Глава шестнадцатая — Тонкости тёмной магии
2 апреля 2017 г., 13:12
К моменту, когда Блэк и Нотт добрались до волшебных лестниц, обед закончился, и подкрепившиеся студенты спешили по своим делам. Маркус тоскливо поглядел в сторону Большого зала. Из-за Регулуса ему не удалось попасть на обед. Он перехватил учебник по алхимии и поторопился в кабинет директора.
— Ты ничего не рассказываешь, но заставляешь делать то, что тебе хочется. Коронное свинство Блэков.
— О да, конечно, я знаю, как тебе хочется всё выведать, — проговорил Регулус. — Давай, быстрее! Не хватало опоздать.
— А зачем нужно было так тратиться? — сердито продолжал Нотт, когда они свернули в боковую галерею, где за гаргульей находился кабинет Дамблдора. — Да ты скупил все запасы в той лавке!
— Если я захочу услышать твоё мнение, Маркус, будь уверен — я спрошу. Это мои деньги. На что хочу, на то и трачу, — отозвался Регулус. — Ты мне поможешь или как?
— Кажется, ты уже решил, что да. Скажи хоть, это не какое-нибудь секретное задание, — Нотт понизил голос, — Сам-Знаешь-Кого?
Регулус посмотрел на него с недоумением.
— Прекрати нести ерунду! У Сам-Знаешь-Кого нет дел в школьном туалете!
Ребята подошли к каменному стражу и увидели профессора Слизнорта.
— Добрый день! — воскликнул декан. — Как поживает ваша маменька, Регулус? А сниджеты? А ваши гиппогрифы, мистер Нотт?
— У гиппогрифов всё отлично, сэр!
— И у сниджетов замечательно.
— Вот и славно! Засахаренный миндаль, — профессор Слизнорт кивнул гаргулье, отпрыгнувшей в сторону, и первым шагнул на винтовую лестницу.
— Из-за тебя, дружище, облезлое чудовище Филча будет выслеживать меня до конца жизни, — шёпотом пожаловался Нотт.
— Я не просил трогать миссис Норрис. Достаточно кабинета… ну-у… скажем, Прорицаний. Держи, — шикнул Регулус, сунув ему в руки медную банку чернил. — Убийственно крепкий состав.
Они прошли за Слизнортом в кабинет.
— Прошу вас, молодые люди, — благодушно произнёс Альбус Дамблдор, взглянув на вошедших поверх очков. — Присаживайтесь. Гораций.
Блэк сел в первый ряд и приготовился ждать. Маркус недовольно задышал ему в затылок. В кабинет начали стягиваться остальные студенты. Прибывшие рассаживались вокруг установленного в центре кабинета котла и с любопытством осматривали волшебные приборы на полках.
— Сегодня у нас интереснейшее занятие! — торжественно прогудел Гораций, выпятив толстый живот.
Регулус равнодушно взглянул на своего декана и заметил поблёскивающий на его мантии орден. Теперь понятно, почему Слизнорт был такой довольный.
— Гораций, примите мои искренние поздравления!
— Ну что вы, Альбус, — расплывшись в улыбке, сказал Слизнорт и обратился к ученикам. — Некоторые из вас ещё не знают, что я вернулся с конференции зельеваров Европы, где был удостоен высшей награды. После окончания занятия мы обязательно отпразднуем это событие, если, директор, вы, конечно, не возражаете.
— Как я могу? По такому случаю, я думаю, придётся к месту припасённая мной бутылочка отменной медовухи.
— И я так думаю!
— Гораций, вы принесли всё, что я просил? — поинтересовался Дамблдор, поднимаясь из кресла. — Мы можем начинать?
— О, конечно! Конечно!
В любое другое время Регулус уделил бы теме занятия намного больше внимания, но не сейчас.
Круглый кабинет выглядел как обычно: серебряные приборы тихонько жужжали, портреты прежних директоров и директрис дремали в рамах. Между портретами Саламандера и Фронсака стоял зеркальный секретер с Омутом памяти. Феникса на жёрдочке не было, но директор часто выпускал великолепную птицу полетать. Три книжных шкафа находились возле северного окна.
— Ты уверен, что он не подведёт? — неожиданно прошептал Маркус, отвлекая Блэка от наблюдений.
