Последняя фракция : Революция.

Пробуждение

      Я просыпаюсь в заснеженном лесу, одна, в красном шелковом платье, босая, замерзшая — брошенная. Небо белее снега, в деревьях сидит кролик и смотрит на меня маленькими черными глазками. Мне приходится встать и я ощущаю себя легче пуха. Где я? Кто я? Что со мной произошло? — Элисон? — Слышится голос сзади. Я оборачиваюсь и вижу красивого светловолосого парня с глазами цвета осени. Он стоит в одной белой рубашке и черных штанах, ступни зарыты в снег. Парень протягивает мне руку и улыбается. — Ты пойдешь со мной? — Куда? — Спрашиваю я. — Нам пора возвращаться домой.

***

      Это был сон. Я лежу в кровати, голову пронзает дикая боль, тело сковано, даже смотреть в потолок кажется нереальной болью. — Воды. — Шепчу я и понимаю, что комната пуста и вряд ли меня кто-то слышит, но дверь тут же открывается и я вижу уже знакомое мне лицо — Томас. Он даже не заметил, что проснулась, просто зашел и сидит, смотрит в окно, но там ничего нет, не видно совсем ничего, лишь свеча, горящая на подоконнике, освещает комнату. — Воды. — Вновь повторяю я. И н этот раз он поворачивается и смотрит на меня. Спустя пару секунд он бросается ко мне. — Боже, ты очнулась. Его голос режет мои уши, слишком громко, слишком тяжело. — Я хочу пить. — Сейчас. Сейчас.       Через минуту в комнате уже собралась вся компания: Анастейша помогает мне сесть, Томас принес графин с водой и стакан, Айзек и Макс смотрят на меня с неким удивлением. — Честно говоря, мы думали, что ты не выкарабкаешься, сестренка. — Заявляет мне Айзек и я вижу его слегка надменную улыбку. — Но мы бы никуда не уехали без тебя. — Врезается в его речь Ана. — Мы уезжаем? — В пол голоса спрашиваю я и понимаю, что одного стакана с водой явно мало для моего пересохшего горла. — Нам придется покинуть пригород, чтобы спастись самим и спасти его жителей. — Уверенно заявляет Макс. После его слов меня сковывает боль, но теперь она не столько физическая, сколько эмоциональная. Это не любовь и не ненависть. Скорее то, что чувствует собака, брошенная на улице в ливень. — Что со мной случилось? — На тебя напали. — Начинает Томас, но я прерываю его. — Я хочу услышать это от тебя, Макс. — Тишина ворвалась в комнату с особой жестокостью, даже не пробиваемый Айзек нервно сглотнул и посмотрел на своего брата. — Это из-за твоей подружки они нашли нас, не так ли? Меня чуть не изнасиловали из-за нее.       Я чувствую, как мои легкие наполняются горячим воздухом, атмосфера стала явно напряженной. — Да, ты права. Зря я не послушался вас, но, это было несколько недель назад. Мои глаза округляются от удивления и слишком резкой подачи данной информации. — Что? Сколько? — Ты четыре недели пролежала без сознания, Лис. — Прошептал Томас. — Да быть такого не может. — Это так. — Опустила глаза в пол Ана. — Мы уже давно собрали все вещи, мы ждали лишь, когда ты проснешься. Я бы не ушел без тебя. — Бурно говорил Томас, но я будто не слышала его, все казалось мне приглушенным, неясным и серым, боль в голове начала угасать, но теперь она появлялась в сердце. — Элисон, нам очень жаль, но мой брат был так же одурачен, как и мы все, не стоит на него сердиться. Теперь, когда ты проснулась, мы можем покинуть город. Мы отправимся в Орегон-Сити. Это место находится в примерно тридцати километрах от нас, там нас скроет Мэр их города Санта Картер. Мое сердце невольно сжалось, Санта Картер. Так звали мою маму. Я посмотрела на людей, окружавших меня и поняла, что они не понимают, почему мои глаза наливаются слезами. — Мы справимся, любимая, слышишь? Томас берет мое лицо в свои руки и большими пальцами вытирает слезы с моих щек, в эти секунды мне становится не много легче, мне кажется, что только Томас способен понять мою боль. Не Макс. Отныне, он для меня стал совершенно чужим человеком, я перестала нуждаться в его поддержке, объятиях. У меня не было выбора, Томаса выбрали мне в мужья за меня, но Макс сделал свой выбор, он выбрал предательницу, пытался причинить мне боль. Но ведь и сам не полагал, что эта боль может перейти вовсе не в отчаяние, а в ненависть.       Как там раньше говорили? От любви до ненависти — один шаг? Правду сказали.