Кролик и персик

Лес, в котором жили Чонгук и Чимин, обычным не был. Мир, где они жили, не был похож на наш. Биологические роли всех здешних обитателей были обозначены лишь первичными признаками существ, которыми они являлись: полулюди-полузвери, полулюди-полуфрукты, полулюди-полуцветы... Кого здесь только не было. И все эти существа объединялись под одним названием: Тами-Тами. Чимин являлся ярким представителем Тами-Тами весьма аппетитных форм. Невысокий паренёк с круглой, словно яблочко, попкой и безумно милыми чертами лица. Из его рыжей макушки торчали два крупных зелёных листочка, которых Пак всю жизнь стеснялся, считая, что они убивают в нём всю его мужественность. Парень хоть и являлся персиком восемнадцати лет, но ему очень повезло дожить в целости и сохранности до такого возраста. Его вполне уже могли съесть раз 10, ведь от Чиминки так вкусно пахло, а удачно выпирающие формы приманивали травоядных Тами-Тами только так. Вот только Пак был хитёр и умел вовремя спрятаться или убежать от любого, кто жаждал его скушать. Чонгук являлся обладателем острого нюха, милых слабовыраженных кроличьих зубок и прекрасных длинных ушек. Чон имел забавную привычку ими шевелить, когда ему что-то очень нравилось. Чонгук больше всего любил две вещи: бездельничать и покушать. Вот и сегодня он ходил по лесу и бездельничал. Но тут до его носика донёсся чудесный запах, что тут же пленил разум парня. Чон сладко улыбнулся и прикрыл глаза, подёрнув носиком, вдохнув как можно глубже этот чудесный аромат… Прекрасный аромат… Восхитительный аромат чего-то… Чего же? Ммм… Персика! Парнишка распахнул большие чёрные глазки и ощутил, как ноги сами потянули его в сторону сладкого запаха. «Полакомиться персиком. Почему бы и ДА!» – подумал Чон и со счастливой улыбкой, то опуская, то поднимая ушки по очереди, побрёл через густую чащу, постепенно приближая свою тушку к довольно-таки экзотическому лакомству.

***

Чиминка сидел на камушке возле ручья и болтал босыми ножками в прохладной кристально-чистой водице. Розовые пяточки парня время от времени клевали проплывающие мимо рыбки, а Чимин тихонечко посмеивался да широко улыбался от чувства, что ему щекотно. До этого места Тами-Тами обычно очень редко добирались, а если и добирались, то они были либо фруктами, либо цветами. Так что за свою сохранность Чим был спокоен.

***

Чонгук всё так же шёл на запах, и этот запах становился всё резче и приятнее. Да, он здесь. Уже совсем немного. Парень выбрался из лесных зарослей на освещённую ярким солнышком цветочную полянку. Где-то за ней вниз по склону слышался шум ручья. Запах шёл оттуда. Чонгук расплылся в широкой улыбке и, будто заворожённый, вновь поплёлся на запах, что так сильно сейчас волновал его чувствительные рецепторы.