Регулус слабо улыбнулся. Его маленький план должен был вот-вот прийти в действие. Оставалось лишь немного подождать.
И точно! Дверь распахнулась. На пороге кабинета появился Аргус Филч.
— Пивз снова безобразничает! — заявил завхоз. — Совсем распустился! Он где-то раздобыл навозные бомбы и всё заляпал! Всё!
Директора на картинах возмущённо зашептались.
— Какое безобразие! — негодующим тоном произнёс волшебник с остроконечной бородкой, одетый в цвета Слизерина.
— Всё ясно, Аргус, — спокойно проговорил Дамблдор, покровительственно подняв руку. Жидкость в котле при этом ворчливо забулькала.
— Вам следует наказать его, Альбус, — снова сказал маг на картине.
— Я поговорю с Пивзом, Финеас. Он меня послушает.
— Поторопитесь, — процедил Филч, — пока этот паршивец не испортил гобелены!
Директор безмятежной походкой покинул кабинет вслед за бранящимся завхозом.
— Профессор, вы не думаете, что и нам надо присутствовать? — спросил Маркус у растерявшегося Слизнорта, замершего со склянкой в руке.
Регулус согласно закивал, проявив неумеренный интерес к проблеме.
— Или даже позвать Кровавого барона, сэр, наше факультетское привидение. Пивз от него просто в ужасе! Вы могли бы выручить профессора Дамблдора.
— Выручить? Да, конечно. Ну ежели так… Идёмте, — с неохотой отозвался Гораций.
— Идите, идите! — лениво сказал Финеас, скользнув взглядом по студентам. — Судя по крикам, одна бомба только что угодила в макушку завхоза.
После этого заявления Слизнорт и ученики высыпали наружу, за ними со своих картин потянулись в коридоры бывшие директора, подгоняемые Финеасом Найджелусом Блэком.
* * *
Под самым потолком, вооружившись связкой тяжёлых круглых бомб, кружил полтергейст. Стены, пол, подоконники и рамы портретов были заляпаны жижей разорвавшихся снарядов. Пивз с присвистом кувыркался в воздухе, разбрасывая вокруг себя серебристо-бурые шары. Один полетел в Хукам, выскочившую вперёд, но Дамблдор вовремя развернул над её головой волшебный зонтик, украшенный ромашками. — ПИВЗ! — загремел голос Дамблдора. Полтергейст под прицелом множества заинтересованных глаз спрятал оставшиеся снаряды за спину и рьяно затряс головой. Колокольчики на его шляпе мелодично зазвенели. — А что я такого сделал? — невинно поинтересовался Пивз, скорчив рожу покрывшемуся красными пятнами завхозу. — Ничего не было. Ничего не знаю. Пою, летаю, никого не трогаю! — А это тогда что?! Что?! Вы только посмотрите на это безобразие! — заорал Филч. — Всё заляпано, забрызгано. Повсюду дерь… — Спасибо, Аргус, мы видим, — тактично заметил Дамблдор. — Мерлинова борода! — воскликнул появившийся в коридоре самым последним Слизнорт. — Это же… глазам своим не верю! Это экскременты лунного тельца! Все, включая полтергейста, удивлённо взглянули на профессора зельеварения. — Ну-ка-с, — Слизнорт приблизился к ближайшей лужице и ткнул в неё палочкой. — Тридцать пять галлеонов за восемь унций, — пустился в расчёты волшебник. — И ещё полсотни. Так о чём я? — Гораций хлопнул в ладоши. — Ребята, прошу вас, давайте-ка дружно соберите эти элементы! — воодушевлённо воскликнул профессор. — Простите меня, директор. Такой ценный материал валяется на полу коридора. Вы же понимаете, какой научный интерес представляет навоз лунного тельца! — Это я разбросал! — гордо заявил Пивз. — Гораций, — добродушно произнёс Дамблдор. — Делайте то, что считаете нужным. — Как славно! — растрогался Слизнорт. — Пивз, откуда же у вас эти бесценные бомбы? — Я нашёл их! Я! — полтергейст, довольный собой, перекувырнулся. — В кабинке старого туалета, когда мимо пролетал! — Это кто-то их там спрятал! — проскрежетал со злобой в голосе Филч. — Специально, чтобы взорвать потом в каком-нибудь классе! — Пивз, ты видел, кто это сделал? — спросил