На том стоим

      Чемодан уже был собран и ждал у двери.       Регулус пытался припомнить, что его так тянуло домой в начале недели. Голова раскалывалась, и он с трудом нашёл в себе силы подняться утром с постели.       — Милый, ты готов? Тебе непременно нужно принять Бодроперцовое зелье, — громко сказала Вальбурга. — Скоро экзамены, а ты надумал болеть! Что скажут твои однокурсники, когда ты вернёшься в школу? Каждый год одно и то же.       — Хозяин Регулус никогда не слушает, — до ушей Блэков донеслось сердитое бормотание Кикимера, притаившегося за кадкой с гибискусом. — И на празднике мисс Цисси был без шарфа. И даже без галстука.       Блэки сделали вид, что ничего не слышат.       — Скажут, что Регулус хорошо отдохнул на свежем воздухе, — пожал плечами отец. — Лучше так, чем признаться в сидении в четырёх стенах. Но мать права, — поторопился добавить Орион под красноречивым взглядом жены. — Выпей зелье, чтобы совсем не разболеться.       Регулус послушно кивнул и потянулся к чаше, наполненной солнечными апельсинами.       — Что ты задумал?! — воскликнула Вальбурга. — Хочешь усилить раздражение в горле?       Регулус сдержал кашель и резко поднялся из-за стола. С него хватит!       — Пора прощаться! — бодро воскликнул он.       — Кикимер! — позвала Вальбурга. — Ты проводишь!       — Неужели опять? — не поверил своим ушам Регулус. — Мне не нужна охрана для того, чтобы добраться до платформы.       — Как это не нужна? Сейчас такое неспокойное время! В твоём-то состоянии… За каждым углом опасность! Ты хочешь, чтобы я переживала? Не спала всю ночь? И это при моём больном сердце! — мелодраматично воскликнула миссис Блэк.       — Мама.       — А после приезда ты, конечно же, забудешь отправить мне письмо!       — Мама!       — Мои сыновья неблагодарные! Мои сыновья не думают о своей бедной матери!       — Мама, ты же знаешь, что это не так, — раздражённо сказал Регулус. — Хорошо! Кикимер отправится со мной.       — Кикимер! Сию же минуту сюда! — завопила Вальбурга.       Отец вручил Регулусу кошелёк с галлеонами и пожелал удачно сдать экзамены.       Кикимер с выражением безграничного раскаяния на сморщенном лице подал на подносе бокал с Бодроперцовым.       — Доносчик, — Регулус искоса взглянул на домовика. — И не смотри на меня жалостливыми глазами. Ты к этому лапу приложил.       — Госпожа спросила Кикимера, почему хозяин не спускается так долго, — эльф потупился и вдруг заныл: — Хозяин заболел. Кикимер недосмотрел. Гадкий глупый вздорный эльф.       — Ты неисправим, — покачал головой Регулус и выпил зелье одним большим глотком.       Эльф, воровато оглянувшись, достал из кармана, пришитого к наволочке, большой апельсин и протянул его молодому хозяину. Кикимер прижал уши и сгорбился, когда Регулус с явным удивлением взял сочный плод из трясущейся руки.       Вальбурга появилась парой секунд позже.

