Ничего не говори

      Дерек начал все чаще смотреть на женщин, катящих впереди себя коляску или держащих на руках малыша. Он провожал их грустным взглядом, полным некой зависти, потому что когда-то у него была огромная семья, а сейчас — только дядя и сестра, которые появлялись только тогда, когда им что-то было нужно. Также у него был муж. Но ведь это муж — не жена.       Стайлз понимал, он все понимал, но не знал, что делать, ведь он — парень, и он не может забеременеть. Это просто невозможно.       Поначалу он подпускал к себе мысль о том, что стоило бы отпустить Дерека, чтобы тот нашел себе милую девицу, которая родит ему ребенка, и они будут счастливы. А Стайлз? А что Стайлз? Стайлз сильный, он справится. Он готов пожертвовать всем ради счастья любимого.       Абсолютно всем.       Их отношения покрылись тонким слоем инея, и это заметили все: шериф, Питер, друзья. Дерек также заметил, что Стайлз стал больше молчать и будто выпадать из реальности, задумываясь о чем-то и пустыми глазами смотря в чашку чая.       Вот они и решили, что настало время поговорить.       И оба начали об одном и том же, а Стайлз чуть по-детски не заистерил, но Дерек быстро заткнул его, говоря, что никогда не уйдет, даже если на всю жизнь останется без детей. Сначала они рассматривали суррогатное материнство, но отмели эту идею в сторону, ведь на это нужно много денег, каких оба не заработают за год. Потом на глаза попалась реклама в телевизоре, что в детских домах с каждым годом все больше и больше детей, и решение принялось само собой.       Стайлз нашел адрес местного детского дома и, взяв Дерека за руку, повел его туда.       Детей было много, они гуляли во дворе под присмотром воспитательницы. Детский дом был большой, поэтому там были ребятишки всех возрастов. Стайлз и Дерек хотели взять кого-то помладше, чтобы вырастить с нуля, но Хейл-Стилински, каким он был уже пару лет, зацепился взглядом за мальчишку лет двенадцати. Он сидел на качели в полном одиночестве, опустив голову и смотря куда-то себе в ноги. Все вокруг него выглядели более-менее радостными, они смеялись и дурачились друг с другом, но этот мальчишка с каштановыми, как у Стайлза, волосами был совсем грустным, и молодой муж решил подойти к нему, не обращая внимание на укоризненный взгляд воспитательницы. Дерек пошел следом за ним.       — Хей, ты чего грустишь? — доброжелательно спросил Стайлз, присаживаясь на корточки рядом с качелями.       Мальчик не ответил, продолжая смотреть себе под ноги и собирать песок носком кроссовка. Стайлз немного нахмурился и посмотрел туда, куда был направлен пустой взгляд. На песке лежала небольшая палочка, которой, видимо, и было немного коряво написано имя. Коннор.       — Кто такой Коннор? — снова спросил Стайлз. — Твой друг?       — Ага, — немного грустно выдохнул мальчишка, а потом поднял голову, смотря на Дерека, который положил руку Стайлзу на плечо.       В глазах ребенка загорелся маленький огонек, будто он нашел то, что так давно искал. Было видно, что он хочет что-то спросить, но по каким-то причинам не может.       — Я Стайлз, — произнес тот, все еще наблюдая забавно переменчивое выражение лица мальчишки. — А ты?       — Джуд. А это кто? — полюбопытствовал Джуд, неотрывно смотря на Дерека. Начало положено — он уже контактирует.       — Это… мой муж Дерек, — не стал таить Стайлз, ведь он уже принял для себя самое важное решение. Ну и что, что слишком быстро?       — Муж? — удивился Джуд, а в его глазах плескалась радость. — То есть вы любите друг друга?       — Ну конечно, — улыбнулся Стайлз, поднимаясь с корточек и прижимаясь к Дереку боком.       — Значит, — задумавшись, начал Джуд, — я могу любить Коннора?       — В этом нет ничего плохого, — наконец заговорил Дерек, поняв, что ребенок имеет в виду влечение к своему же полу, а потом посмотрел на мужа, улыбаясь так, что были видны его шикарные зубы. — Он так похож на тебя в детстве. Особенно глаза.       Стайлз взглянул на Дерека, и кончики его ушей запунцовели. Флиртует прямо перед ребенком! Он разрывался от эмоций, чувствуя себя школьницей, которой сделали комплимент, и одновременно — самым важным человеком, от которого зависит все.       — Джуд, а сколько тебе лет? — поинтересовался Стайлз, вновь обратив внимание на мальчишку, который смотрел на них во все глаза.       — Тринадцать.       — Ты уверен? — тихо спросил Дерек, поняв, что хочет его муж. Все-таки он уже умел понимать его без слов. — Мы же хотели маленького.       — Я не могу бросить его здесь, — шепнул в ответ Стайлз, чуть отойдя от качели. — Да и я не уверен, что эта воспитательница не нанесет ему психологическую травму. Посмотри. — Стайлз кивнул в сторону, где женщина лет сорока кричала на одного из детей, видимо, за какую-то провинность. — Мы должны. А позже можно вернуться.       Дерек счастливо улыбнулся, услышав это от мужа, ведь он так хотел большую семью, и теперь понял, что этого хочет не только он. Что ж, Джуд так Джуд. Да и ему тоже понравился этот мальчишка, ведь он был безумно похож на маленького Стайлза: карие глаза с полыхающим огоньком внутри; миловидное личико с ямочками на щеках и немного взъерошенные волосы. Как воробушек. Помнится, Дерек пару раз называл мужа именно так, а тот обижался и надувал свои пухлые губки. Это было так мило.       — Хорошо. Тогда начнем оформлять документы, — ответил Дерек и чмокнул Стайлза в уголок губ, пока никто не видел.       Кроме Джуда, конечно.

