До последнего стука сердца

— Стэнли? — Да, Стэнфорд. — Есть разговор. Серьезный. Стэнли оторвался от подсчета дневной выручки за прилавком сувенирного магазина Хижины чудес и взглянул на брата исподлобья. Действительно, Форд выглядел каким-то подозрительно притихшим. Но Стэн в своей исключительной манере видения мира про себя окрестил его «пришибленным». — Я весь внимание, как всегда, — проворчал он, раскладывая купюры аккуратными стопочками в соответствии с их достоинством. Снова с большим отрывом лидировали однодолларовые. Как всегда в лавочке активно продавалась, или словами Стэнли «шла в ход», всякая мелочь, а действительно «ценные» образцы оставались своеобразным украшением магазина и уже начали покрываться слоем «антикварной» пыли. И хотя Стэн был уверен в том, что на любой товар рано или поздно найдется свой покупатель, для себя он решил, что завтра обязательно заставит детей как следует здесь прибраться. Помимо купюр была еще вместительная банка со звонкими монетами. Она уже была заполнена больше, чем на половину. Но эти монетки пойдут на покупку угощений для двух юных шалопаев, которых он называл своими племянниками. Леденцы, конфеты, мармелад, мороженое. Что там они еще любят? Их с Фордом родители не слишком-то баловали сладостями, заботясь о здоровье их зубов. И что толку с той заботы, если теперь его зубы все равно ночуют отдельно от него на прикроватной тумбочке в стакане с водой? — Стэн? — окликнул его брат. — Да, Форд. Как я уже сказал, я весь внимание. Форд скептически покачал головой. — Наедине, — он выразительно покосился на шнырявших поблизости близнецов. — Да брось, Форд. У тебя с парнишкой уже больше секретов, чем со мной! Но Форд упрямо сжал губы и скрестил руки на груди. Отступать он явно не собирался. — А, что б тебя! Упрямый, как баран. Впрочем, как всегда, — выругался Стэн себе под нос. — Эй, дети! Две пары одинаковых глаз, полных живого интереса ко всему происходящему вокруг тут же обратились к нему. — У меня для вас две новости. И как ни странно, обе хорошие. Я только что понял, что у меня уже скоро не будет места для хранения всей этой мелочи. Поэтому сейчас вы ее возьмете и отправитесь с ней в магазин. По моим подсчетам здесь долларов двадцать-двадцать пять. Половину разменяете на бумажные купюры и принесете мне. Остальное можете тратить на свое усмотрение. Близнецы восторженно загомонили. — А вторая, дядя Стэн? — напомнила Мэйбл, торжественно принимая из его рук банку с мелочью, словно кубок за победу в соревнованиях. — На сегодняшний вечер телевизор в вашем полном распоряжении. Можете смотреть ту ерунду, которая вам так нравится. Меня ждут дела поважнее. Новая волна восторженных криков и звук хлопнувшей вслед близнецам двери. — А ты умеешь с ними ладить, — заметил Форд. — Еще бы, — в голосе Стэнли явно слышались нотки гордости. — Они же моя родня. Украдкой он взглянул на брата, но даже если удар и попал в цель, Форд не подал вида. — Сколько в действительности денег в той банке? — спросил он вместо этого. — Черт его знает, — отмахнулся Стэн, запирая кассу. — Сорок. Может, пятьдесят. Что-то около того. Я не считал. — Ты их балуешь. — Едва ли. Слушай, если ты хотел о чем-то со мной поговорить, то давай быстрее. У меня дел по горло. Или ты просто собирался указать мне на мой неправильный подход к воспитанию детей? По твоему было бы лучше взять их в лес на охоту за одним из монстров, описанных в твоих дурацких дневниках? — Нет, Стэнли, я хотел поговорить не об этом. С сожалением Стэн заметил, что и в этот раз ему не удалось задеть Форда. — А что касается охоты на монстров, так эти ребята и без нашей помощи обойдутся. — Это уж точно. Как только разговор вновь коснулся племянников, голос Стэнли снова зазвучал не так, как обычно, и он поспешно откашлялся. К старости он вдруг начал становиться неуместно сентиментальным и его это раздражало. — Так о чем же будет наш разговор? *** — Как думаешь, Мэйбл, с чего это дядя сегодня так расщедрился? — А ты не понял? Близнецы сидели на заднем крыльце Хижины и пересчитывали свалившееся им в руки богатство. — Не-а, — честно признался Диппер. — Между братьями назрел-таки серьезный разговор, — терпеливо, точно разговаривая с неразумным малышом, пояснила Мэйбл. — Так значит нас только что банально подкупили? — Ага, — согласилась она. — Но ведь мы можем… — Диппер уже собирался вскочить на ноги, но сестра успела схватить его за рукав. — Нет, Диппер. Боюсь, что этот разговор не для наших ушей. *** — О чем ты хотел поговорить, Форд? — Я хотел