The snowfall

      Утром Робина снова разбудило наглое солнце и затекшие мышцы. В отличие от удобно спящей Реджины, разбойник всю ночь просидел, боясь потревожить женский сон. Он улыбнулся и попытался встать, но Реджина лишь крепче прижалась к нему.       — Куда ты? — сонно шепнула она, желая вновь попасть в теплые объятия. — Еще же рано.       — Я сделаю завтрак, спи, — также тихо пояснил Гуд, чмокнув женскую макушку.       — А…       — Я разберусь, спи.       Вскоре проснулись дети, которых на лестнице перехватил Робин.       — Не шумите, — кивком указав на спящую женщину, — идем завтракать.       — Робин! — уже в кухне изумился Генри. — А ты тут как?       — Джина вчера спасла папу от метели, — радостно пояснил Роланд, болтая ножками и поедая слегка пригоревший омлет.       — Робин, — Генри лишь хитро улыбнулся, заметив на щеке разбойника легкий след от помады. Жизнь становится интереснее. — Мы сегодня с Роландом собрались вечером собрать пазл, может, ты с нами?       — Пазл? — Разбойник вскинул бровь, стараясь не упустить так и желающий убежать кофе.       — Мозаика, — более доступно пояснил парень.       — Папа, пазл такой большой и красивый, и там…       — Там знаменитый Робин Гуд, — рассмеялся Генри, увидев недоуменное лицо Робина. — Я его не так давно отыскал в магазине.       — Может, лучше соберем Белоснежку? — про себя пробубнил разбойник.       Реджина проснулась от заливистого детского смеха. Потянувшись, она пошла на звонкие голоса и запах чего-то жареного.       — А вот и мама проснулась, — объявил Генри, увидев мать, — привет.       — Привет, — улыбнулась она, ловя в объятия перемазанного шоколадом Роланда, — ты не спалил мне кухню, разбойник?       — Садитесь завтракать, Ваше Величество, — усмехнулся Гуд, ставя тарелку и наливая кофе. Хмыкнув, Реджина вытерла мордашку Роланда и присоединилась к завтраку.       — Мам, — Генри допивал сок, — мы пойдем с Роландом на улицу, устроим снежные войны. А вечером будем собирать пазл, — последняя фраза была уже брошена мимолетно.       — Идите, только помоги ему одеться. Я проверю! — строго пояснила Реджина, и, кивнув, мальчишки унеслись, в шутку толкая друг друга.       — Доброе утро, — воспользовавшись отсутствием детей, Гуд потянулся к женским губам.       — Мммм… — Миллс с удовольствием откликнулась на мужской порыв, обвив руками разбойничью шею. — Кстати, для лесного жителя ты неплохо справляешься с современной техникой, — она улыбнулась, закусив губу.       — Быстро учусь, — он пожал плечами, проходясь губами по женскому лицу.       — А что за пазл? — спросила она, жмурясь и довольно улыбаясь, а женские пальцы перебирали короткие волосы, притягивая ближе.       — Вечером узнаешь, — шепнул Робин, желая вновь получить королевский поцелуй. Однако дети были совершенно другого мнения, и Реджина, высвободившись от приятных объятий, удалилась наводить свои порядки. А Робин, оставшись в одиночестве, вновь решил сунуть свой нос в холодильник. Слишком вкусно она готовит, слишком.       Как выяснилось, одеть маленького разбойника стало большой проблемой. Он носился по дому с радостным визгом то от Реджины, то от Генри, который не вовремя начал игру в монстра.       — Роланд! — Реджина в очередной раз упустила маленького проказника, который перепрыгнул через диван. — Генри! — Данное обращение было громче, но даже ее повзрослевший сын, казалось, превратился в маленького ребенка.       — Я съем тебя, — изображая чудовище, младший Миллс снова пытался напасть на Роланда, а тот с довольным визгом снова попытался сбежать.       — Так все! — наконец, перехватив маленького разбойника, Реджина облегченно вздохнула. — Если вы сейчас не угомонитесь, то будете сидеть дома и мороженого вы сегодня не получите!       Мальчики остановились и виновато опустили голову. Реджина усмехнулась и невольно вспомнила, как в Зачарованном лесу перед ней все склоняли головы, ожидая наказания.       — Не сердись, Джина, — Роланд поднял голову, демонстрируя ямочки и поджатые губки.       — Я не сержусь, — спокойно пояснила королева, не желая поддаваться на милое личико. — Генри, ты идешь одеваться, а я одену Роланда. Гулять вы будете во дворе и ни шагу! — Указательный палец остановился рядом с виноватыми мордашками. — Ясно? — Ответа не последовало, только легкий кивок.       Закрыв дверь за ребятами, Реджина почувствовала, как сильные руки развернули ее, прижав к стене.       — Где ты ходил, когда я пыталась угомонить этот детский сад? — она пыталась возмущаться, что получалось крайне плохо.       — Я… — Робин пытался что-то придумать, — я охранял кухню! Знаешь, мало ли, воры! — Рассмеявшись, он мгновенно переключился на изучение женской шеи, не давая возможности что-либо возразить.       — Робин, — задыхаясь, прошептала Реджина, почувствовав, что мужские руки уже скользнули под юбку, поглаживая бедра, — дети, не сейчас…       — Дети придут, дай бог, к обеду, — уже отключающимся разумом, пояснил Гуд, как по гостиной вдруг раздался неприятный звук звонящего телефона. Звонок был настойчив, и первой не вытерпела Реджина.       — Да ответь ты!       — Да какого черта! Почему сейчас?! — выругался Гуд, пытаясь достать телефон из кармана. Миллс тихо посмеивалась и, желая подразнить, запустила пальцы в непослушные волосы, аккуратно поглаживая.       — Ну, что там? — когда разбойник окончил разговор, заинтересованно спросила Реджина.       — Мне надо отойти к своим ребятам в лагерь, — недовольно прищурился разбойник. — Ты ведь не замерзнешь без меня?       — Замерзну! — Она театрально надула губы, отвернув голову.       — Да ты моя маленькая, — рассмеялся Гуд, крепче обнимая свою обиженку и целуя в висок.       — Робин, — сдержать улыбки не получилось, и женский нос снова уткнулся в мужскую грудь, — может, пока такая погода, Роланд поживет у меня, а потом я устрою его в садик?       — А я? — Настала мужская очередь обижаться.       — А ты не маленький, — рассмеялась Реджина, чмокнув его в подбородок, — ты можешь приходить в гости. Ты же понимаешь, — добавив, уже тихим голосом.       — Я все понимаю, — кивая, Гуд начал поглаживать женские скулы, пытаясь успокоить, — но можно мне сегодня снова спастись от метели у тебя? — довольно закусив губу.       — Иди к своим разбойникам, а потом возвращайся, — смеясь, отмахнулась Миллс, — а, и принеси вещи Роланда, а то он спит в старой пижаме Генри.       — Я быстро, — оставив быстрый поцелуй, Робин отправился в лес.

