Flame of passion

      Реджина с Майклом гуляли довольно долго. Нужно было много чего вспомнить за прошедшие года. Майкл в основном спрашивал Миллс про жилье, про надоедливых поклонников женщины, а та уж в ответ спрашивала про первое знакомство Питерса с женой. Время пролетело быстро, на конюшню друзья вернулись, когда уже работали фонари. В конюшне было тихо: все работники постепенно заканчивали свою работу. Лошади в боксах после рабочего дня смирно дремали, не проявляя интереса к окружающим. Майкл с Реджиной разошлись по разным частям конюшни, договорившись пересечься попозже. У Миллс было прекрасное настроение после прогулки. — Спокойной ночи, чудо, — Реджина ласково похлопала кобылу по шее и запустила ее в бокс. Затем она направилась в сторону кабинета Майкла, но вдруг увидела на улице около манежа Эмму. Девушка сидела на скамье спиной к Миллс и смотрела на небо. — Мисс… Эмма, а ты разве не должна сейчас спать глубоким сном и выздоравливать? — Спросила Реджина, немного раздражаясь. Свон тряхнула головой, прогоняя какие-то мысли, но даже не посмотрела на брюнетку. — Я думаю… — Эмма ответила достаточно тихо, но Миллс ее услышала. — А ты не боишься, что сейчас придет Майкл и сделает тебе выговор, — Реджина усмехнулась, подумав о вездесущем "папочке" Питерсе. — Мисс Миллс, то, что я болею, еще не значит, что нужно меня ограничивать в выходе из своей комнаты, — огрызнулась Свон. Порядком ей надоела эта забота, все-таки, она не маленькая девочка. — Ну, я тебя предупредила, — Брюнетка решила закончить разговор и продолжила свой путь к Питерсу. Эмма мельком посмотрела на удаляющуюся от нее женщину и тяжело вздохнула. Изначально блондинка сюда пришла, чтобы подышать свежим воздухом, но теперь действительно хотелось помечтать о чем-нибудь. Одним из самых важных желаний было показать всем, что она способна быть взрослой, жить без какой-либо опеки. В конце концов, можно было бы и семью завести уже. Первое желание автоматически отваливалось, потому что мистер Питерс был слишком упрямым и старался помогать девушке, если что-то идет не так. Эмма даже знала, что это связано с ее прошлой жизнью. Майкл, что бы он не говорил, просто жалел Свон. Внезапно вспомнилась фраза одного из волонтеров с конюшни: «Ты сидишь в четырех стенах, ухаживая за лошадьми, так какие отношения может быть у затворницы?» Эмма раздраженно хмыкнула и встала с табуретки. Мысли снова зашли в тупик, поэтому проще было уйти домой, забыв о глупых мечтах.

***

      Последующие несколько дней Эмма не пересекалась с Реджиной и Майклом, практически не выходила из комнаты, старалась лечиться быстрее. До конца месяца денег оставалось все меньше, и Свон уверенно решила для себя, что должна вернуться на работу как можно быстрее. И в одно прекрасное утро Эмма почувствовала себя просто отлично, удивившись, что прошло всего четыре дня. Свон покормила кота, съела сделанный на скорую руку завтрак в виде яичницы и взглянула на время. На часах было девять утра, значит, Миллс должна быть на конюшне. Блондинка бодро вышла из своей комнаты и направилась к боксу Инферно. Реджина как раз выводила свою кобылу гулять, ворча что-то себе под нос. — Доброе утро, мисс Миллс, — радостно подскочила к спортсменке Свон. — Выглядишь бодро, Эмма, неужели вылечилась и готова к работе? — Выглядела Реджина довольно напряженно, но протянула корду в руки Эмме. — Хоть сейчас, — Эмма вытянулась в струнку, показательно готовая ко всему. Выбрав место, где было больше травы, Свон подвела туда лошадь и села рядом. — Как думаешь, Инферно, сегодня не будет таких же побегов, как в прошлый раз? — Эмма усмехнулась, вспомнив первый день работы. — Никогда не забуду, наверно, как я просыпаюсь и вижу твою свирепую хозяйку.       