Демоны тоже плачут

– Ты идиот, настоящий идиот, – заключил Рин. – На что ты готов пойти ради этого пари? – Абсолютно на все, – без колебаний ответил Мефисто. Он стоял лицом к окну и наблюдал за утренней зарей. Фель не хотел, чтобы Рин видел, как слезы текут по его щекам. Казалось, он больше никогда не заплачет, но рассказ пробудил старые чувства. Воспоминания о Широ делали Мефисто живым, впервые за столько долгую жизнь. – Я не понимаю только одного – зачем ты мне все это рассказал? Мефисто незаметно вытер слезы и повернулся к парню. – Как ты, наверное, не знаешь, душа человека, заключившего пари, не может попасть ни в рай, ни в ад, пока не разрешится спор. И душа Широ Фуджимото застряла на этой земле. Он еще где-то здесь, рядом со мной. – Это не вернет мне брата, – с ноткой горечи сказал Рин. – Отнюдь, – Фель неожиданно улыбнулся. Окумура удивленно поднял брови, ожидая разъяснения, что ректор академии, собственно, и сделал: – Вы совершенно случайно не заключали никакого пари? Рин задумался на какое-то время, прокручивая воспоминания назад, а потом вспомнил. – Было дело. Я поспорил с ним на счет того, что превзойду его, – парень поднял глаза на Мефисто. – Разве это считается? – Все считается, – довольно протянул Фель. А затем позволил себе заметить кое-что. – Не потому ли Окумура Юкио так старался, что бы стать радужным рыцарем, выше которого только паладин? – Чертов очкарик, – с чувством выругался Рин. – Чтобы превзойти тебя, мне придется стать паладином, так? Ты даже с того света мне помогаешь. – Спрошу тебя откровенно, Окумура Рин, – Мефисто улыбнулся так, что у Рина мурашки пробежались по спине. – На что ты готов ради этого пари? Парень улыбнулся вернувшемуся вопросу и без колебаний ответил: – Абсолютно на все. Ректор довольно кивнул и опять отвернулся к окну. Солнце уже почти встало, что-то его рассказ слишком затянулся. Мефисто подвел итог их долгому разговору. – Поэтому нам остается лишь продолжать жить ради завершения пари, ради Широ Фуджимото и ради Окумуры Юкио.