Совсем другая история

       — Здравствуй, Ульяна, — сказал Джек с грустной улыбкой на губах. За двести лет он ничуть не изменился, разве что теперь вместо его неизменного плаща и высоких сапогов на нем был темно-серый костюм, белая рубашка и белые кроссовки «Nike», да и в руках у него была трость с изображением непонятных иероглифов, которую он вырезал сам из ветки дуба и на которую опирался. Увидев того, кто перед ней, девушка улыбнулась и наигранно ворчливым голосом сказала: — Что у вас у всех за привычка появляться за спиной, м, Джек? — Так веселей, — усмехнувшись, протянул оборотень и пожал плечами «мол, не виноват». Князь подошел к девушке ближе, слегка прихрамывая, что не прошло мимо глаз медиума. — Что у тебя с ногой? — серьёзно спросила она, пристально посмотрев Джеку в глаза, слегка прищурившись. Оборотень отвел взгляд, вдруг заинтересовавшись цветами на поляне. — Неважно, — сказал он, избегая смотреть девушке в глаза, — ты хотела со мной о чём-то поговорить… — постарался перевести тему волк, продолжая изучать цветы. — Не переводи тему, может для тебя не важно, а мне важно, так что давай, где ты смог так повредить ногу, что регенерация с этим не справилась, — Ульяна коснулась плеча оборотня, что заставило того поднять взгляд на неё, — Джек… — Упал намеренно с огромной высоты на острые скалы, как видишь умереть не получилось, только ногу повредил, — тихо ответил князь, уже не сводя с Ульяны взгляда, — так о чём ты хотела со мной поговорить? — он предпринял ещё одну попытку перевести тему разговора. Ульяна, нахмурив брови, ещё несколько секунд молча смотрела на своего друга, обдумывая слова, которые он сказал, а потом всё же заговорила: — Да, я хотела с тобой поговорить, только не здесь и не только со мной, — она задала такой тон беседы, чтобы оборотень не смог отказаться, но это было лишним, ведь Джек и так не мог ей отказать ни в чём. — Пойдем, — покорно согласился князь тьмы, — только ты думаешь, что он проснется для разговора со мной? — ехидно-грустным голосом спросил волк, продолжая смотреть в каре-зеленые глаза девушки, которую он, по-прежнему, любит. — Откуда ты знаешь, ты же, вроде как, не можешь читать мои мысли? — удивленно спросила Ульяна, которая уже хотела пойти, но вопрос волка её насторожил. — Конечно нет. Только я в Светлогорске живу уже год. Контролировал одного тоже известного тебе вампира-демона и, разумеется, знаю о настолько известном в городе детективном агентстве, правда, я не знал, что ты здесь, — абсолютно спокойным тоном произнес Джек, и лишь, когда он упомянул о демоне-вампире, в его глазах зажглась ярость, которая сразу же потухла, — если бы знал, то изначально запретил бы совету что-либо делать в этом городе. Пошли уже в твою «Пятую стражу», — хмыкнул волк и покинул теплую поляну, мгновенно оказавшись под дождем. Девушка надела капюшон плаща и присоединилась к Джеку, который нежился под каплями воды, время от времени «незаметно» ловя их языком. — Ты всё такой же ребёнок, каким и был, Джек, — рассмеялась Ульяна, когда увидела это забавную картину, а потом, когда тот с улыбкой посмотрел на неё, уже серьёзно спросила, — в каких ты отношениях со старшим братом Феликса? Оборотень сразу помрачнел и сказал с нотками шипения в голосе: — если бы не моё обещание, которое я дал своей бывшей жене, то вгрызся в горло этого труса и не отпускал, пока не перестанет дёргаться, весьма понятно объяснил? Давай не о нём, — в конце попросил Ульяну князь, на что девушка согласно кивнула, обдумывая слова своего друга. Остальную дорогу до офиса они шли молча. Ульяна думала о чём-то своём, а Джек, время от времени поглядывая на девушку, думал о ней и о том, что ему ещё предстояло сделать. Дойдя до двери агентства, волк, как истинный джентльмен, открыл Ульяне дверь, пропуская её первой.       