Дамблдор. — Профессор, Пивз разлил все запасы чернил в кабинете Прорицаний, — сказал запыхавшийся Нотт, выбежав из-за угла. — И, кажется, запихнул миссис Норрис в доспехи одинокого рыцаря. — ЧТО?! — Филч схватился за сердце. — А вот это враки! ВРАКИ! Нотт — обормот! Он всё врёт! Всё врёт! — возмутился Пивз. — Где моя кошка, негодяй?! — Ничего не знаю! — прохрюкал полтергейст и с визгом нырнул в пол, оставив новые навозные лужи на радость Слизнорту. — Ну что же! — Гораций хлопнул в ладоши. — Мистер Нотт, мистер Крессвелл, будьте любезны, аккуратно соберите здесь всё. О, нет, нет! Никакого «Эванеско», мистер Крауч, это слишком ненадёжная субстанция! Как бы нам не пришлось собирать её руками… Маркус со вздохом обернулся назад. Естественно, Регулуса здесь не было. Все фигуры заняли свои места, приведя его план в действие. Дружба предполагает необходимость идти на жертвы. — Собирайте осторожно, Маркус, — благоговейно проговорил Слизнорт.* * *
— Что-то забыли, молодой человек? Регулус чертыхнулся. Распределяющая Шляпа подняла свои тряпичные брови-складки и ждала ответа. — Решил подготовиться к ответу. — Это правильно, — согласилась Шляпа. — Вам, наверное, меня не понять. Каждый год вы поёте новую песню, у вас феноменальная память. — Да. Я никогда ничего не забываю. Помню каждого ученика, на голову которого меня надевали. Регулус Блэк, тысяча девятьсот семьдесят второй год. Я распределила столько Блэков, что их бы хватило на четыре квиддичных команды, — ударилась в воспоминания Шляпа. — Конечно, большинство из них попали на Слизерин. — Разумеется, — выдавил Регулус, буравя взглядом манящие книжные полки. — Как и вы. Факультет хитрецов и льстецов. Но, — Шляпа скривила складки в подобии улыбки, — были среди них и юные очаровательные гриффиндорцы. — Ох, не напоминайте, — откликнулся Финеас Найджелус Блэк и брезгливо поморщился. — Позор! Просто позор! — Финеас, вы снова за старое, — Шляпа тряхнула лентами. — Безусловно, у меня есть достойный потомок. А этот второй, которого вы по своему неразумению, конечно, отправили в Гриффиндор, — желчно добавил Финеас Найджелус, — ушёл из дома, разбил материнское сердце и старинную вазу у лестницы. Шляпа нахмурилась, полностью позабыв о студенте. — Что это вы имеете в виду, говоря о моём неразумении, уважаемый БЫВШИЙ директор?! Регулус кинулся к книжным полкам, благодаря Мерлина, Моргану и нарисованного родственника на картине, продолжавшего громко ругаться с волшебным головным убором. «Вот она!» — возликовал Регулус, заметив «Тайны наитемнейшего искусства» в лиловой обложке, и быстро прошептал магическую формулу. Книга засветилась, подпрыгнула на месте. Рядом с ней материализовалась её точная копия. — Редуцио. Копия моментально уменьшилась в размерах, став чуть больше напёрстка. — Я больше не желаю с вами разговаривать, — обиженно произнесла Шляпа. — Лучше бы вы и дальше молчали, Финеас. Регулус сунул маленькую книгу в карман, вышел в коридор и спрятался в нише. Пару минут спустя в галерее показались Дамблдор и Слизнорт. — Замечательный день сегодня, замечательный! — торжествовал профессор зельеварения, неся в руках несколько пробирок. За ним с выражением покорности судьбе на лицах шли ученики, нагруженные коробочками, доверху заполненными серебристо-землистой массой. — Абсолютно с вами согласен, сэр, — не скрывая улыбки, произнёс Регулус, пристроившись позади Каффа. — Замечательный день!* * *