спросить тебя, — Стэнфорд потупил глаза в пол и неловко переминался с ноги на ногу некоторое время, прежде чем вновь поднять взгляд на брата и продолжить, — сколько бы еще продолжались твои попытки открыть портал, если бы и в этот раз ты потерпел неудачу? Я имею в виду, что ты потратил на это полжизни. Сколько еще готов был потратить? — Ты издеваешься? — Стэн скептически приподнял седую бровь, но Форд молчал. Он действительно ждал ответа. — Хорошо. Если это действительно вдруг стало для тебя так важно, что мне даже пришлось уступить свое место перед телевизором на целый вечер, то я отвечу. Я уже давно забросил все попытки вытащить тебя оттуда. Вот так. Как бы я ни старался, у меня не выходило ничего путнего, как впрочем и всегда. В конце концов я понял, что все это бесполезно. Пустая трата времени. Я сдался, понятно? И если бы парень по чистой случайности не наткнулся на этот твой дневник в лесу, и по такой же случайности я не увидел эту треклятую книженцию в его руках, ты бы по-прежнему торчал там, где торчал все это время. Я не стал бы дальше биться в бесплодных попытках запустить эту твою адову машину. Мои дела в Хижине чудес как раз пошли в гору. И я был вполне доволен своей жизнью. Торговля чудесами — вполне себе подходящее занятие для того, чтобы не заскучать на старости лет. Но раз уж все так сложилось, то я подумал, что потеряю не так много, потратив еще пару недель на то, на что уже и так были потрачены годы. Возможно, лучшие из них. Дальше ты знаешь. Форд собирался что-то сказать, но Стэн остановил его нетерпеливым взмахом руки. — Ты хотел, чтобы я ответил, значит слушай. Если вдруг ты, наконец-то, вспомнил хоть какие-то слова благодарности, то прибереги их для пацана. То, что ты сейчас стоишь здесь и мозолишь мне глаза — это исключительно его заслуга. И если я удовлетворил твое любопытство, то, прости, мне нужно работать. Налоговая инспекция сама себя не обманет. Стэн торопливо покинул сувенирную лавку и направился в свой кабинет. Вскоре Форд услышал, как хлопнула, закрываясь, дверь. На его взгляд хлопнула она неоправданно сильно. Форд вышел на крыльцо и полной грудью вдохнул чистый лесной воздух. Он пах хвоей, свежей травой и влажной после недавно прошедшего дождя землей. С озера долетел легкий ветерок и растрепал его седую шевелюру. Он прикрыл глаза и подставил лицо под косые лучи ласкового солнца, начинавшего клониться к закату. На этот раз его ничуть не задела грубость и резкость Стэна. Человек проживший жизнь, которая выпала на долю его брата, вполне имел на них право. Но важнее было другое. За этими грубостью и жестоким сарказмом, Форд, словно читая текст между строк, распознал, разглядел то, что было доступно только пониманию брата-близнеца. Да, он получил ответ на свой вопрос. За всю свою долгую жизнь он и вообразить не мог, что когда-либо он будет счастлив, услышав, как брат лжет ему. Он улыбнулся. *** Стэн сидел за письменным столом в своем кабинете. Он не удосужился включить свет, а того скудного света, что просачивался через окно, было явно не достаточно для работы с бумагами. Они хаотично покрывали исцарапанную столешницу, но сейчас ему было не до того, чтобы приводить их в порядок. Он оперся локтями в стол, сцепил руки в замок и положил на них подбородок. Так он сидел, уставившись в пространство перед собой немигающим взглядом. Форд спросил его «сколько еще». Да ровно столько, сколько ему было отведено прожить на этом свете. Каждый божий вечер он спускался в этот ненавистный подвал. День за днем, год за годом. И пытался, пытался, пытался. И продолжал бы свои попытки ни смотря ни на что. До последнего стука сердца. Даже если бы Диппер не нашел этот дневник, и его постигла бы очередная неудача, он не бросил бы своих отчаянных, а порой и опасных экспериментов. Он бы сгинул там, в этих потайных подвалах Хижины чудес, некогда переоборудованных его братом под научную лабораторию, и его тело так и не сумели бы обнаружить. Он бы остался там навечно. И быть может, его дух своими скорбными причитаниями повадился бы пугать приезжающих сюда туристов. Но он не умел говорить такие вещи вслух. Никогда не умел. Еще во времена далекой юности он нацепил на себя маску жестокого циника, и она пришлась ему так в пору, что постепенно полностью заменила собой его лицо. Возможно, именно поэтому личная жизнь его так и не сложилась. А быть может просто на его жизненном пути так и не повстречалась та, которая бы за его грубостью и бестактностью сумела разглядеть то, что смогли разглядеть его племянники