* * *

      Он привык к неприятным ощущениям от перемещений, но голова кружилась.       Перед глазами танцевали разноцветные пятна, когда Кикимер за считанные секунды перенёс хозяина в другую часть города в один из хорошо скрытых тупиков.       — Спасибо, — хрипло поблагодарил Регулус. — Возвращайся домой. Дальше я сам.       — Господин больше не злится?       — Нет. Не вздумай биться головой о поднос, когда вернёшься!       Эльф рьяно закивал.       — Ни слова матери!       Филин Регулуса, Гловер, громко ухнул, и этот момент Блэк счёл подходящим для того, чтобы ступить на мощённую красной плиткой площадь перед вокзалом. Несколько маглов удивлённо посмотрели на него, но заметить его неожиданного появления они не могли — так уж была устроена магия этого зачарованного тупика между старым трактиром и свечной лавкой.       Горло горело после зелья. Регулус поднял воротник, чтобы скрыть лицо от ветра, обмотал шею шарфом и зашагал по улице в сторону Кингс-Кросс. Вскоре он вошёл в здание вокзала и двинулся по платформе, ощущая на себе любопытные взгляды.       Впрочем, не один Блэк торопился к платформе в столь ранний час. Гловер громко ухнул.       Доркас Медоуз уверенным шагом направлялась к проходу в стене, толкая впереди себя тележку с сумками и клеткой с отозвавшейся Гловеру совой.       «Медоуз. Гриффиндорка до мозга костей. Упрямица. Полукровка».       — Здравствуй, — сказал Регулус.       Доркас смерила его подозрительным взглядом.       — Ну здравствуй.       Они, не сговариваясь, пошли рядом. Регулус подбирал слова, чтобы предложить девушке свою помощь. Но не находил. Этой известной упрямице претили изысканные манеры, которые были втолкованы Блэку чуть ли не с младенчества. И он не знал, как подступиться.       Яркие цветные ленты удерживали заплетённые в две косы русые волосы Доркас. На каждый её шаг весёлым звяканьем отзывались блестящие серёжки в виде искристых капелек. Странные значки с изображением незнакомых Блэку людей были приколоты к дорожной сумке Медоуз.       Впервые в жизни Регулус готов был возненавидеть красную плитку платформы под ногами, высокие колонны и лондонский туман, забравшийся даже сюда и щекотавший ноздри.       Набравшись смелости, он предложил Доркас помочь с багажом, и, к его удивлению, она согласилась.       — Разве ты не должен сейчас встретиться на платформе со своими друзьями? — полюбопытствовала Медоуз.       — Успеется ещё.       Конечно же, он должен. Он всегда что-то должен. Всем.       Доркас остановилась перед зачарованной каменной кладкой и осмотрелась по сторонам.       — Я про другое, — сказала она.       — Я понял.       Лицо Медоуз вытянулось.       — Кто бы мог подумать…       Регулус вздохнул.       — Да, я последняя змея на земле, тёмный маг, и всё такое. А вечерами мы всем факультетом пьём кровь невинных людей и играем в блэк-джек. Вопрос исчерпан?       — Что я слышу? Маглицизм в устах слизеринца, — иронично сказала Медоуз.       — Если честно, я понятия не имею, что такое «блэк-джек». Это одно из новых словечек Сириуса, оно звучит весьма заманчиво.       — Ага, — непонятным тоном отозвалась Доркас и внимательнее присмотрелась к спутнику. — Терпеть не могу твоего брата!       Регулус обомлел от такого заявления.       — Вечно он что-то придумывает… идиотское. Девушкам голову морочит. Приглашает на свидание и не приходит. А неделю назад я застала его в коридоре после отбоя.       — А ты, конечно, оказалась там случайно в такое время.       — Я шла с отработок профессора Кеттлберна, — уязвлённо ответила Медоуз.       — А на отработку просто так угодила.       — Ну, Блэк! Я не виновата, что профессор подошёл к моей саламандре так близко, — заметив скептическую полуулыбку, Доркас уточнила: — Его деревянная нога сама загорелась.       Вскоре в уши ударил гул поезда и хор голосов. Ученики возвращались в Хогвартс. Некоторые сразу были одеты в мантии своих факультетов. Воздух здесь был приятнее, чем в холодном магловском мире.       