***

      Днем Реджине с трудом удалось загнать неугомонных мальчиков домой.       — Вы ничем не отличаетесь от стоящих во дворе снеговиков! — возмущалась она, раздевая Роланда. — Генри, ты же старше!       — Ну, мам, — парировал сын, — мы заигрались, Роланд тот еще разбойник.       — Есть в кого, — тихо усмехнулась женщина, — а теперь марш к камину греться, а я подумаю насчет обеда.       — Джина, а папа ушел? — грустно спросил Роланд, потянув руки к ней.       — Да, мам, — обернулся Генри, — почему он ушел? Мы хотели собрать пазл вместе, — в голове парня уже созрел план по налаживанию личной жизни матери. Хотя, может, она ее наладила сама? Стоит по возможности посоветоваться со второй мамой.       — Он скоро придет, — устав от расспросов, Реджина взяла на руки Роланда, ощутив на шее холодные ручки. — Будет вам и пазл, и что хотите. Грейтесь и смотрите телевизор, воины.       Разобравшись с проблемами своих разбойников, Гуд сразу же направился в гостиницу. Снимая свитер, он моментально ощутил уже знакомый женский аромат. Ее аромат.       Этот запах преследовал его даже в душе. Именно там Робин и задумался над тем, чем же можно порадовать королеву. А точнее, чем ее может порадовать лично он, простой вор, хоть и бывший.       Цветы. На этом пусть и банальном варианте он и остановился, когда собирал детские вещи в сумку, невзначай бросив и свои брюки с футболкой, которые недавно подарила Белоснежка. На всякий случай.       Пока разбойник строил романтические планы, его избранница полностью окунулась в бытовые проблемы: неугомонные дети носились по дому; обед так и норовил подгореть; Белоснежка звонила не вовремя, собственно, как и всегда. Эх, была бы магия, чертов Темный со своим отпуском!

***

      Добраться до белого особняка Робину удалось только к вечеру. Дверь, как обычно, открыла Реджина, мягко улыбнувшись его возвращению.       — Папа! — Радостный ребенок бросился в отцовские объятия. — Мы будем собирать пазл.       — Отлично, — Реджина потерла ладошки, — вы собираете пазл, а я пойду поработаю.       — Ну, мам, — Генри нахмурился и протянул коробку, — ты только посмотри, что за пазл.       — Робин Гуд? Серьезно? — Она звонко рассмеялась, сравнивая диснеевского героя на картинке с рядом стоящим мужчиной. — Наверно, это я не смогу пропустить.       — А может, соберем другую сказку? — Разбойник сделал очередную попытку поменять пазл. — Например, Золушку или Белоснежку? — хитро улыбнувшись.       — Нет, — резко выдохнула Реджина, — Робин Гуд так Робин Гуд, — довольный Роланд радостно запрыгал.       — Значит, королева покажет мне мастер-класс? — Смирившись со своей участью, Гуд незаметно провел рукой по женской спине.       — Только для тебя, разбойник, — приняв вызов и игнорируя трепетное прикосновение, она уселась рядом.       Однако собирание пазла стало настоящей войной, в которой каждый был за себя. Никто не желал уступать.       — Да не сюда! — Наверно, уже в сотый раз сцепились Генри и Робин. — Этот кусок не подходит! — парировал разбойник, пытаясь оттащить ненужную деталь.       — Да вы слепые оба! — Женские нервы все же не выдержали. — Посмотрите на картинку, Роланд, дай ее сюда.       — Это же не папа! — возмутился младший разбойник, наконец, внимательнее рассмотрев портрет. — Почему там не папа? — Удивленные детские глазки быстро хлопали в ожидании ответа.       — Роланд, — улыбнувшись, Реджина усадила ребенка рядом с собой, — просто художник плохо нарисовал, не переживай. Папа же вот, рядом, — она кивнула в сторону Робина и покачала головой, ведь он и Генри снова выхватывали детали друг у друга.       Когда была собрана добрая половина картинки, страсти немного поутихли. Не желая больше слушать вопли, споры и раздирание злосчастной мозаики, Реджина каждому поручила свой кусок. Сама же женщина вызвалась помогать Роланду, которому сложно давались мелкие детальки.       — А это вот сюда, — руководя детскими пальчиками, мягко поясняла Реджина, вставляя новую деталь. — А это… — она на секунду замолчала, почувствовав, как мужские пальцы аккуратно рисуют на ее спине непонятные фигуры, кажется, стрелы, — а это — сюда.       Картина знаменитого Робина Гуда была закончена почти к полуночи. Больше всех окончанию работы радовалась королева, уставшая от мелких деталей, которые путались и расплывались в глазах.       — Ну что, — она окинула взглядом сонных детей, — вам пора спать.       — Ты почитаешь, Джина? — Роланд приполз на женские коленки, укладывая устало кудрявую головку. — А папа останется?       — Там метель, — кивнула Реджина, поглаживая детские кудряшки, — папа останется тут, спи.       Пока Робин и Генри заклеивали собранный пазл скотчем, снова споря, куда его повесить, королева убаюкивала засыпающего Роланда.       — Все, — шепотом объявила она, кивая на ребенка, — спит. Я отнесу его. Генри, ты тоже иди спать, — скрываясь на втором этаже и давая последние указания.       Когда Генри, наконец, отправился спать, а Реджина еще была наверху, Гуд выскользнул из дома, направляясь на задний двор. Там, в небольшом сарае он уже припрятал цветы, пробравшись заранее, как истинный вор. Ради нее можно… Все получилось быстро, и Робину удалось перехватить королеву прямо на лестнице.       — Реджина, — запыхавшись, он схватил ее за талию, — дети спят?       -Спят, — вскинув недоверчиво бровь. — А где был ты? И не говори мне, что ты начал бегать по ночам, чтобы быть в форме?       — Закрой глаза, — попросил Гуд, сжимая женские руки. — Закрой! — повторил он, увидев женское недоверие.       — Неужели ты решил вспомнить прошлое и обчистить мой дом? — Она закатила глаза, но, увидев обеспокоенное лицо разбойника, решила поверить и все же закрыла глаза.       — Открывай, — через пару секунд попросил он.       — Робин! — довольно протянула Миллс, увидев букет, который ей протянул разбойник.       — Это тебе, — улыбнулся Гуд, — нравится?       — Ты еще спрашиваешь? — Женский нос вдохнул приятный аромат. — Но когда ты успел? А может, Темный оставил магию тебе? — хитро прищурившись.       — Может, я ее украл, — рассмеялся Робин, разведя руками. — Ты же знала, что я вор, а еще я соскучился, — тихо шепнув, он опустился к тонкой шее, оставляя маленькие поцелуи.       — Ты хорошо ладишь с Генри, — промурчала Реджина, забравшись руками под мужской свитер, выводя полумесяцы.       — А ты очаровала Роланда, — шепнул Гуд. — Мы так и будем стоять на лестнице или все же поднимемся выше? — закусив губу, невинно поинтересовался он.       — Мистер вор, — Реджина игриво вскинула бровь, сложив руки на мужских плечах, — я хотела постелить вам на диване.       — Метель опасна, Ваше Величество, — зашептал Робин, слегка прикусывая аккуратное ушко, — Роланд уверяет, что она может съесть. Я должен вас охранять.       — Тебе придется встать рано и отправиться на диван, — серьезно предупредила королева, но все же оставив быстрый поцелуй на мужской щеке.       — Я готов, — кивнул разбойник, утягивая женщину наверх.       — Подожди! — Реджина вырвалась из приятных объятий. — Иди наверх, а я возьму вазу для цветов.       Она вернулась достаточно быстро, с улыбкой заметив, что разбойник уже валяется на кровати. Он же с подобной улыбкой наблюдал, как женщина бережно расправляет цветы в вазе. И кто назвал ее злой?       — Мне никогда не дарили цветов просто так… — Тихий голос вырвал Гуда из размышлений. Реджина так и стояла, вдыхая цветочный аромат. — Спасибо.       — А я думал, что королеву заваливали цветами, — он попытался пошутить, но когда Миллс развернулась, грустный взгляд был лучше всяких слов.       — Это все было фальшиво, — она поджала губы, прогоняя ненавистные воспоминания. — Леопольд и все в замке делали это для галочки. Мой так называемый муж даже не знал, что я люблю. А здесь… — явно вспомнив Грэма, — не до того было.       — Реджина, — поднявшись, Гуд опустил руки на хрупкие плечи, всматриваясь в их отражение в зеркале, — теперь есть я, и я буду дарить тебе цветы. А еще мы хорошо смотримся, — улыбнувшись и переводя тему в более спокойное русло.       — Я пойду проверю детей, — развернувшись и оставив поцелуй на мужском подбородке, она быстро выскользнула из комнаты.       Измотанные, но счастливые дети спали спокойным сном. Генри, как обычно, супился во сне, а Роланд крепко прижимал к себе любимую мартышку, которая от частых игр уже истрепалась. Стоит подарить ему новую. Поправив детские одеяла и занавесив получше шторы, женщина покинула комнату.       — Дети спят? — От неожиданности она чуть не подпрыгнула, но мужские руки вмиг прижали ее к себе.       — Напугал, — резко выдохнула Реджина, почувствовав, как пальцы разбойника уже забрались под кофту, исследуя новые территории.       — Ты сошел с ума? — пытаясь сохранить самообладание и стукая по шаловливым рукам, зашипела она. — В доме спят дети!       — Дети спят — взрослые отдыхают, — Робин оголил одно плечико, проходясь по нему губами. Женский разум уже был готов возмутиться, но крепкие руки уже оторвали королевские ножки от пола, занося в спальню.       Как только дверь спальни закрылась, реальность полностью исчезла: остались лишь прикосновения, поцелуи, запахи. Она задыхалась от томительных ласк разбойника, оставляя красные дорожки на мужественной спине, а он старался изучить каждый миллиметр желанного тела, которое трепетало от каждого прикосновения. Королева сдалась и совершенно не жалела об этом.       — Спасибо Роланду, — вдруг громко рассмеялся Робин, притянув расслабленную женщину к себе на грудь, зарываясь носом в растрепанных волосах. Теперь она тоже пахнет лесом.       — Ты о чем? — возмутилась Реджина, когда разбойник не смог ответить, продолжая смеяться, отчего она содрогалась вместе с кроватью. — Эй!       — Я тут просто подумал, — Гуд пытался успокоиться, вытирая даже слезу, — ведь это он просил, чтобы ты спасла меня от метели. Оригинально так вышло.       — Дурак! — шикнула она, стукнув кулаком по еще влажной груди. — Он явно не то имел в виду!       — Главное — результат, — пальцы Робина вновь начали поглаживать женскую спину, накручивая локоны на пальцы.       — У тебя лицо как у довольного кота, — с улыбкой пояснила она, губами касаясь мужского подбородка.       — А я и не спорю, — кивнул Робин, довольно потянувшись, — коты бы мне сейчас даже позавидовали.       — О, да! — Закатив глаза от сказанного, Реджина начала сонно укладываться на мужском плече, что не скрылось от взгляда разбойника.       — Спи, — улыбнувшись, он удобнее уложил женскую голову к себе на грудь, убаюкивая как маленького ребенка, поглаживая по волосам.       — Робин, только утром уйди на диван, я пока не готова к объяснениям, — засыпая, напомнила она.       — С рассветом, — шепнул Гуд, чмокнув в макушку, — а пока спи.       В теплом плену мужских рук Реджина заснула практически сразу. Робину не спалось, он с улыбкой наблюдал за спящей королевой. Гуда умиляло, как морщился во сне ее нос и тыкался в его шею, как подрагивали ресницы, и как руки уже по-хозяйски вцепились в его плечи. И почему они не встретились раньше? Его размышления прервали тихие шаги за дверью и неразборчивый шепот. Как истинный вор, Робин сразу распознал чужаков. Нехотя избавившись от приятных объятий и одевшись, он пошел искать нарушителей тишины.       — Тшшш… — послышалось уже внизу, — мама встанет, — убьет.       — И что мы делаем? — Завидев крадущихся мальчиков, Робин облокотился на лестницу.       — Робин! — облегченно выдохнул Генри. — А откуда ты? Ты спал с мамой? — Глаза парня удивленно расширились, а еще он пытался перевести тему разговора.       — Я хотел пожелать твоей маме спокойной ночи, но она спала, — хмыкнул разбойник, спускаясь вниз. — Итак, что вы делаете?       — Мы хотим мороженое, — тихо признался Роланд, — а Джина запретила его.       — Поэтому мы решили дождаться ночи, — улыбнулся Генри, вновь увидев на шее разбойника тонкий след помады. Это точно его матери.       — Она же все равно все узнает, — Робин усмехнулся детской наивности.       — Ты лучше скажи, — Генри покачал головой, — ты будешь соучастником или стукачом, разбойник? — хитро прищурившись.       — Это удар ниже пояса, — хмыкнул Гуд, понимая, что стукачом он не будет никогда, даже в детской шалости, — но Реджина убьет нас.       Уже в кухне трио охотно поедало мороженое, строя планы, как завтра объяснить строгой Миллс его исчезновение.       — Может, скажем, что оно пропало? — предложил Генри.       — Его украли монстры! — воскликнул Роланд, измазав нос сладостью.       — А может, скажем, что ничего не знаем, — Робин закусил губу, — спрячем улики.       Пока великая троица думала, как замести следы, Реджина проснулась. Она проснулась от ветра, который пробрался в открытую форточку, но главное — ее перестали обнимать. Где разбойник? Неужели так рано ушел? Не может быть. Насупившись, Миллс накинула халат и тихо пошла вниз.       А в кухне продолжались заговорческие речи, планы как спрятать улики, а главное — побыстрее съесть мороженое.       — Я так и знала! — Подкравшись, Реджина схватила за уши Генри и Робина. Роланд быстро отпрянул в сторону.       — Мама! — сморщился Генри.       — Я, кажется, сказала, когда вы получите мороженое, — спокойно пояснила женщина, удерживая за уши. — Робин! Ты вот куда?       — Джина, не ругайся! — Вдруг выскочил Роланд, смело вздернув головку, что непослушные кудряшки смешно разлетелись в стороны. — Это я захотел мороженого и всех подговорил, — тихо признался он, опуская глазки под пристальным женским взглядом.       — Очень благородно, — хмыкнув, королева присела к ребенку, взяв его за подбородок, — ты очень смелый.       — Реджина, — Робин хотел что-то сказать, но его перебил Генри.       — Мам!       — Тихо! — шикнула Миллс, погладив Роланда по щеке. — Ты молодец, что защитил папу и Генри, но так делать нельзя, — указывая взглядом на стол.       — Прости, — виновато вздохнул ребенок, как отец, закусывая губу.       — Молодец, — ободряюще улыбнулась Реджина. — Хочешь пойти со мной спать? — бросив самодовольный взгляд на разбойника, который раскрыл глаза от последнего вопроса.       — Хочу! — Обрадовавшись, ребенок повис на женской шее, требуя поднять его на руки.       — А вы, — повернувшись к остальным виновникам, — вы завтра оба готовите завтрак. А это, — взяв тарелку с мороженым, — мы доедим в спальне. Спокойной ночи.       — Ну, мама! — Генри развел руками, наблюдая как женщина, пожав плечами, покинула кухню.       — Королева, — хмыкнул Робин.       Когда Генри уснул, Гуд, ерзая на неудобном диване, решил попытать счастье. Бесшумно, в несколько шагов он одолел лестницу, оказавшись около спальни. Заглянув, он расплылся в улыбке, заметив, как его сын спал в обнимку с королевой. Не удержавшись, разбойник аккуратно коснулся губами мягкой щеки.       — На диван! — шикнула недовольно Миллс, крепче прижимая Роланда. — Мы спим.       — Спокойной ночи, — шепнул он, пройдясь губами по женскому виску, — ты такая красивая, когда злишься.       — Не подлизывайся, вор! — шепнула Реджина. — Иди на диван и подумай, как будешь готовить завтрак с Генри, — она прильнула к ребенку, наконец, заснув. Долгая ночь, очень долгая.