Всё время, пока Ульяна отсутствовала, агенты самостоятельно искали информацию о Джеке Данмере. Когда девушка вернулась вместе с оборотнем в офис, они этого даже не заметили, оживленно обсуждая картины, которые тот написал настоящей кровью. — Вот что здесь может быть такого, чему восхищаться? — спрашивал Никита, пытаясь увидеть смысл в одной из картин абстракционизма. — Никита, ты просто не видишь смысла в таком творчестве, вот и не понимаешь, чему восхищаться, а по мне так это прекрасные картины, — парировала в ответ Даша, смотря на напарника. — А по мне так он просто кровь на полотно разлил, — уже как только не поворачивая и не наклоняя голову, ответил гипнотизер, так и не поняв картины. Этот спор сам автор картин услышал ещё у входа в агентство, а сейчас он просто стоял, оперевшись о колонну, и с ухмылкой смотрел на разгоравшийся небольшой конфликт. Ульяна тоже молча наблюдала за сотрудниками, уже еле сдерживая смех. Джек, посмотрев на девушку, едва слышно ступая по полу, подошел к спорившим и сказал елейным голосом, специально растягивая слова: — Дарья, я польщен, что такая прекрасная особа ценит мои работы. Благодарю, а вы, молодой человек, перестаньте так сухо смотреть на жизнь, научитесь раскрашивать её страницы, а то даже ваши мысли ужасно скучны. Агенты от неожиданности подпрыгнули на своих местах, удивленно посмотрев на говорившего. Ульяна, смеясь, тоже подошла к ребятам. — Позвольте представиться, Джек Данмер, князь Тьмы, а ещё хозяин Хаоса, к вашим услугам, — оборотень наигранно поклонился, совершенно открыто изучая прорицательницу. Даша же сидела и, широко раскрыв глаза, переводила взгляд то на Джека, то на Ульяну, которая все никак не могла успокоиться. Первым в себя пришел Никита и сразу же налетел на князя. — Что вы вообще себе позволяете! Какая вам разница, как я смотрю на жизнь, и не смейте читать мои мысли, — гневался детектив, размахивая руками, оборотень же спокойно смотрел на него, слегка склонив голову на бок, — вы вообще должны скромненько сидеть на стуле и ждать, пока наш шеф с вами поговорит, — уже немного успокоившись, добавил Никита, вернувшись на свое место и зло смотря на князя. Когда гипнотизер закончил говорить, Джек спокойно прошел в глубь офиса и сел в кресло, вальяжно раскинувшись в нем и закинув ногу на ногу. Хозяйски оглядев помещение, он снова остановил свой взгляд на ясновидящей, продолжив изучать её фигуру. Ульяна на это лишь фыркнула и пошла на второй этаж будить Феликса. Девушка подошла к книжному шкафу, который отделял основное помещение от логова главы агенства, и постучала ноготками по его стенке. — Феликс, проснись, пожалуйста, это важно, — сказала она, всё это время смотря на оборотня, сидящего внизу и с хищной ухмылкой продолжающего наблюдать за Дашей, которая избегала встречаться взглядом с Джеком. Никита же молча негодовал, что заставляло еще больше веселиться князя, прекрасно видящего мысли и эмоции парня. Медиум закатила глаза и постучалась ещё раз, на этот раз за стенкой послышались шорохи. — Иду, — вслед за шумом донесся уставший голос невыспавшегося вампира. Девушка отошла от шкафа на пару шагов, и, спустя мгновение, из своего кабинета вышел Феликс собственной персоной. Он оглядел офис и остановил свой взгляд на своем бывшем друге. — Я-то думаю, почему мокрой псиной пахнет, ты хоть иногда энергетику скрывал, — хмуро ответил мужчина, смотря на оборотня. Феликс посмотрел на девушку, которая недовольно смотрела на него, в ответ он сделал непонимающий взгляд и стал спускаться вниз. Ульяна нахмурилась и тоже стала спускаться вслед на ним. — Я тоже рад тебя видеть, — с усмешкой ответил князь, переведя взгляд на главу агентства, — я смотрю, хорошо ты устроился на Светлой стороне, грехи свои исправляешь? — продолжал глумиться он, делая то, что он любит больше всего — выводить из себя этого слишком спокойного демона. Феликс, уже не смотря на оборотня, прошел на кухню за порцией крови, налив, он вернулся и уже более спокойно посмотрел на волка. Всё также молча он взял папку с материалами дела, которое им подкинул Климов. Все агенты и Ульяна, тоже не произнося ни слова, внимательно следили за