и, как он надеялся, его брат. — До последнего стука сердца, — повторил он вслух и закрыл лицо руками. Из-за двери до его слуха донесся какой-то шорох и приглушенные голоса. Значит, дети уже вернулись. Кто-то изо всех сил старался говорить шепотом. Стэн слегка раздвинул пальцы, приоткрыв один глаз. В узкой полоске света под дверью то появлялись, то исчезали тени. Вся эта возня начинала ему порядком докучать, и он уже хотел было прикрикнуть, чтобы они отправлялись играть в свою комнату, или во двор и не мешали ему работать, но любопытство заставило его удержаться. Наконец за дверью стало тихо, а в щель под ней проскользнул простой бумажный конверт. Стэн выждал время, которого по его расчетам было достаточно для того, чтобы заговорщики удалились на безопасное расстояние, затем тяжело поднялся со своего стула. Наклониться за конвертом оказалось еще тяжелее. Молодость его давно уже прошла. На конверте неровным, но старательным почерком было выведено имя адресата: «Стенли Пайнс». — Что ж, значит дверью они не ошиблись, — проворчал Стэн, — это действительно мне. Он снова сел за стол, немного покрутил конверт в руках, хмурясь и что-то недовольно бормоча, но все же, движимый все тем же неуемным любопытством, вскрыл письмо. Из конверта на раскиданные по столу бумаги выпал сложенный вдвое листок. Развернув его, Стэн увидел, что послание состоит всего из трех слов. Каждое слово было написано другим почерком — их писали разные люди. «Спасибо за все» — гласила надпись. А чуть ниже три имени. Три самых дорогих для него имени на свете. Диппер, Мэйбл и Форд. Стэн снял очки и смахнул с глаз навернувшиеся слезы. — Фу, гадость какая, — проворчал он. В конверте было что-то еще. Отложив записку в сторону и заглянув внутрь, Стэн обнаружил небольшую пачку денег. Пересчитал. Сорок два доллара. Дети не потратили ни цента. Разве что прикупили этот самый конверт. — Ну, вот это совсем другое дело, — улыбнулся он пряча деньги во внутренний карман пиджака. Стэн бросил опустевший конверт в корзину для бумаг, взял в руку записку и собрался было отправить ее следом за конвертом. Но после недолгого раздумья открыл верхний ящик стола, положил ее внутрь и прикрыл сверху стопкой неоплаченных квитанций. Удовлетворенно хмыкнув он вышел из кабинета и запер дверь на ключ. *** Племянники уже оккупировали телевизор и вовсю наслаждались просмотром ток-шоу, жуя попкорн, перешучиваясь, комментируя происходящее на экране и задорно смеясь. Стэн собирался пройти мимо и отправиться посидеть на крыльце выходившем на задний двор, но его окликнул Диппер. — Эй, дядя Стэн! Раз уж ты закончил со своими отчетами раньше, может, присоединишься к нам? — Да, — подхватила Мэйбл. — Попкорна получилось неожиданно много. Мы с Диппером явно не осилим всю эту гору. А Пухля, к сожалению, сейчас на строгой диете. Услышав в свою сторону такое неоправданное оскорбление Пухля возмущенно хрюкнул. — Что ж, если вы настаиваете… Близнецы мигом спрыгнули с дядиного любимого просиженного кресла, освобождая для него место и со всем возможным комфортом устроились на полу. — Пожалуй, поищу какой-нибудь стариковский фильм, — предложила Мэйбл, беря в руки пульт. — Все равно это шоу жутко глупое. — Ага, — не без скрытого сожаления поддержал ее Диппер, за что удостоился испепеляющего взгляда сестры. — И нисколечко не интересное, — добавил он уже с большим энтузиазмом. Стэн изо всех сил старался сохранить на лице серьезное выражение. Он так гордился этими ребятишками, что если бы даже однажды и собрался сказать об этом вслух, то все равно не смог бы подобрать достаточно нужных слов. — Кстати, ребята, а где этот бродяга Форд? Может, и его позовем? — встрепенулся он. — Мы хотели, — начала Мэйбл увлеченно листавшая каналы по второму кругу. — Но он сказал, что у него много работы, — закончил Диппер. Стэн кивнул с пониманием дела. — А знаете, по-моему, это шоу не такое уж и плохое, — заметил он. — Да, дядя, может быть ты и прав, — близнецы озорно переглянулись и весело рассмеялись. Стэнли с удовольствием присоединился к их бесхитростному веселью. *** Форд сидел за рабочим столом в своей подвальной лаборатории. Он оперся локтями о столешницу, сцепив руки в замок и положив на них подбородок. Его немигающий взгляд был устремлен в пространство перед ним. Звуки дома практически не проникали сюда, но трио смеющихся голосов он расслышал очень отчетливо и тоже улыбнулся. Ведь он так гордился своим братом. Гордился всегда несмотря ни на что. И всегда будет гордиться. — До последнего стука сердца.