Манящая тайна крылась среди хрупких страниц и ждала разгадки. Сердце волнительно стучало в груди. Регулус с трепетом провёл пальцами по выцветшему корешку книги. На форзаце изумрудными чернилами была оставлена запись: «Изъято из Запретной секции Хогвартса директором А. Дамблдором». — Кажется, у меня в руках невероятная редкость! — воодушевился Регулус. «У тёмной магии нет изнанки. Загляни в её истинное лицо», — отпечаталось на посеревшем развороте. Регулус замер, не сводя взгляда с мрачных строчек. «Какие ужасные слова». В «Тайнах наитемнейшего искусства» описывались ритуалы, проклятия и заклинания, по сравнению с которыми даже Непростительные не казались такими уж страшными. И вот среди жёлтых страниц Регулус нашёл то, что искал. «Крестраж. Герпо. И только он. Найдётся немало слабых дремучих умов, которые его осудят. Всего лишь трусливые люди, которые отрицают величайшее открытие. «Магия победила смерть!» — кричат им, а они затыкают уши. Что могут понимать в этом глупцы? Ничего! Им неведомы силы искусства волшебства. Крестраж — высшее проявление магии, а они закрывают глаза. Даже подающий надежды чародей Годелот так и не отважился на создание крестража, но нет сомнений, секрет изготовления был ему знаком. Человек слабого ума. Только достойные могут отважиться на создание…» Чем больше Регулус читал, тем шире раскрывались его глаза. «Возьмите цветы асфоделя и листья лавра, добавьте три унции Зелёного льва и размельчённой дубовой коры и наконец пепел Огненной птицы, символизирующей перерождение и полную победу над смертью. Феникс обладает огромной положительной силой. Его пение ободряет чистые сердца, слёзы способны исцелить даже серьёзные волшебные раны. Огненная птица опасна из-за внутреннего жара, она гнездится высоко в горах, и добраться до неё крайне трудно — это плата за состав. Старого феникса — не троньте! Подойдёт лишь птенец, пока он не издал первую ноту песни». Автор «Тайн» скрупулёзно описал процесс смешения ингредиентов, волшебные формулы, порядок перехода веществ из одного состояния в другое, помещение в выбранный волшебником «особый» предмет, обтёртый магической смесью и пеплом феникса, части своей души. «…Герпо поместил её в посох из кедра — средоточие его волшебной силы». Регулус с неверием перечитал последние строки. «Только расколов душу на части, можно победить смерть. Заклинание должно быть произнесено незамедлительно, пока пепел феникса не остыл. И хотя в мире существует не так много способов уничтожить крестраж, помните: ограждающие чары, должны быть крепкими как старые корни. Без своего вместилища осколок души жить не сможет. Когда пепел унесёт ветер, наконец, вы увидите, как смерть побеждена». Регулус откинулся на спинку стула. Он чувствовал, как бешено бьётся о рёбра сердце, а в голове всё мелькали строчки из «Тайн наитемнейшего искусства» и звучали слова, в одно мгновение обретшие смысл. Ему вдруг вспомнился Кикимер, его трясущееся тельце на ковре. «Тёмный Лорд положил в чашу медальон. Круглый зелёный медальон». Волдеморт скрыл медальон Слизерина, точно молодой чародей своё сердце, движимый надеждой стать неуязвимым. Он бессмертен! Его нельзя убить. Эйвери хвастал, что его отец — давний друг Волдеморта. Вальбурга знала Тёмного Лорда ещё в Хогвартсе. Но Волдеморт выглядит молодо. Как он мог учиться с Вальбургой Блэк? Он знает секрет неуязвимости. Как знал его и Герпо. «Нужно непременно кому-то рассказать об этом! Но кому? Дамблдору? И что я ему скажу? Я обманом, без спроса снял копию с запрещённой книги, которую вы изъяли и хранили у себя в кабинете. Какая ерунда! Допустим, у Тёмного Лорда есть крестраж — медальон Салазара Слизерина. Ну и что? Он великий человек, который хочет упрочить положение чистокровных фамилий, — убеждал себя Регулус и при этом не верил ни единому слову. — Тёмный Лорд всё делает ради нашего блага. Ему можно простить даже это». — Ты мне должен по гроб жизни! — влетев в комнату, воскликнул Нотт. С его подбородка на ковёр спальни мальчиков капали чернила. За ним в проёме показался хохочущий Эван. — Пивз подкараулил Нотти прямо перед