Девушка услышала шаги сзади и повернулась. К ней уверенной походкой шел Питерс. — Эй, Эмма, ты уже выздоровела? Тебя Реджина случайно не больной сюда притащила? — Майкл прищурился, весело улыбаясь. — Да, спасибо, все хорошо. Я сама вызвалась работать, — быстро ответила Свон. — Ты смотри, Реджи сегодня грымза, родители ее приезжают, — директор конюшни закатил глаза после своих слов и демонстративно схватился за голову. — Это будет война, в которой неизвестно, кто победит. Очень хорошо, что ты вышла сегодня работать: Реджина хоть морально подготовится к встрече.       Эмма недоуменно уставилась на Питерса. — Какая война? Родители такие плохие? — Ну, как сказать… Просто представь Реджину, только более паникующую и беспокоящуюся о своей репутации, — Майкл озабоченно почесал затылок и посмотрел на мирно жующую траву Инферно. — Кстати, у тебя сегодня есть возможность поездить на твоем любимце. Сегодня он свободен целый день как раз, а ты уже неделю не ездила. Так и всю форму растеряешь. — Спасибо, учту, — Свон натянуто улыбнулась и чуть одернула Инферно, которая хотела было уйти куда-то в сторону от нее. Возможность позаниматься теперь будет мучить ее до самой тренировки. — Кстати, который час, не подскажете? — Тебе уже пора уходить с пастбища, — ответил Питерс, взглянув на часы. — Откуда Вы знаете, что надо уходить прям сейчас? — В очередной раз удивилась блондинка. — А как ты думаешь? — усмехнулся Майкл и наигранно приосанился. — Пока ты болела, "пастухом" был назначен я. — Ну и как Вам работа? — Спросила Свон, не скрывая своего удивления. — Скучно. Лучше бумажки разбирать. — Это Вы правы... Ладно, мы, наверно, пойдем, — Эмма поднялась с земли и потянула Инферно к себе. Лошадь сразу оторвалась от еды и подошла к девушке. — Бегите, а то попадет, — Майкл рассмеялся и продолжил свой повседневный осмотр конюшни.       Когда Свон вернулась в конюшню - узрела рассерженную Реджину. — Вы опоздали на 5 минут, нужно все делать вовремя, — Миллс нервно вырвала корду из рук Эммы и завела свою лошадь домой. Нервозность хозяйки мгновенно передалась Инферно, и та начала стучать копытом по двери. — Я свободна на данный момент? — Свон совершенно не хотелось снова получить еще какое-нибудь замечание, поэтому предпочитала поскорее слинять от невменяемой Миллс. — Ага, — спортсменка отрешенно тыкала в экран своего телефона пальцем. Эмма облегченно вздохнула только когда подошла к боксу своего любимого коня. «Кажется, переживания Миллс передаются всем вокруг», — подумала Эмма, разбирая щетки. — Малыш, — поприветствовала коня Свон и сразу принялась чистить животное. Так хотелось уже быстрее начать занятие, что девушка собралась за рекордное для нее время — полчаса. На открытом манеже никого не было, поэтому Эмма могла делать, что хотела.

