***
Спустя полгода все меняется.. Мир стал прежним и кажется не было той боли и чувств. Все забыли. Смогло смыться из памяти. Но Стив понимал, что все, что тогда произошло прошло через его сердце и оставило там шрам. Он ждал. И однажды к его дому подъехала машина. И очень знакомая фигура показалась из нее. Он кинулся на улицу. Объятия и взгляд сказали все за ним. -Я слишком люблю тебя. -Я слишком не могу без тебя.Du riechst so gut
22 июля 2016 г., 22:59
Он приходит когда, совсем уже кажется, что не придет, и просто волочит его за волосы в спальню. Там везде цепи, следы крови и выпивка. Но Стив старается не смотреть и не думать об этом. Когда его приковывают к кровати. И бьют по лицу.
Чего же он ждал.
Жесткий ошейник, полное подчинение. Удары уже кажутся слишком простыми. Он кусает его плоть, такую белую, слишком идеальную.
Зажимая его член в неком подобии кольца. И шепча на ухо:
-Я знаю о чем ты думаешь, извращенец, это твоя мечта, ты всегда был грязным. Только строил из себя ангела, но ты сволочь, побольше чем я, Стив Роджерс. Ты настоящая сволочь. За твоими голубыми глазами спрятан обман всего мира. Ты говоришь правильные, вещи убивая людей! Ты рожден, что бы жить вечно и быть героем, собственной кровавой мессы.
Стив чувствует, как в него проникает, что-то железное, но гладкое и большое и так глубоко. Благо оно смазано, но он совсем не растянут и боль просто адская.
А гений все шепчет:
-Твои мысли всегда были грязными. Тебя возбуждает тьма и порок. И ты бы пил кровь невинных детей и говорил, что так надо и тебе бы ее несли. Своему бессмертному творению.
Он вгоняет в тело Роджерса все глубже и сам рычит над ним, а когда тот дергается и открывает рот, то закрывает его своим членом и заставляет того почти давиться ним. Но принимать по самую глотку.
Стон наслаждения. Кажется, Хозяину нравится. И он вдавливается в своего раба. Царапая его тело до мяса.
Когда же он кончает под его стоны, то сползая с него рычит.
- Твоя смерть будет для мира спасением, от зла которое ты олицетворяешь. Твое тело расчленят и будут показывать в музеях. Но возможно я оставлю себе одну часть.
Хозяин смотрит на задницу Стива, из которой торчит металлический фаллос, и у него снова встает.
Он наваливается на раба и сам пихается в ту же дырку, не давая почти передышки и задыхаясь от тугости и сладости ощущения. Под крики измученного, которые для него словно песня, он понимает, чего хочет.
-Затрахать тебя до смерти, - говорит ему на ухо Хозяин.
И входит все глубже, любуясь как кровь стекает из растраханного входа и как измученный почти не сопротивляется под ним.
Но внезапно Хозяина самого накрывает. Слишком все это хорошо и развратно, и он кончает снова и снова. Проводя по члену Стива.
И тот прогибается под этой лаской и теперь они движутся в унисон, и стонут вместе, и желание получить, и обладать сменяется желанием поцеловать, но страсть все еще гонит кровь.
И Хозяин втрахивает его в кровать и кончают они одновременно и каждый падает в свое забитые.
Тяжело дыша и почти лишаясь рассудка.
Что это было между ними. Хозяин словно сам не свой, он целует своего раба в неком почти приступе нежности и плачет.
Это слишком - это настоящая мука.
Осознание.
Слишком поздно или еще нет.
Глаза смотрят в глаза. В них читается ответ, он больше, чем можно себе представить.