Два демона и эльф

      Братья уверенно подтащили сопротивляющегося демона к мягким диванам, на котором расположилась целая группа девушек, привычно перетирающих кому-то косточки, обсуждая последние сплетни. Еще было только самое начало вечера, и эти на вид скромные девицы не превратились в отчаянных пьяных развратниц, согласных на все. Впрочем, парни сами еще только присматривались.       — Малуиз, — обратился Дан к одной из демониц, — Бер хочет тебе кое-что сказать.       Красивая девушка изумленно повернула голову, кидая задумчивый взгляд сначала на говорившего, потом на его брата, затем — более удивленный — на эльфа, а после остановилась на Бере, что был безжалостно выпнут вперед.       — Да? — спросила она, наблюдая, как парень пытался пробиться от толпы подальше, ведя себя как мальчик, что друзья запихнули в женский туалет.       Наконец, поняв, что пробиться к остальному народу у Бера не получится, тот резко выдохнул, понимая, как нелепо они сейчас выглядят.       «А все из-за этих братьев Иреа! Дебилы! И эльфа, конечно же, как я про него-то мог забыть…»       Развернувшись, красноглазый произнес:       — Малуиз, давай поговорим с тобой наедине.       Близнецы переглянулись, нисколько не доверяя хитрому типу, ведь они знали его практически всю жизнь. Наверное, он бы был тем сыном, что хотел бы видеть в своих детях Элиуз: дипломатичный, в меру нахрапистый, в меру тактичный, умеющий всего подобрать правильные слова хитрец. Конечно, он был не идеален, но умело скрывал свои косяки, пряча их мастерски, так, чтобы не подкопаться. Идеальный дипломат.       По слухам, он был шпионом. Одно уже то, что он был на Дельте на год раньше близнецов, должно было заставить последних задуматься, но до этого им было как-то фиолетово. Сейчас же им стало безумно интересно, что же такого произошло тогда в эльфийском мире. Впрочем, события тем временем только набирали обороты.       Девушка, кинув непонимающий взгляд, встала, сопровождаемая вслед шепотками подружек, проследовав куда-то вместе с демоном. Близнецы же не решились присоединиться к личному разговору, надеясь, что они помогли другу начать беседу с любимой.       Зато допрос эльфа только начинался: у братьев оставалось множество вопросов, которые, несомненно, нужно было выяснить, быстро оттащив Алмиэля в какой-то темный угол.       — Почему ты так вырядился? — сорвавшийся с уст Дана вопрос выглядел довольно странно, но почему-то тот не мог об этом не спросить: ему было неприятно смотреть, как на его мужа кидают сальные взгляды.       — Вы сказали переодеться — я переоделся, — сказал вроде бы спокойно эльф, но в глазах у него прыгали бесенята так, что тихий омут позавидует.       — Неужели ты не понимаешь, что… — начал Дан, не зная, как продолжить, кидая взгляд на брата. Интонацией взять не удалось — аргументов было маловато. Не говорить же… что он ревнует почему-то своего мужа, одетого по местным меркам довольно пристойно, к толпе друзей? Да и что теперь тому паранжу* носить? Или сразу никаб* или чадру*? А потом дома засадить на женской половине и не выпускать никуда?       «А ведь предки так и делали, — подумал Дан, кидая заценивающий взгляд на плотно обтянутый зад Алмиэля, — иногда я с ними даже согласен».       — Дело в том, — продолжил мысль брата Вир, понимая, что запал того уже закончился, — что такой наряд вводит в искушение наших гостей: на тебе он смотрится так… — парень окинул крайне заинтересованным взглядом эльфа.       — Возбуждающе, — закончил Дан за него.       Остроухий выглядел немного смущенным, будто не ожидая такой реакции. Или делая вид, что не ожидая.       — Но… я совсем не знаю, во что же мне тогда нужно одеться… — пролепетал он.       — Хм, — сказал Вир, чуть задумываясь, — Дан, помоги Алмиэлю выбрать одежду. Я останусь здесь — невежливо хозяевам в полном составе покидать вечеринку, что даже начаться толком не успела.       Старший брат кивнул, признавая правоту младшего, после чего парни поднялись по ступенькам вверх, оставляя Вира наедине с гостями.       Вечеринка проходила по накатанной колее: сначала что-то вроде светского раута, принятого у их родителей, а потом — веселая шумная тусовка, где уже все не пытаются притворяться серьезными, просто оттягиваясь по полной.       Какие-то конкурсы, целью которых в большинстве своем было просто наполнить свой организм наибольшим количеством алкоголя, дикие танцы, страстная групповушка, за которую участникам явно будет стыдно. Но это будет завтра, а сегодня — праздник.       Вир чувствовал себя довольно странно: он был непривычно один, сразу же теряясь, не чувствуя рядом плеча брата, который все никак не хотел спускаться сверху, будто застряв там вместе с их мужем.       Парень уже умудрился в тысячный раз проклясть близнеца, который, наверняка, нашел себе новые приключения. «Не ходи туда, там тебя ждут неприятности» — «Как же не ходить, они ведь ждут?». И так во всем.       Даже друзья не радовали демона, что с каждой минутой становился все мрачнее и мрачнее, что на фоне всеобщего веселья выглядело очень контрастно.       