***

      Реджина целое утро нервничала из-за приезда родителей. Рано утром ей позвонила мать и сказала, что отдых Миллс сдал ее тренер. «Редж, ты куда-то уехала и даже бросила занятия? А как ты тренируешься одна? У тебя же скоро соревнования, как ты можешь? И вообще, ты хоть приличную конюшню выбрала?» Как ни старалась Реджина выкрутиться из сложившейся ситуации, ее мать с отцом решили собственными глазами увидеть, куда уехала их дочь. — Реджина, ты же умная? Самостоятельная? Ты справишься, я уверен. Они всего лишь приедут посмотреть, как ты здесь устроилась, — пытался успокоить подругу Майкл. — Ну, ты же помнишь, какие они пытливые? — Миллс зло уставилась на телефон. — Их вообще не должно быть сейчас здесь. Приехали каким-то быстрым самолетом. Они думают, что все понимают в воспитании Инферно, и я получу очередной укор. — Да, тебя никто не спасет, — Питерс скривился в трагичной гримасе. — Бедная Инферно, ее хозяйке вынесут мозг. Миллс, ты взрослая женщина, что ты устраиваешь истерики, как будто приезжает сюда твой муж, которому ты изменила? — Потому что моим родителям наплевать на мой возраст, Майкл! И кстати, про то, что у меня нет мужа, они тоже обязательно упомянут. А если они узнают, что коновода, которого они прислали в последний раз — я уволила, будет вдвойне скандал. Сколько раз уже они оплачивают деньги какому-то идиоту, а потом удивляются, почему я его уволила. Когда-нибудь они перестанут лезть не в свое дело, но это будет не в моей жизни, — Реджина прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти. — Я не понимаю, хозяйка Инферно ты, а лезут к ней твои родители? В чем смысл? — Майкл заинтересованно отвлекся от своих документов. — А ты не знаешь? — Миллс прищурилась, вспоминая, как она так могла оплошать, ничего не рассказав своему другу. — Инферно с самого начала была записана в документах на маму. Уже позже мы поменяли имя владельца. Поэтому моя мать считает своим долгом проявлять заботу в сторону своей бывшей лошади. — Миллс, это бред! Откуда твоя мать вообще стала бывшим владельцем Инферно? — Майкл, я не верю, что не говорила все это тебе. Ты вообще тогда ничего не знаешь или не помнишь. Изначально, когда еще ахалтекинка была жива, мать купила Инферно для себя. Чтобы научиться ездить. А потом, буквально через полгода, произошел тот пожар… Мать отдала мне свою лошадь, потому что толком ей было некогда ухаживать за ней, а покупать мне еще лошадь смысла не было. Мне же нужно было двигаться дальше, а Инф даже подходила для этого. Документы мы быстро переоформили на меня. — Бред, — Питерс покачал головой. — Ты вспомни, моя мать отдала мне спортивную кобылу, когда я уже работала с тобой? То есть я могла ее купить, но мне сразу было отказано, мол: «Я твоя мать, не имею права брать у тебя деньги за счастье». Я до сих пор понимаю, что если бы не ее предложение, у меня бы не было любимой Инферно, не было бы такого успеха. Таких умных лошадей еще поискать надо, как мое чудо. Мне тогда было не до объяснений… Было так плохо из-за утраты прекрасной напарницы, что я даже хотела бросить спорт. А потом, когда Инферно стала моей, новые тренировки, подготовка к соревнованиям, все закружило меня. Помнишь, я пару недель даже на работу с тобой ходила вымотанная вся? Потому что по вечерам я в буквальном смысле делала из своей лошади чемпионку, — Реджина позволила себе немного вспомнить прошлое и в очередной раз поняла, насколько сложно она жила еще лет восемь назад. — Эй, ты молодец. Я знал, что ты тогда не просто не высыпалась, — Майкл похлопал Миллс по плечу и снова обратил свое внимание на документы. — Иди уже, покажи своей маме идеальную дочь и ее кобылу. — Спасибо, — Миллс направилась к выходу и, вдруг повернувшись, хитро прищурилась. — И… Майкл, хватит залипать в документы, я же знаю, что это все у тебя из привычки к прошлой работе. Вечно ищешь какой-то подвох в своих же договорах, ты уже не коп, чтобы на каждом углу ждать подставы.       