входом в гостиную! — объяснил Розье. — Видел бы ты это, Блэк! Маркус схватил полотенце и со злостью начал тереть лицо. Регулус захлопнул книгу. — Слушайте, сколько лет Тёмному Лорду? — Ты вообще слышал, что я тебе сказал пару секунд назад?! — вскипел Маркус. — Да успокойся ты, Синелицый, — усмехнулся Эван. — Лет? Понятия не имею. — А инферналы? — задумчиво протянул Блэк. — А что «инферналы»? — улыбнувшись, спросил Розье. — Вы когда-нибудь задумывались, откуда они берутся? Помните вылазку в деревушку на Окс-грин? Говорят, все тела маглов оттуда исчезли. — Это как-нибудь связано с тонной телячьего навоза, которую мне пришлось убирать, или банкой несмываемых чернил, запущенной в меня из-за угла? — не желая успокаиваться, негодовал Нотт. — Как я теперь покажусь Сесилии? — Неужели вам не бывает противно? — спросил Регулус. — Слушай, я понимаю, о чём ты, — сказал Эван, опустившись на свою кровать. — Но сам посуди, что уж лукавить, — лучше они, чем мы. У них своя правда, а у нас — своя, — добавил Розье. — И вообще, Блэк, кончаем философствовать и болтать о всякой мерзости. Нам ещё ужинать сегодня! Что там у тебя, астрономия? Бросай учебники. Я договорился о тренировке на вечер. Вы видели колдографию в последнем выпуске «Пророка»? На ней Пожиратели смерти летят над ночным городом! Почему нам никогда не приходилось делать подобное? Только представьте, какие пируэты я мог бы выписывать над головами маглов?! Они все бы окоченели от страха! Это как в квиддиче, когда делаешь… Розье и Нотт принялись болтать обо всём подряд: игре, экзаменах, пирожных мадам Паддифут и рейдах, не отделяя одно от другого, и их безмятежные голоса вызвали у Регулуса жгучее отторжение. Ну нет! Не может правда быть такой уродливой, своя она или чужая. Наверное, дело в этом. Даже в этой жуткой книге написали верно: у тёмной магии нет изнанки — только лицевая сторона. И она безобразна. Никакая романтика или шутка не могли приукрасить то, что они делали по приказу Тёмного Лорда. Но стоило ли это того — умирать ради амбиций другого человека? Трудно убивать тех, с кем вместе вырос, и Регулус ещё не убивал. Он Блэк, ему совсем не обязательно пачкать руки — достаточно перевести сумму на нужный счёт. Можно ли остановиться, пока не поздно? «Надо всё проверить самому, — твёрдо решил Регулус. — Но как? Как узнать, честен ли Тёмный Лорд с нами? Или он просто использует волшебников, как Кикимера в той пещере?» И тут одна невероятная мысль обожгла Регулуса. Он подхватил книгу и под недоумённый окрик Розье выскочил из спальни. — Тренировка, Блэк! «Да к Мордреду ваш квиддич!»* * *
Неприятные ощущения аппарации отпустили. Морозный воздух тонкими иглами впился в горло Блэка. Впереди по слабому блеску угадывались окна дома Лестрейнджей. Снег падал хлопьями. Рядом раздались хлопки. Два волшебника в чёрных плащах появились на парковой дорожке в нескольких шагах от затаившегося Регулуса. — Надо поторопиться, — сказал тот, что выше ростом, убирая палочку за пояс. — Повелитель не любит ждать. — У меня хорошие новости, Люциус. Регулус пропустил Малфоя и его спутника вперёд, подождав, когда их шаги стихнут, и медленно двинулся за ними. Блэк остановился у кромки замёрзшего пруда и сжал крепче хрупкий флакон. За тонким стеклом бродила сверкающая рябь, неровный голубой свет озарял озябшие пальцы. На какое-то мгновение Регулусу захотелось выбросить зелье, разбить флакон о лёд и растоптать осколки. — Ах, будь что будет! — Регулус залпом опорожнил флакон с зельем. Прислушался. Ничего. Но он не знал, как понять, что подействовало. Регулус поправил капюшон и пошёл по обсаженной тополями аллее, пригнув голову от ветра. «Всего около десяти минут… Об этом нельзя забывать. Нужно торопиться». Перед ним вырос трёхэтажный