***

Чимин нежился на солнышке, всё так же восседая на камушке и дрыгая ножками так, что листики на его голове прыгали вместе с ним и забавно хлопали друг о друга. Но спокойствию в один миг пришёл конец, по коже пробежались колючие мурашки, а сердечко ушло в пятки. Сзади послышалось шуршание. Чимин медленно обернулся, ожидая увидеть кого-угодно, но никак не травоядного Тами-тами. Появившийся из ниоткуда ушастый парнишка любопытно смотрел на добычу, облизывая пересохшие губки. Он довольно забавно шевелил большими ушками, только вот перепуганного Чимина эта мимолётная прелесть ну вот совсем никак не успокаивала. Никто не издавал теперь ни звука, даже шумящий ручей, казалось, притих. Обстановка накалилась, когда в повисшей вокруг тишине послышалось громогласное журчание чьего-то желудка. Оба максимально настороженно уставились друг на друга. Чим резко сорвался с места и понёсся куда-то вдоль ручья. Никогда ему ещё не было так страшно. Никогда ещё он не подпускал к себе хищных Тами-Тами. А грызунов уж тем более! Скорость у ушастого была просто безумной! Как обычному персику от такого убежать? Чонгук сбил Чимина с ног и уже как первоклассный охотник начал медленно загонять добычу в тупик. Этим тупиком оказался многовековой дуб, расположившийся на пути у спины отползающего назад Чима. Паренёк вжался в ствол дерева, путей для отступления больше не было, оставалось лишь со страхом наблюдать за приближающимся травоядным. Чонгук подполз к трясущемуся бедному Чимину почти вплотную, принявшись обнюхивать рыжего своим забавным носиком. Глаза у хищника горели, ушки шевелились, а он сам елозил холодненьким, подёргивающимся носом в каком-то сантиметре от несчастного, что и дышать-то не мог. – Такой вкусненький… – восхитился Чонгук, глубоко вдохнув сладкий аромат рыженького. – Не ешь меня, я не созрел! – молил трясущийся Чимин. Чонгук уже вовсю обнюхивал шею Чиминки, заставляя того вжиматься пухленькими пальчиками в кору дуба, жмуриться. «Сейчас как укусит!» – подумал Чим и сжал кулачки, приготовившись к экзекуции. – Я люблю покушать, – бормотал довольный Чонгук, облизываясь, щекоча своими ушками выпирающие розовые щёчки Чиминки, поднимаясь любопытным носиком и к ним. – Ты вкусненький… - Чон чмокнул Чима в левую щёчку и, поджав губки, отодвинулся от парня сантиметров на двадцать. Травоядный сел напротив перепуганного до смерти паренька и подвернул ноги под себя. Чимин вздёрнул листиками на голове и открыл один глаз, затем, второй. Перед ним сидел парень с милыми кроличьими ушками и глубокими чёрными глазами, которые с особым интересом и даже некой одержимостью осматривали свою жертву с такого близкого расстояния. Ушастый Тами-Тами был явно младше Чимина годика на два, но выглядел крупнее, и его хитрого прожигающего взгляда явно стоило бояться. – Ты не будешь меня кушать? – с дрожью в голосе поинтересовался Чимин. – Я хочу… – облизнул нижнюю губу Чонгук, немного сократив расстояние между ним и Чимином. – Ты такой красивый, румяный и кругленький, что я не могу удержаться, – наклонял голову он то на левый бок, то на правый, чтобы лучше разглядеть Чимина и не упустить ни одной детали в милом личике рыжего. – И мягонький, наверное… – лучезарно улыбнулся Чон, обнажая свои милые кроличьи зубки. Чиминка испуганно вжался в ствол дерева, поджав кверху плечи, сжавшись в маленький комочек страха перед тем, что его съедят в таком юном возрасте. – Тебе что, страшно? – изумился Чонгук. – Да, – затрясся Чимин. – Почему? – вновь зашевелил ушками парень, удивлённо изогнув брови. – Потому что я не хочу быть съеденным, – заметно побледнел Чим. – Но ты же фрукт. Ты рос только для того, чтобы тебя скушали, – наивно не понимал Чонгукки. Ушки прекратили шевелиться. – Но я не хочу! – вновь сжался Чимин. – Но почему? – возмутился Чонгук. – Потому что это больно! – повысил голос Чим. – Я сделаю это нежно… Чон приблизился и шумно вдохнул сладкий аромат, выставив вперёд свои острые передние зубки. Чимин от испуга закрыл лицо ладошками и ахнул, а из глаз сами собой покатились крупные красивые слёзки. Чонгук тут же погрустнел и отстранился. – Ты правда не хочешь, чтобы я тебя съел? – заволновался Чон. Его еда ещё никогда не плакала. Чиминка убрал ладошки от лица и полным страха взглядом посмотрел на Чонгука. Ушки Чона зашевелились, он схватился за мокрые от слёзок щёчки Чимина. – И, правда, мягкие! – улыбнулся Чонгук, принявшись жамкать выпирающие щёки аппетитного персика, дёргая носиком, снова и снова вдыхая его аромат. – Хорошо… Я готов, – глубоко выдохнул рыженький. – Можешь меня кушать… – покраснел он и печально опустил свой взгляд вниз. Листики на его голове повисли точно так же, как и этот взгляд. Они были так же печальны. Чонгукки тут же приподнял лицо Чимина и моментально коснулся пухлых розовых губок своими так, что у Чима аж бабочки в животе залетали. Короткое прикосновение, и столько эмоций внутри маленького, испуганного, совершенно ничего не понимающего парнишки. – Я не буду тебя кушать, – улыбнулся Чонгук и выпустил покрасневшее личико из рук, отодвинувшись. – Я хочу нюхать тебя, ведь ты такой вкусненький! Чиминка ошеломлённо смотрел на Чонгука и не знал, что сказать. Листочки на его голове приподнялись и повеселели. Рыженький тут же начал подползать к Чону. Не ожидавший такой реакции парнишка, опираясь на локти, начал пятиться назад, но Чимин наползал сверху. Наползал долго, пока Чонгуку, внезапно, не закончилось место для отступления, пока Чим не добрался до растерянного, слишком милого личика хищного до еды Тами-Тами. Никогда ещё ни один здешний обитатель не видел, чтобы жертва охотника в угол загоняла. Чимин обхватил парня обеими руками и, уже окончательно навалившись всей тушкой, крепко обнял. – Спасибо, – шепнул Чим, счастливо улыбнувшись. Чонгук крепко обнял в ответ, стиснув чужое тельце в своих тёплых объятиях, и принялся вдыхать чудесный аромат, забавно шевеля ушками, зарываясь любопытным носиком в счастливого и нежного Чимина, которого он сам ни за что не съест и от других будет надёжно оберегать.

***

Все, кто обитал в этом лесу, прекрасно знали, что Чонгук больше всего любил три вещи: бездельничать, покушать и Чимина.