Лицо Питерса вытянулось, пара бумаг чуть не выпала из рук. — Как ты поняла... — Слишком долго я знаю тебя, чтобы не понять. Тем более, я прекрасно знаю, что если работать на одной работе, некоторые привычки останутся. Я до сих пор иногда в напряженных ситуациях пытаюсь проверить пистолет на поясе, — Реджина улыбнулась и вышла из кабинета. — Проницательна, чертовка, — пробурчал Питерс, откладывая бумаги в сторону.       Эмма развлекалась в манеже, как могла. Создавала себе маршрут, по которому далее проходила на разных аллюрах. Основным развлечением было ездить без рук. Конь беспрекословно слушался Свон. Несколько раз со стороны могло показаться, что блондинка направляет коня прямо на препятствие, но та почти в самый последний момент уходила в другую сторону от барьера: прыгать Эмма точно не собиралась. Рафаэлло, казалось, тоже не горел желанием работать на полную катушку. Когда часы на руке Свон оповестили об окончании тренировки, девушка спрыгнула с лошади. Она мимолетно взглянула на вход к частникам и увидела там Миллс, которая с интересом смотрела на Эмму. Их взгляды встретились, но Реджина быстро прервала контакт, повернувшись в сторону какой-то женщины. “Родители приехали”, - сразу догадалась Эмма.       Она продолжала просто так ходить вокруг коня, разглядывая мать Реджины. Стало безумно интересно узнать, что же в ней такого пугающего. Женщина сдержанно обняла свою дочь и что-то сказала, пальцем показав на боксы частников. Чтобы не прыгать вокруг Рафаэлло, Свон решила продлить свою тренировку, чтобы посмотреть, что будет дальше. Так как манеж был не сильно далеко от стоящих Миллс, блондинка иногда слышала, о чем они разговаривают. Оба родителя что-то пытались объяснить своей дочери, но Эмма снова не могла понять, о чем они говорят. Стараясь услышать хоть что-то, Свон увлеклась и не увидела, как конь под ней выходит прямо на препятствие. Рафаэлло, почувствовав, что всадница не дает никакой команды, резко затормозил. Блондинка не успела опомниться, как вылетела из седла через голову коня. Приземление совершенно не было мягким, потому что перед тем, как плюхнуться на песок, Эмма стукнулась головой об одну из жердей на барьере. Зашипев ругательства, Свон поблагодарила планету за то, что создали шлем. - Какой ужас! Как можно быть такой невнимательной? – Возмущенно воскликнул кто-то. И этот человек был Реджиной. Забыв про своих родителей, Миллс подлетела к ограде манежа и внимательно следила за движениями блондинки. - Девушка, Вы как? Живы? – С беспокойством спросила мать Реджины. Тем временем отец брюнетки молча перелез ограду манежа и помог подняться Свон. Конь стоял рядом и непонимающе смотрел на только что упавшую с него всадницу. Эмма отряхнула бриджи и кофту, стараясь игнорировать злобный взгляд Реджины. Стало понятно, что она обеспокоена и недовольна. - Да, спасибо Вам большое, я в полном порядке, - Свон натянуто улыбнулась и посмотрела на стоящего рядом коня. – Не заметила препятствие, такое бывает.       Мужчина рассмеялся, но под суровым взглядом своей дочери чуть приосанился. - Дорогая, в следующий раз, когда не заметишь препятствие, дай коню его перепрыгнуть, а не атакуй грунт. - Я не прыгаю барьеры, тем более такой высоты, - грубовато ответила Эмма, но тут же добавила, - извините, я, наверно, пойду расседлывать коня. - Зря не прыгаешь, вот моя дочь ловит наслаждение от прыжков, - гордо сказала в след уходящей Свон мать брюнетки. - Мама! - Ну, а что? Это ведь действительно так.       Эмма тем временем уже завела Рафаэлло домой. Голова немного болела, поэтому Эмма быстро сняла с коня амуницию и вышла на воздух. Очень кстати оказалась лавочка рядом. Блондинка сняла шлем и потрогала голову. - Вот не хватало только опять свалиться в постель с каким-нибудь сотрясением, - пробурчала Эмма. Она подумала о том, что Рафаэлло мог ведь и перепрыгнуть препятствие, и тогда блондинка могла получить что-нибудь похуже шишки на голове. В голове сразу всплывали события двухлетней давности.