загородный дом, стёкла которого сверкали инеем. Каменные мантикоры резко вскочили с постаментов и оскалились. Не замедляя шага, Регулус поднял левую руку, и чудовища, утробно заворчав, улеглись на свои места. Не успел Блэк постучать, как двери распахнулись. Старая домовиха, поправляя белый фартук, настороженно уставилась на незваного гостя. — Что угодно, сэр? Приказание миссис Лестрейндж — посторонних не пускать. Вас не ожидали. «Конечно нет», — отметил Регулус. Он узнал об этом собрании случайно, подслушав разговор Беллатрисы по Каминной сети. — Тебе известно, кто я? — надменно спросил Регулус, оглядывая первый этаж. «Да здесь же ни души. Куда все подевались?» — Клёпа знает. Вы кузен госпожи Лестрейндж, сэр, — ответила эльфийка, поклонившись. — Нетрудно догадаться. И ты запрещаешь мне увидеть мою кузину? Хочешь, чтобы твоя госпожа осталась недовольна? Хочешь огорчить её? — напирал Регулус. Домовиха испуганно уставилась на него и затрясла головой. — Госпожи нет! «Ложь», — прозвучало в голове Регулуса, да так громко и неожиданно, что он дёрнулся. — Мистер Блэк может подождать хозяйку в библиотеке, — со страхом пролепетала Клёпа, по-своему истолковав его движение. — Там сэр найдёт всё необходимое. Регулус заметил, как домовиха мимолётно покосилась в сторону гостиной. — Хорошо, Клёпа, — Блэк снисходительно улыбнулся. — Я вовсе не тороплюсь и, конечно, подожду Беллу за книгами. Так хозяйка не в гостиной? — Нет, — пискнула домовиха. Регулус удовлетворённо кивнул, услышав заветное слово ещё раз. — Хотя бы чай мне положен в этом негостеприимном доме? Клёпа быстро закивала. Она аппарировала, и Регулус кинулся в гостиную, жадно осматривая помещение, в котором бывал не один раз. В одном месте ковёр лежал неровно. Блэк приблизился к стене и прижался к ней ухом. Что-то было не так! — Апперио! — воскликнул Регулус, взмахнув палочкой. Стена начала отползать в сторону у него на глазах, а из образовавшегося прохода донёсся слабый крик. Не раздумывая, Блэк скользнул в темноту и оказался на винтовой лестнице, ведущей вниз. В ноздри ударил запах влажной земли. Времени оставалось всё меньше. Минуты истекали. Голоса становились всё чётче. Регулус увидел слабо подсвеченный пол и, прижавшись к стенке своеобразного грота, двинулся вперёд. Стоя в тени, он увидел людей, собравшихся в центре помещения. Взгляду Регулуса в неровном свете парящих свечей открылся силуэт Тёмного Лорда. Перед ним лежало что-то, и все Пожиратели смерти взирали на это. «Что там? Куда же они все смотрят?» — Регулус подошёл ближе и встал позади волшебников в масках. Тусклый полумрак окружал скорчившегося на полу человека, только что подвергнутого наказанию за провинность. — Но я ведь пытался… — забормотал несчастный. — Хочешь сказать, что это всё?! — угрожающе воскликнул Тёмный Лорд. — Круцио! Вой взорвал тишину, заставив Блэка в ужасе отшатнуться назад. Да это же Лестрейндж! Тёмный Лорд пытал его за что-то с помощью Непростительного заклинания, и никто — никто! — ничего не предпринимал, не пытался помешать. — Это будет уроком, — произнёс Тёмный Лорд, позволяя Рабастану подняться с колен. — Итак, — Волдеморт обратился к другому Лестрейнджу, стоявшему по правую руку. — Это были дурные новости. Твой брат, Рудольфус, уже дважды меня подвёл. Какое разочарование. — Это не повторится. — Нет, нет, мой Лорд, — прошептал Рабастан. — Клянусь! — Теперь я хотел бы узнать, насколько мы готовы. — Мой Лорд, — прошелестел Селвин, сняв маску и поклонившись. — У меня хорошие новости. Всё готово. Мы ждём только вашей команды… Регулусу казалось, что он находится в кругу незнакомых людей. Ему не доводилось бывать на собраниях такого рода. Здесь не обсуждались законы о защите грязнокровок и нелепые проблемы в Департаментах. Он