является ли это ярлыком? Ярлыки только усложняют жизнь: гей, натурал, черный, белый. Какая разница? Кому это важно? Вот мне не важно. И, кажется, я-гей. Но у меня были девушки, а Дилан сбежал от меня. Я-натурал? Не похож на натурала. Так значит голубой. Красивый цвет. Жизнерадостный и печальный одновременно. Интересно, синий печальнее или серый? Серый. Он находится между черным и белым. Объединяет их. Он их дитя, их работа. Невероятно, как всего два цвета могли образовать новый. С людьми точно так же. Если люди подходят друг другу, они сливаются, как-бы образуют новый цвет, приятное сочетание. Подходим ли мы с Дилом друг другу? Он точно считает, что наш цвет был бы уродливым. А я-нет. Он был бы прекрасен. Был бы…» Такие мысли посещали Томаса после ухода Дилана. Он плакал так долго, что его глаза стали красными, а слез больше не хватало. Постепенно он устал и прилег на кровать, продолжая думать о цветах и совместимости, и, незаметно для себя, уснул.