***

- Свон, мы надеемся на тебя! - Да, ты обязана хорошо пройти этот маршрут. - Ты - единственная, кто сможет преодолеть барьеры без штрафных. - Твоя обязанность выступить за нашу конюшню без проблем.       Слов поддержки почти не было. Она всем была должна эту победу. Даже Майкл нервничал настолько, что не мог ничего сказать. Обстановка была напряженной, соревнования между соперничающими конюшнями были важнее даже городских. Для владельцев лучшего клуба организовалось больше рекламы. В конкуре на высоты до метра выступала Эмма и еще пару ребят. Они уже успешно показали свой уровень подготовки на манеже, но пару всадников все-таки получили штрафные очки. Чтобы победить, Свон нужно было проехать без штрафных, да еще и за хорошее время. Чем быстрее, тем лучше. Получая напутствия, блондинка похлопывала коня, на котором она ехала, по шее. Когда Эмма вышла в середину манежа, тяжесть ответственности, казалось, сильно придавила ее к земле. Дышать стало слишком тяжело, был слышен стук собственного сердца. После того, как девушка кивнула, приветствуя судей, раздался звонок. Выступление началось. Живот сильно скрутило от страха, но Эмма двинула коня вперед, не поддаваясь своим внутренним чувствам. А ведь стоило. Блондинка никогда не боялась выступать, но сейчас интуиция просто кричала: “Остановись!”       На первом же препятствии конь почти отказался прыгать, чувствуя себя неуверенно из-за страха Свон. На следующем барьере Эмма сама ошиблась, повалив одну из жердей. Зрители загудели, огорченно качая головами. Следующие прыжки были более слаженными, потому что блондинка смогла взять себя в руки. Когда оставался всего лишь последний прыжок, девушка понимала, что уже не получится выиграть эти соревнования, она подвела команду, но нужно было выступить до последнего барьера. Конь, по всей видимости, не разделил желание всадницы. Он рвался пробежать мимо, совершенно не слушая команды вернуться на маршрут. В ушах звенело, руки тряслись, Свон даже не смогла сразу остановить коня. Зрители тем временем добавляли стресса, некоторые дети начали свистеть. Осознавая всю горечь поражения, как в тумане блондинка слезла с лошади и почти вылетела из манежа, пихнув животное одной из участниц соревнований. Такая злость охватила Эмму. Пребывая в гневе, она сломала свой хлыст и выбросила в мусорку. Уже у выхода из конного центра ее догнал немного бледный Майкл. - Эмма! Успокойся, не выиграли в этот раз, выиграем в другой! Мы всего лишь на втором месте из шести.       Свон резко повернулась к мужчине. Глаза ее сверкали от злости, губы были искусаны до крови. - Мистер Питерс. Больше никогда. Не смейте отправлять меня на соревнования. Я не участвую в этом. И попрошу, не вспоминайте то, что здесь произошло. Вы слишком много возложили на мои плечи, и я больше не собираюсь позориться у всех на глазах. Не в этой жизни, - пока Эмма говорила эти слова, огромные слезы катились по ее щекам. Не выдержав сочувствующего взгляда стоящего перед ней мужчины, блондинка убежала в трейлер команды и забилась в самый дальний угол. Она сидела на полу, уткнувшись носом в стену, чувствуя себя очень паршиво. Она хотела бы отмотать все, что произошло сейчас, назад, но это было невозможно. Эмма не знала, сколько она сидела так, безуспешно пытаясь успокоиться. В трейлер уже пришла вся команда и столпилась вокруг блондинки. Питерс быстро разогнал всех по своим местам и сам долго смотрел на девушку. Он действительно понимал, что слишком много ответственности было слишком возложено на плечи хрупкой Эммы, которая всю жизнь пыталась избежать трудностей. Соревнования до этого были лишь только для самой Свон. Только ей было важно, выиграет она или нет. А сейчас получилось так, что выбора - уйти или продолжить у девушки не было. Майкл присел рядом с Эммой и легко пихнул ее в бок. Та не отозвалась, продолжая сидеть в прежней позе. - Мы едем или нет? – нетерпеливый водитель возмущенно смотрел на своего босса. - Терпение. Иди пока, проверь, всех ли лошадей загрузили в коневоз, - отмахнулся Питерс. Он пытался привести в себя девушку довольно долго. Когда спортсмены уже начали возмущаться, а водитель несколько раз выругался, Майкл молча перетащил Эмму на сиденье рядом с собой. Свон лишь закрыла глаза и укуталась в свою куртку посильнее. - Эй. Я никому не скажу, что произошло. Будь уверена, все забудут этот случай, - прошептал Майкл, когда трейлер тронулся в дорогу. Свон поклялась себе, что больше не будет интересоваться соревнованиями, новостями о них, чтобы не вспоминать ужасный проигрыш. Хоть она и была подростком - это очень отразилось на ее психике.