впервые увидел то, что до этого дня было надёжно скрыто от лишних глаз. — Решение принято, — прошипел Тёмный Лорд после доклада. — Могу ли я считать, что министр будет в наших руках в ближайшие сутки? Вы уничтожили следы? — Повелитель, мы делаем, всё что можем, — проговорил Малфой. — Никто уже ничего не сможет рассказать. — Хорошо. Уже утром вы узнаете, когда начинать. Главное для нас — внезапность. Если мой план сорвётся, кто-то из вас поплатится головой. Грюма не будет в стране, — сказал Волдеморт. — Крауч, сам того не ведая, оказал нам услугу, отослав своего лучшего аврора… — Позвольте узнать, мой Лорд, откуда эта информация? — осторожно спросил Люциус. — У меня есть люди в Министерстве, но я ничего не слышал об этом. — У меня тоже есть люди в Министерстве, — недовольно сказал Волдеморт, — и они куда более приближены к Краучу, чем любые ваши. — Но ведь есть ещё Дамблдор, — тихо пробормотал низенький человек. — Дамблдор, — Волдеморт впервые улыбнулся, но улыбка вышла злобной. — Всеведущий Дамблдор… Если вы считаете, что ему под силу сравняться со мной, Уилкис, почему же вы ещё здесь? — Лорд презрительно усмехнулся и прошёл вперёд. — Почему вы трясётесь, Уилкис, вы боитесь? Теперь все Пожиратели смерти смотрели на Волдеморта со страхом, понимая, что он разгневался. — Дамблдор — лишь старик. Он считает, что слишком сильный и влиятельный чародей магическому миру не нужен. — Он ошибается! Нам нужны вы! — воскликнула Беллатриса. — Он сам не захотел меня слышать когда-то, — произнёс Волдеморт. — Дамблдор не понимает наши цели. Его упорство, любовь к разного рода уродцам, слепота — главные причины этого противостояния и существования Ордена Феникса. Мне даже жаль, что чистокровные волшебники гибнут из-за старческого упрямства. И вдруг в ушах Регулуса среди общего шёпота прогремело одно единственное слово: «ЛОЖЬ!» — Для меня всегда было приоритетно вернуть истинным волшебникам полноту власти. Нелепые законы о грязнокровках больше не смогут нанести вред, — прошипел Волдеморт, прохаживаясь мимо последователей. — Вместе мы возродим волшебные традиции, излечим магическое общество от магловской грязи! Вместе мы построим новый мир… «ЛОЖЬ!!!» — повторилось ещё громче. Каждое последующее высказывание Тёмного Лорда отдавалось в голове Регулуса вперемешку с коротким, звенящим словом. «Нет никаких «вместе», — осознал Блэк. Ему стало досадно смотреть, как Тёмного Лорда окружает толпа восхищённых чистокровных магов, со всеми потрохами находящихся в его безграничной власти. От Волдеморта исходила сила, но она больше не внушала отвагу — только трепет. Но даже это столь сильное чувство заслонялось более глубоким — разочарованием. Регулус слушал и чувствовал, как пол под ногами исчезает. Образ Тёмного Лорда, упорно культивируемый в семействе Блэк, рассыпался на глазах. «Ах, матушка, где же были ваши глаза и уши? Волдеморту наплевать на чистоту крови! — подумал Регулус. — Ему нужна власть. И, когда он расправится с грязнокровками, придёт наша очередь. Наше место — на коленях перед ним, там, где только что был Рабастан. Мы отдаём жизни за человека, для которого нет различия между, скажем, Лестрейнджем и эльфом». Действие зелья уже закончилось, но Блэку казалось, будто он продолжает слышать: «ЛОЖЬ!» «ЛОЖЬ!» «ЛОЖЬ!». И каждое слово оставляло на душе грязный отпечаток. Регулус понял, что все они, собравшиеся здесь, — просто надутые дураки, ослепшие от собственной надменности. Но почему так произошло? Его друзья и родные мечтали сохранить свои обычаи и тёплое местечко при Министерстве. Они боялись перемен, крепко держались за то, что было у них, за то, что любили, за нечто неосязаемое, привычное, то, что считали когда-то незыблемым. На том они и стояли, слишком