Вернувшийся после разговора Бер выглядел каким-то подозрительно задумчивым, будто посетив лекцию по философии, а не поговорив с любимой скандалисткой и стервой Ада. Девушка же, следовавшая за ним, была напротив какой-то улыбающейся и чуть помятой. Она будто специально пришла именно в таком виде, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что только что произошло.       «Рад за них», — подумал Вир, опрокидывая очередную стопку в себя.       Бер будто сразу же растворился в толпе, как сахарная пудра в кипятке, а Малуиз, заметив взгляд близнеца, очаровательно улыбнулась.       — Спасибо вам за это. Он меня давно уже избегает, а тут мы наконец-то смогли поговорить, — проговорила она, присаживаясь рядом с одиноким демоном. — Кстати, а где твой брат? Я думала, что вы с ним неразлучны и даже спите вместе.       — Нет, не спим, — усмехнулся Вир. — Он переодевает нашего мужа. И да, не за что. Странно видеть у него такое поведение: он всегда был на редкость рационален. Выпьем? — спросил он, протягивая девушке бокал, который та с удовольствием приняла.       — Переодевает мужа… хм, звучит эротично. Странно, что ты к ним не присоединился, — томно протянула демоница.       — Мы не собираемся с ним спать, — непонятно зачем уточнил демон, зная, что болтун — находка для шпиона, но сейчас ему казалось, что Малуиз — самая подходящая кандидатура для хранения тайн. Впрочем, скорее всего за него это решил алкоголь.        — Да? Интересно, почему, он же приятный парнишка вроде, — удивленно уточнила девушка, заинтересовавшись.       Парень начал свой неторопливый рассказ, к концу которого демоница по состоянию нагнала демона, да даже перегнала, нещадно уничтожая алкоголь, пока тот не вызвал в ней желания начать самой жаловаться.       — Он меня не любит, представляешь. Я его люблю, а он меня — нет, — нетрезвым голосом изливала душу девушка.       — Кто? — не понял Вир, краем сознания отмечая, что самому пора уже заканчивать глушить алкоголь с таким энтузиазмом, упорно растягивая какой-то коктейль уже на третью стопку Малуиз.       — Я с ним сплю, а он — гребанный гей! Ненавижу геев. Вот ты же не гей? — пьяно заглядывая в глаза собеседнику уточнила девушка. — Хотя… чего я спрашиваю, у тебя же муж и брат…       — Я би. И мы не спим с братом, — зло уточнил демон.       — Да ладно, мне-то что? — махнула она рукой. — Зато я с ним сегодня потрахалась… но после этого он своим невозмутимым тоном заявил: «Мал, это — последний раз!». Испортил все настроение, сука! А все только потому, что у него стоял!       До Вира начало что-то доходить.       — Стоп, ты про Бера говоришь?       — Конечно, про него. Про кого же еще. Эта сука еще та. Нравятся ему маленькие стройные мальчики с подтянутой попкой! Что, моя попа недостаточно подтянута, что ли? Или его моя вагина смущает?       Вир решительно ничего не понимал. Что-то явно не сходилось.       — Подожди, он же влюблен в тебя…       — Ты издеваешься, что ли? Это я его люблю, уже полгода как ему призналась, а он только иногда потрахивает меня, когда у него встает на вечеринках, а парень несговорчивый попадается. Я-то, — девушка совсем не по-женски сплюнула, после чего горько добавила: — Легко доступна…       «Мне кажется, что я что-то начинаю понимать. Бер соврал мне явно. Во-первых, это было полгода назад, а не год, во-вторых, если у них такая взаимная любовь, то почему они до сих пор не вместе. Пьяная девушка уж точно врать не будет, а вот зачем было врать Беру и Алмиэлю — очевидно. И да, у Бера несомненно встал на эльфа — не зря же они так спешно удалились! Все складывается. Возможно, я ошибаюсь, но говорить с этой скользкой личностью нет особого смысла — все равно избежит опроса. А вот эльф явно не сможет соврать…».       В душе демона поднималась ярость: ему не нравилось, когда ему так нагло врали в лицо. Да и если это — правда, то получается, что эльфик был далеко не таким наивным девственником.       Вир быстро поднялся с места, прощаясь с пьяной демоницей, уверенно, но чуть пошатываясь поднялся по лестнице, резко открывая дверь, ведущую в комнату Алмиэля. Примечание. *Я уверена, что в мусульманских одеяниях вы не разбираетесь (правильно, мусульманки вряд ли читают слэшные фики NC-21). А для вас, европейские девушки, краткий экскурс в удивительный мир востока (автор любит пояснять неважные слова, вы должны были к этому привыкнуть)): Паранджа — женская верхняя одежда в мусульманских странах, в частности Центральной Азии и на Ближнем Востоке, представляющая собой халат с длинными ложными рукавами и с закрывавшей лицо волосяной сеткой — чачван. Никаб — мусульманский женский головной убор, закрывающий лицо, с узкой прорезью для глаз. Никаб, в отличие от хиджаба, не обязателен для мусульманки, хотя в мусульманских странах никаб широко распространен. Чадра — лёгкое женское покрывало белого, синего или чёрного цвета. Надевается при выходе из дома и закрывает фигуру женщины с головы до ног. В отличие от обычных вуалей, головная часть чадры состоит из муслиновой ткани, закрывающей лицо, и ткани, закрывающей голову; это позволяет сильнее задрапироваться.