***

      — Только не говори об этом моим папам, — тихо проговорил Джуд, смущенно улыбаясь и касаясь большим пальцем своих губ, которые, казалось, в одно мгновение стали горячими.       — Почему? — удивился Коннор, приподняв брови, и немного отодвинулся на кровати. — Они же знают.       — Ты только что поцеловал меня. Они не знают об этом.       — Если не хочешь, то я не буду говорить. Обещаю.       Коннор улыбнулся и придвинулся ближе, чтобы снова легко коснуться теплых губ, увидеть порозовевшие щеки и смутиться самому.       Для него это все было ново, как и для Джуда, но Стайлз и Дерек были отличными советчиками, поэтому они объяснили, что это нормально — испытывать теплые чувства к кому-то такого же пола. В данном случае, к мальчику. Ведь они сами были замужем почти пять лет, и поэтому Джуд и Коннор перестали бояться своих чувств, но сердце все равно стучало, как сумасшедшее. Особенно сейчас. Это был их первый поцелуй. Прогулки за руку, теплые взгляды, невинные касания и объятия стали привычными, а вот это было совсем по-другому. И обоим нравилось.       Послышались шаги и тихий стук в дверь, которую приоткрыл Стайлз, чуть погодя, а потом вошел в комнату сына, не сдерживая улыбки, видя, что Джуд и Коннор сидят на кровати и о чем-то беседуют.       — Хей, парни, обедать будете? — спросил Стайлз.       — Я — буду, — ответил Джуд, чувствуя, как в животе начало урчать.       — Я тоже, — кивнул Коннор.       — Тогда пойдемте.       Мальчики слезли с кровати, следуя за Стайлзом; они держались за руки и смотрели друг на друга так, будто видели перед собой необъятный космос, который привлекал внимание всех и каждого. Они знали, как называются эти чувства, но для таких слов было еще слишком рано.       Когда все уселись за стол, Джуд тихо шепнул Коннору, смущенно поглядывая на довольных родителей:       — Ничего не говори.