упрямые, чтобы отступить. Регулус почувствовал себя одиноким и несчастным среди них — радостных и обманутых. — Мы построим волшебный мир без грязнокровок, без маглов… Но Регулус боялся не маглов, а Тёмного Лорда. Скажешь что-то не так, посмотришь криво — и поплатишься. —…без осквернителей рода и без предателей крови! — обещал Волдеморт. «Без предателей крови… Сириус… Андромеда…» Регулус смотрел на Тёмного Лорда — величайшего волшебника, спасителя истинной магии, и не видел ни величия, ни спасения. Только безжалостного, властного, бездушного человека. Волдеморт резко остановился, словно услышав слишком громкие мысли, пронёсшиеся в голове Блэка, а может, на самом деле увидел его насквозь. Чёрная метка тут же дала о себе знать. Змея нетерпеливо заёрзала на предплечье Регулуса, и он с пугающим спокойствием осознал — это вызов. Пощёчина самому себе. Это финал. Тёмный Лорд знает… — Я прав, мистер Блэк? — ледяным тоном спросил Волдеморт. Беллатриса вздрогнула от того, как прозвучала её прежняя фамилия и с трепетом уставилась на кузена, каким-то немыслимым образом оказавшегося здесь. — Безусловно, вы правы, Тёмный Лорд, — Регулус отвесил невозмутимый кивок, сам не ожидая от себя подобного. — Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить вам за ваши старания. Глаза Беллатрисы расширились после его слов, она с тревогой посмотрела на Волдеморта. — Безусловно… Хм-м… Отрадно слышать это от вас, Регулус. Помните же, что последний враг истребится. Шипение, послышавшееся в негромком голосе, казалось, продолжалось и после того, как Лорд замолчал. Метка на руке Регулуса отозвалась нестерпимой болью. Блэк понимал, мышеловка захлопнулась.* * *
Пожиратели смерти получили новые указания и теперь расходились. — Регулус, — прошептал кто-то рядом. Совсем тихо. Блэк вздёрнул подбородок и встретился глазами с Алекто. — Уходи отсюда, — пробормотала Кэрроу, сжав его локоть. — Я слышала, как Лорд приказал Каркарову задержать тебя. Он был так зол… Что ты натворил? — Я… — Неважно. Не хочу знать, иначе он поймёт. Уходи, — Алекто протянула ему свою маску. — Спасибо, — искренне сказал Регулус. — Спасибо. Ему удалось смешаться с толпой. Со всех сторон его окружали мужчины и женщины в черных мантиях и блестящих масках. Регулус старался двигаться быстрее, зная, что где-то поблизости Каркаров. Он уткнулся взглядом в пол и вдруг увидел спешащую в людском потоке крысу. Она пискнула, будто поняв, что на неё смотрят, и припустила в темноту. В вестибюле Пожиратели смерти снимали маски и снова превращались в благородных чародеев и колдуний. — Снова снег. Ему нет конца этой зимой, — светским тоном пожаловался Люциус, накладывая Согревающие чары на принесённый домовихой плащ. — Просто не знаю, что сказать. Разве это снег, Малфой? Это ерунда! — усмехнулся Долохов. — Тебе нужно перестать мечтать о цветочных усадьбах с певчими пташками и белокожими летними дамочками. Несколько волшебников рядом усмехнулись. — Хотя-я… не спорю. Девчонка Блэков хороша. Но пора бы узнать настоящую зиму. На моей родине знают, что такое холод… и страстные женщины. — На вашей родине, Антонин, от мороза слова застревают в горле. Сейчас бы увидеть южное море, — мечтательно сказала Присцилла Гойл, проигнорировав последние слова Долохова. — Море?! — свирепо воскликнула Беллатриса. — Мы нужны Повелителю здесь. Как можно думать о другом? — Я вовсе не это имела в виду! — испуганно воскликнула Гойл, ища у мужа поддержки. — Наша семья верна Волдеморту! — Вы смеете произносить имя Тёмного Лорда вслух, — злобно прошипела Белла. — А ты как здесь оказался? — возмутилась она, когда кузен задел её плечом. Регулус выскочил из дома и помчался, точно демоны гнались за ним. «Море, — шептали хлопья падающего вокруг снега, — море».