***

      Прошло уже несколько лет, а Эмма так и не решилась еще раз начать заниматься конкуром. Воспоминания до сих пор вызывали у девушки дрожь. Майкл, свыкнувшись с состоянием Свон, не стал больше тревожить ее с прыжками, но начал больше внимания уделять внутреннему состоянию блондинки. Эмма глубоко вздохнула, смахивая слезы с щек, и уселась на скамейке поудобней. Через пару минут к ней подсела вся семья Миллс. - Ну, что, точно все хорошо? Выглядишь бледновато, - с улыбкой по-отечески спросил мужчина. Реджина смотрела на Эмму задумчивым взглядом, слушая параллельно рассказ матери о ее работе. - Я же сказала, все хорошо, - девушка чуть качнула головой, чтобы доказать, что она в полном порядке. Она чувствовала на себе взгляд Реджины, от этого становилось неуютно. - Вот ты можешь рассудить нас? Просто на конюшне ты сейчас оказалась единственным человеком, - спросил отец Реджины и подмигнул растерявшейся Эмме. - О чем же вы хотите поговорить? – удивилась Свон. Она краем глаза увидела, как изменяется лицо Реджины с задумчивого на яростное. - Пап, это же не ее дело! Наши семейные разборки, если и обсуждать, то только нам. - А я наоборот согласна на мнение постороннего человека, - миссис Миллс наконец прервала свой рассказ о работе и подключилась к обсуждению. - Вот скажи, дорогая, мы разве не должны заботиться о своей дочери? Все-таки мы волнуемся о ее состоянии, самочувствии ее лошади, мы разве не должны защищать нашу девочку ото всех бед? – Отец Реджины мгновенно стал серьезным. Эмма удивленно уставилась на мужчину, а затем на Реджину, которая явно еле сдерживалась, чтобы не задушить всех вокруг. - Извините, может я скажу немного не то, что Вы ожидаете, мистер, но мне кажется, Ваша дочь уже вполне способна в своем возрасте делать осознанные поступки. - Вот, папа, видишь, даже незнакомые люди тебе говорят, что вам с мамой пора отключить хотя бы на время свою защиту, - Младшая Миллс выделила “незнакомые” особенно сильно. Родители не уловили изменение в интонации, потому что были озадачены ответом, а вот Эмма вполне догадалась, что конкретно хотела сказать Реджина своей интонацией. - Ну, а если мы не будем знать, где ты, а тебя похитят? – Не унималась мать. - Мам, повторяю слова Эм… Этой девушки, что я уже взрослая, мне действительно нужна хоть какая-то свобода. И поверь, если меня кто-нибудь украдет, я сумею постоять за себя, - усмехнулась брюнетка и напрягла руку, показав свои мускулы. - И, все-таки, Вы не правы, юная леди, неужели о тебе не заботятся родители так же, как и мы о своей дочке? – мистер Миллс внимательно посмотрел на собеседницу. Эмма улыбнулась убийственной улыбкой. В ней было слишком много боли и уничтожающего холода. - Я стараюсь заботиться о себе сама, мистер. И знаете, я прихожу в бешенство, когда за мной ходит “хвост”, который постоянно говорит мне, что делать. Задумайтесь, нравится ли вашей дочери то, что ВЫ ее преследуете.       Эмма кивнула, как бы прощаясь, и встала со скамейки. Не дождавшись ответа, она пошла к себе в комнату, оставив притихшую семейку наедине. - Что она себе позволяет? – Возмутилась Кора Миллс, когда Эмма скрылась за поворотом. - Да успокойся ты уже. Приехали сюда только ради того, чтобы почитать нотации нашей дочери? Почитала? А теперь поехали домой, черт с этой девушкой, она действительно в чем-то права, - прервал жену глава семьи и почесал затылок. - Мы еще вернемся к этому разговору, - предупреждающе прошептала миссис Миллс. – А тон этой девушки мне все равно не понравился. Слишком наглый. Сразу видно, не умеет говорить по-деловому. - А ты умеешь? – рассмеялась Реджина. Кора ничего не ответила, поджав губы. Стало понятно, что разговор окончен.       Реджина еще долго смотрела в сторону выхода из конюшни, оценивая, насколько хватит родителей, чтобы не тревожить ее.