У доски объявлений показался Барти Крауч, отчаянно замахавший рукой.       — Тебя зовут.       — Твои попытки избавиться от меня не слишком убедительны, — сообщил Регулус. Едва увидев Барти, он покатил тележку быстрее. Гиппогриф его затопчи, не отделаешься…       — До купе провожать будешь, что ли? — шёпотом поинтересовалась Доркас, пока Блэк отдавал птиц носильщику. — Крауч там надорвётся, — она по-доброму усмехнулась. — Мне даже жаль, что тебе за помощь баллы не начислят.       — Скажи об этом Кечлав, и она начислит ему все двадцать, — протянул громкий голос за спиной. Карадок Дирборн враждебно посмотрел на Регулуса.       — И тебе привет, — ледяным тоном сказал Блэк, продолжая делать вид, что не слышит Барти. — Не знал, что ты так переживаешь за баллы Слизерина. Я обязательно свяжусь с Кечлав и передам ей о твоём беспокойстве.       Карадок скрипнул зубами и двинулся по платформе к вагону.       — Идём, Блэк, ты же не хочешь остаться здесь? Поезд скоро тронется, — Медоуз весело взглянула на Регулуса и направилась следом за однокурсником, жизнерадостно напевая «Парни, бейте бладжеры сильнее и зажмите этот квоффл».       Едва Регулус поставил ногу на подножку вагона, как чья-то рука опустилась ему на плечо.       — Ты что, оглох? Квинтолап на ушах потоптался? — возмущённо спросил раскрасневшийся Барти. — Не дозовёшься. С кем это ты здесь говорил? Уж не с грязнокровкой Дирборном?       — Идём, — процедил Регулус.       Барти хмыкнул, поднимаясь в вагон.       — Нужно найти купе. Что с голосом? Ты заболел, что ли? Я слышал о помолвке твоей кузины. Поздравляю!       — Не стоит. Родство с Малфоями — не повод для радости.       — Как скажешь.       Они двинулись по коридору в поисках свободных мест, и, естественно, нашлись таковые в купе Поля Эйвери. Там же были Терри Гиббон, Кэрроу и Розье.       Паровоз тронулся.       Дождь забарабанил по стеклу. За окнами растянулся рваный туман. «Хогвартс-экспресс» мчал всё дальше на север.       — Как поживает мистер Крауч-старший? — насмешливо спросил Поль.       — Поживает и ладно, — отмахнулся Барти. — Не будем об этом.       Гиббон закрыл дверь купе.       — Покажи им, — прошептал он, кивнув Эйвери.       Ребята недоумённо переглянулись.       Поль задрал рукав рубашки, оголяя левое предплечье. На его бледной коже было отчётливо видно чёрное уродливое клеймо: череп и змея, высунувшаяся из мёртвого рта.       — Ты Пожиратель смерти, — не веря своим глазам, проговорил Блэк.       — Вошхитительно! — выдохнул шепелявый Амикус, пухлый и приземистый мальчик, с курчавыми мышино-каштановыми волосами, круглым розовым лицом и вздёрнутым носом.       — Я тоже такую скоро получу!       — Успокойся, Гиббон. Ты получишь её не раньше меня, — усмехнулся Розье.       — Мой отец — давний друг Тёмного Лорда! — похвалился Поль. — Вы мне не верили. Надеюсь, теперь-то я вас убедил.       — Не знал, что Лорд такой старый, — удивился Барти.       — Врёт он всё! — усмехнулся Эван. — Мальсибер такие же байки травит. А его отцу уже пятьдесят два!       — Шлушайте их больше! — загоготал Кэрроу.       Регулус всё смотрел на знак и ждал, что вот-вот змея да пошевелится — настолько реалистично выглядела метка на коже.       — Скоро за такой рисунок в Азкабан сажать будут, — сказал Крауч, и Эйвери резко опустил рукав. — Отец готовит законопроект, развязывающий руки Аврорату.       — Аврорат и Орден Феникса — ничто! — безапелляционно заявил Гиббон. — Волдеморт — самый великий волшебник на свете!       — Он сам поставил метку, — сказал Эйвери. — Было больно, но теперь я один из них. От Лорда исходит сила. Величие. Он сказал, что такие люди нужны ему. Думаю, многие слизеринцы в этом году станут Пожирателями смерти. Скоро, вот увидите, грязнокровки даже нос побоятся сунуть в школу. Предатели крови и выродки маглов не должны учиться с избранными.