***

      Проснувшись, Роланд крепко обнял Реджину, уткнувшись носиком в шею.       — Доброе утро, разбойник, — улыбнувшись, она потрепала детские кудряшки.       — Джина! — Роланд чмокнул ее в щеку. — Ты простишь папу и Генри?       — Конечно, прощу, но… разыграю — хихикнув, она защекотала малыша, который заливался смехом.       — Джина! — Ребенок извивался, пытаясь сопротивляться и щекотать в ответ.       — Ладно, — Отдышавшись, Миллс вспомнила о наказании Гуда и Генри. — Пойдем посмотрим, что у нас на кухне, — предложила она, надеясь, что эти двое не спалили ее.

***

      — Ну и, — она скрестила руки, заходя на кухню, — пахнет паленым. Завтрак не удался?       — О, мама! — засуетился Генри. — Почти все готово, садись.       — Или может, ты наелась ночью мороженого? — пытался пошутить Робин, но затих от убийственного взгляда.       — А что на завтрак? — любопытно заинтересовался Роланд, который на носочках пытался рассмотреть содержимое стола.       — Садись, — Робин быстро усадил сына на стул, — а на завтрак каша.       — Каша! — Роланд поморщился. — Я не хочу кашу.       — Правильно, малыш, — победно улыбнулась Реджина, — кашу будут есть папа и Генри, а тебе я дам хлопья.       — Мама! — возмутился Генри. — Я не буду есть кашу, — недоверчиво поглядывая на их стряпню с разбойником.       — Быстро! — шикнула Миллс, накладывая хлопья в тарелку, хоть кофе не убежало. — Сами готовили — сами и ешьте, а я кофе попью.       — Какая гадость, — в один голос объявили Робин и Генри, попробовав кашу.       — Вот смотри, Роланд, что бывает с теми, кто не слушается, — пояснила Реджина, погладив ребенка по голове, — и не поддавайся на уловки. Если я сказала не сейчас, значит, не сейчас, — заглянув в детские глазки, которые следили за каждым ее движением.       Разобравшись с завтраком, мальчики убежали играть на улицу, чем немедленно решил воспользоваться разбойник, желая загладить вину.       — Надеюсь, мы прощены? — Поймав со спины ускользающую королеву, шепнул он, обжигая дыханием ушко.       — Я подумаю, — женская попытка скинуть руки, провалилась с треском. — Как спалось на диване?       — Гораздо хуже, чем тебе, — хмыкнул Робин, проходясь губами по нежной шее, — я соскучился.       — Робин! — Стараясь не потерять самообладание и вновь не податься на хитрые уловки разбойника, она резко развернулась. — Почему ты ночью не остановил детей?       — Они задели мою честь, — поясняя, разбойник поднял палец вверх, закусив губу.       — Интересно, — Миллс вскинула бровь, призывая продолжить столь увлекательный рассказ.       — Мне предложили быть либо соучастником, либо стукачом. Стукачом, Реджина! — В возмущении он развел руками, доказывая свою невиновность.       — Боже, Робин! — Реджина звонко рассмеялась, обняв его за шею. — Это же дети! Они тебя обвели вокруг пальца, — покачав головой и улыбнувшись. — Был у меня один ребенок, а стало целых три, и ты, — тыкнув пальчиком в мужскую грудь, — самый сложный, вор.       — А ты чудесная мама, — захихикал Гуд и добавил: — И за уши тянешь отменно.       — Я все делаю отменно, — хищно улыбнулась Миллс, закусив мужскую губу, — я же королева.       — Моя Королева!       — Докажи!       — Замолчи! — Разбойник явно больше не желал разговаривать, найдя более интересное занятие.