Я здесь, я с тобой

***

      В комнате звучало невообразимое сочетание нот, ноты неспешно прыгали по нотному стану, создавая неповторимый звук. Проигрывался один из любимейших дисков с записью восхитительных композиций, чей автор, величайший музыкальный гений всех времен. Маринетт любила Моцарта, его музыка успокаивала ее душу. При прослушивании ей казалось, что она лежит в поле на нежной ярко-зеленой травке возле гор, рассматривает голубое небо, а облака складываются в некие фигуры, и нежно голубые цветы окружают ее.       Двадцать третий концерт почему-то был ее самый любимый, она даже и не знала, почему именно. Сейчас эти райские звуки помогали ей творить, вдохновляли ее еще больше. Мари как раз дарила цвет тому самому рисунку, что она рисовала в Парке Тюильри тем воскресеньем. Даже сейчас Дюпэн казалось, что эти цветы перед ней. Такие яркие, чудно пахнущие, но пугающие своими острыми иглами.       Тикки сидела рядом с девушкой и любовалась маленькой, но такой прекрасной картиной. Но кто-то перебил полет фантазии, постучавшись, кажись в окно внизу. – Что за шум? – возмутилась квами. – Я примерно представляю кто это может быть, Тикки, – девушка аккуратно положила акварельный карандаш в книжечку и убрала ее на кровать, – тебе лучше спрятаться.       Маринетт осторожно спустилась с лестницы, ведущую на второй этаж комнаты, где располагалась кровать. Окно, имевшее круглую форму и находившиеся напротив розовой кушетки, почему-то было открыто нараспашку. Девушка выглянула на улицу, но к сожалению Мари никого она не увидела и не заметила. – Попалась! – Нуар резко схватил за плечи Маринетт, – С приездом, Принцесса! – Кот... – тихо произнесла удивленная Маринетт, – что тебя привело сегодня? – она развернулась к нему лицом. – Мне, просто... – его голос охладел, Кот Нуар сделал паузу, – мне просто не хватало твоего тепла, мне так плохо одному в своем доме, – он опустил голову вниз. – Я с тобой, Котик, – девушка приподняла его голову, положив ладонь ему на щеку. – Маринетт, – юноша взял ее за кисть той самой руки, он наклонился поближе к ней. – Кот, это плохая идея, – тихо сказала Мари, глядя в его изумрудные глаза. – Возможно, – он все приближался к ее губам. – Ведь ЛедиБаг, ты ее любишь, – сердце стало биться чаще, – мы должны остановиться, Кот. – Как же ты права.       Не ожидая ответа девушки, Нуар, как хищный зверь, вцепился в её пухлые алые губы, он не мог больше сдерживаться. Ведь те события на море тоже повлияли на него, тот поцелуй, тот разговор.       Ошарашенная Маринетт не могла понять, что сейчас происходит, она широко раскрыла глаза, пыталась высвободиться из капкана, но блондин не давал ей этого сделать. Сердце стало колотиться с бешеной скоростью, девушка зажмурилась и сдавшись расслабила губы. Она тут же почувствовала, как его язык проник внутрь и начал уверенно изучать её рот. Дышать становится все сложнее, а прекращать поцелуй так не хочется. Кот прижал Леди к себе ещё сильнее, давая ей понять, что именно сейчас он её никуда не отпустит.       Маринетт запустила обе руки в его волосы цвета спелой пшеницы, обхватывая его голову с двух сторон. Рука Нуара нежно провела от щеки до подбородка Мари. – Я так хочу тебя, – оборвав поцелуй, парень посмотрел на девушку, в ее глаза, на ее распухшие от поцелуя губы.       Нуар начал нежно одаривать поцелуями шею, а затем и ключицу Маринетт. Дыхание девушки не могло восстановиться, она не могла ничего сказать в ответ. Она чувствовала некое напряжение в своём теле, желудок, не переставая делал сальто, а сердце вовсе упало в ноги. Маринетт закусила нижнюю губу, сдерживав себя, чтобы не выпустить стоны из груди, мурашки, то и дело бегали по позвоночнику туда и обратно. А музыка Ангелов, что звучала на фоне, придавала какую-то романтическую обстановку, не случайность ли это? – Маринетт, ты прекрасна, – шептал парень, спускаясь к её груди. – Кот, – простонала девушка с иссиня-черными волосами.       Ее руки плавно спустились ему на плечи, она начала немного сдавливать их. Легкие стоны все же вырывались из груди, казалось, им нет конца.       А эти губы, ах, как же они манили его, не удержавшись, Нуар снова начал целовать их, а его неугомонные лапы медленно спускались вниз по талии Мари, он остановился на уровне её ягодиц и медленно начал сжимать их.       Дальше одной рукой он медленно приподнял одну её ногу и прижал к себе. Что-то в разуме Дюпэн-Чэн перемкнуло, гормоны играли в крови без остановки, и она запрыгнула ему на руки, обхватив своими ногами спину. Маринетт обвила шею юноши руками словно лиана.       Кот Нуар присел на кушетку, что была буквально за спиной, он ещё крепче прижал к себе девушку. – Нуар, – она, тяжело дыша, посмотрела на него. – Принцесса... – он хотел было продолжить на том, где они оборвались, но Маринетт положила указательный палец на его губы. – Я не могу, – она закусила нижнюю губу, покачивая головой то влево то вправо, – не могу так сразу, Котик.       Она слезла с него и присела рядом. – Маринетт, что-то не так? – взволновался блондин. – Нет, что ты, – она посмотрела на него, – это было прекрасно, я словно побывала в раю. – Ты его по-прежнему любишь? – Нуар присел на корточки напротив нее и взял ее руки в свои. – Я даже не знаю, – Мари смотрела на свои руки, которые держал Кот. – Принцесса, – она вновь посмотрела на него, – прошу, дай мне шанс быть с тобой. – А ЛедиБаг? – Дюпэн приподняла бровь. – Иллюзия, – он не мог оторвать взгляда от ее небесных глаз. – Иллюзия? – удивилась девушка, – А я? Чем привлекла тебя я? – Ты - настоящая, Маринетт, за этот жалкий месяц ты так просто влюбила меня в себя, ты делала то, на что ЛедиБаг была не способна. Я благодарю тот день, если бы не ты, возможно, я бы никогда не познал настоящего чувства любви. – Нуар, – с дрожью в голосе произнесла Мари. – Да, принцесса.       Она долго разглядывала его глаза, в которых читалась безграничная любовь к ней. Неужели он влюбился в такую простую девушку Маринетт Дюпэн-Чэн, именно в нее, а не в ЛедиБаг. Иллюзия? Как же все сложно. Да и сама девушка с иссиня-черными волосами очень привязалась к герою. Каждый день для них был действительно каким-то особенным моментом. Кот Нуар понимал ее с полуслова, а она уже привыкла к его каламбурам и шуточкам. Скучала по нему, когда его не было рядом, любила прижаться к его груди и жаловаться на какие-то проблемы. – Я даю тебе шанс, – на ее лице показалась тень от улыбки, – даю шанс...