* * *

      Дождь закончился, когда «Хогвартс-экспресс» прибыл в Хогсмид. Из-за серых облаков выглянуло вечернее солнце. Землю возле платформы развезло, и она превратилась в грязное месиво, изрытое сотней торопливых ног.       Регулус попытался разглядеть в толпе брата, но в круговерти цветных шарфов и шапок это оказалось бессмысленным занятием.       Высаживались все долго и шумно, гудя, как потревоженный улей. Однако через двадцать минут все уже получили своих питомцев, всю дорогу проведших в отдельном вагоне. Все, но не Регулус Блэк.       Работники станции не могли отыскать Гловера. Барти, хоть и насупившийся, стоял рядом.       Наконец, носильщик вытащил из вагона клетку с недовольным желтоглазым филином.       — А что ты хотел, — пожал плечами Крауч. — В поезде все проводники и носильщики — сквибы. Хоть на что-то они пригодны.       Остальные ученики уже уехали. Свободных карет не осталось. Регулус, снедаемый удерживаемым в горле кашлем, плёлся по грязной дороге от Хогсмида, перешагивая зеркальные лужи, и глубоко сожалел о скудном завтраке, постоянно поправляя привязанную к чемодану клетку. На ужин они с Барти решительно опаздывали, а делиться единственным лежащим в кармане апельсином не хотелось.       Наконец-то, Хогсмид остался позади, и вдали показались знакомые очертания предзамковых холмов и нагорий.       — Ты всю дорогу молчал. Что ты думаешь об этом? — спросил Крауч. — О том, что рассказывал Поль? Тёмному Лорду нужны умные и решительные соратники.       — Умный — это ты о себе, видимо? А решительный — кто?       — Очень смешно, — Барти осклабился. — Я ещё докажу всем, что способен на многое. Куда большее, чем листать учебники и штудировать лекции! Ты знаешь, о чём я говорю.       Впереди тащил чемодан ученик Хогвартса с жёлтым тёплым шарфом на шее.       Крауч заулюлюкал.       — Смотри-ка, это же наш Амбри — любитель леденцов! — ударив ладонью Регулуса в грудь, сказал он. — Это будет забавно, — он вынул палочку и прошептал: — Диффиндо.       Дряхлый чемодан в руках Флюма разошёлся по швам, и все вещи высыпались на дорогу.       — Конфетки свои рассыпал, бедняга. Поможем, что ли? — наступив на чёрно-жёлтый свитер, невинно произнёс Крауч.       — Не нужно, — сказал Флюм.       — Ах, не нужно? Директор так вдохновенно талдычит о необходимости налаживания диалога между факультетами, а ты отказываешься от предложенной нами помощи. Мы могли бы проучить его, Регулус. Что скажешь?       — Скажу, что ты идиот. Сколько тебе лет, Барти? Брось заниматься ерундой. Репаро.       Чемодан хаффлпаффца мигом заштопался.       — Что ты делаешь? Я ещё не закончил с ним.       — Закончил!       Регулус посмотрел в сторону замка. Доркас Медоуз с палочкой в руке направлялась к ним.       — Оглох, Крауч? — громко спросила она.       — Тебя только забыл спросить.       Регулус увидел, как Барти едва заметно перевёл палочку на Медоуз.       — Ступ…       — Экспеллиармус!       Палочка выскользнула из руки Крауча и легко спланировала в ладонь Блэка. Регулус терпеть не мог, когда в намечающуюся драку вмешивалась девчонка, но трогать слабый пол — Мерлин упаси!       — Ты что творишь? — прошипел Крауч, растерявшись от неожиданности.       — Ты переусердствовал, Барти. Как всегда, — холодно сказал Регулус.       Крауч подошёл к нему и вырвал палочку.       — Вот поэтому из тебя никогда не выйдет хороший волшебник, — проговорил он и пнул ближайшую конфету. На этот раз Блэка он ждать не стал и пошёл к школе один.       — Ну как ты? — обеспокоенно спросила Доркас, приблизившись к Флюму.       — Ничего, — он бросил подавленный взгляд на чемодан. — Спасибо.       — Да что уж там, — хмыкнула Медоуз. — А ты, — она кивнула Регулусу, — давай-ка, помоги мне тут.       Брови Регулуса поднялись в удивлении.       — Что стоишь, Блэк? Я знала, что змеи глуховаты, но, как выяснилось, не все вы, слизеринцы, поголовно ползучие гады!       Доркас стала ловко приманивать разбросанные вещи Амброзия.       Вскоре студенты втроём зашагали по дороге, испещрённой колдобинами, к Хогвартсу, обсуждая предстоящие экзамены.       — Ну вот, — проворчала Медоуз, подняв блестящие глаза к вечернему солнцу. — На ужин мы уже опоздали. Не дай Мерлин, ещё и Филчу подвернёмся.       — И сразу попадём в его рабство недели на две-три, — хмуро пробормотал Регулус. — Как ты вообще здесь оказалась? Я думал, все уже уехали на каретах.       — Наша недалеко ушла. Не понимаю, что с ней стало не так. Она вдруг остановилась и понесла нас в сторону леса. Моя подруга Пассифлора говорит, что кареты движутся благодаря невидимым животным. Слышал когда-нибудь про таких?       Регулус хмыкнул.       — Ну вот, — огорчилась Медоуз. — Значит, и мозгошмыгов она придумала сама. Жаль. Так вот… мы еле успели побросать багаж и выпрыгнуть. Карадок и Дирк ушли вперёд. Ты Карди здорово задел, а он, дурак, на меня дуется, — Доркас тряхнула головой. — А я заметила, что Амброзий отстал по пути, и решила вернуться. Ах, горгона подери! Помяни моё слово, Блэк, — сказала девушка, споткнувшись на особенно неровном месте. — Когда-нибудь учеников будут возить до школы на автобусах или хотя бы омнибусах.       — Автобусах?       — Да. Есть такое слово, — округлила глазищи Доркас.       — Я знаю, что это такое.       — Ну извини, по тебе не скажешь. Это пассажирский магловский транспорт.       — Я, кажется, сказал, мне известно, что это!       — Я хочу подать эту идею директору. Дамблдор её оценит!       Флюм улыбнулся, достал из кармана россыпь конфет и протянул спутникам.       — Эти я сам придумал, — сказал он неожиданно. — Мне нравится создавать новые вкусы.       — Правда?! Как интересно, — Доркас отправила сразу две конфеты в рот и зажмурилась от удовольствия. — А тебе пока, Блэк, не советую! Мечтай о чаёчке с малиной и рябиновой настойке.       Регулус демонстративно отправил конфету в рот. Потом он забрал из рук Доркас клетку с совой. Медоуз хмыкнула, попытавшись скрыть улыбку.       — Ты не похож на брата.       Регулус промолчал.       — Жаль, одними сладостями сыт не будешь, — посетовала Медоуз. — Они, кстати, вкусные, спасибо.       Флюм посмотрел и на Регулуса, ожидая вердикта.       — Неплохо.       Медоуз закатила глаза.       Блэк взглянул на замок, возвышающийся перед ними. В окнах горели огни. И трава около Хогвартса была самая зелёная на всём свете. Пахло сосновой хвоей. Впереди показались великолепные чугунные ворота, слева и справа от которых высились каменные столбы, украшенные крылатыми кабанами. Оставалось только миновать извилистый подъём к замку.       Гловер ревниво клюнул решётку. Регулус нахмурился, словно вспомнив о чём-то, остановился, затем опустил руку в карман и в следующее мгновение протянул Доркас Медоуз солнечный апельсин.