могущественными бессмертными. Вампир достал фотографии жертв и крупным планом знак и протянул Джеку. — Узнаешь? — не сводя с него взгляда, спросил Феликс, делая глоток из бокала. — Суррогат пьешь? — ехидно ответил вопросом на вопрос Джек, в свою очередь не сводя взгляда с вампира. Между ними сейчас шла борьба, молчаливая и в какой-то степени безобидная, но от этой борьбы зависел их разговор. Ведь оборотень хоть и не умел лгать, но прекрасно умел всё заворачивать так, чтобы не представляло возможности понять в чём из сказанного правда, а что лишь вода, — мне кажется, что это даже большая гадость, чем животная, хотя я не пробовал. Треллов завести не хочешь? Весьма выгодно, между прочим. Как там говорится? И волки сыты, и овцы целы. Вон твой брат даже нашел способ пить живую кровь и не привлекать внимание, — продолжал разглагольствовать на отвлеченную тему волк, тем самым явно выводя Феликса из себя, — а этот знак хоть и мой, но изображал его не я, — он, даже не глядя на фотографии, показал вампиру ту самую. — Да ну, ты мог приказать своим слугам нарисовать его, — не особо веря в свои слова, выдвинул версию мужчина, по-прежнему, не разрывая зрительного контакта. — Ты сам хоть веришь в свои слова? — хмыкнул князь, прочитав мысли своего «дознавателя», — но если ты не веришь мне, то я легко могу это доказать, — волк медленно, опираясь на трость, встал с кресла и подошел к Ульяне, сняв перстень с руки, — Ульяна, поможешь доказать этому упертому барану, что я не лгу. Феликс напрягся и пристально следил за действиями оборотня, подойдя к ним ближе. — Что я должна сделать? — спокойно спросила девушка, совсем не боясь опасного князя, который был склонен на безумные поступки. — Всего лишь взять в руки мой перстень и сказать, что ты чувствуешь, а потом тоже самое проделать с фотографией, — Джек протянул медиуму своё кольцо. Феликс уже хотел что-то сказать, но его остановил уверенный взгляд бессмертной, он немного успокоился и просто стал наблюдать за разворачивающимися действиями. Ульяна взяла в руки кольцо, и в ту же секунду по её телу от ладони, в которой она держала перстень, потекло приятное, слегка покалывающее тепло. — Так приятно и тепло… — прошептала она, отдавая своему другу его артефакт, — почему так? — спросила бессмертная, посмотрев на него. — Потом как-нибудь объясню, — с улыбкой ответил Джек и обменял перстень на фотографию. На этот раз, как только Ульяна взяла в руки фотографию, ее руку пронзила несильная, но резкая боль, и она выронила снимок, на котором сразу же растеклась капля крови. Феликс хотел уже помочь Ульяне, но Джек его опередил и, взяв руку девушки в свою, залечил порез. Затем он поднял картинку с изображением своего знака и положил на стол. — Убедился? — спросил он у вампира, который обеспокоено смотрел на свою девушку. Джек хмыкнул, а потом резко посерьезнел, его глаза остекленели, а за «стеклом» заполыхал огонь: — Теперь слушай меня внимательно, — тихим, шипящим голосом стал говорить он, в упор посмотрев на Феликса, — кое-кто затеял с тобой игру, очень увлекательную и опасную, он уже сделал свой ход, теперь твоя очередь ходить. Тебе нужно узнать, кто, зачем, почему и главное как это делает? У тебя есть два дня, а потом он продолжит убивать, опять две жертвы и снова два дня…а знак я попросил его оставить, дабы обратить на себя внимание… Феликс, твой противник могущественен, и, чтобы его победить, тебе придется воспользоваться не только своими силами вампира, а также теми силами, которые ты отрицаешь. Ты демон, и пора тебе это принять. Всего доброго, Феликс, — закончил свою речь князь Тьмы, а потом посмотрел на Ульяну, — я рад, что мы снова встретились, — он слегка поклонился, а потом, одарив ясновидящую, которая, так же как и Никита, все это время молчала, хищным взглядом, исчез в магическом пламени. — Феликс, что мы будем делать? — спросила Ульяна, которую очень сильно напугали слова Джека. Она обеспокоено смотрела на своего любимого. Агентов на данный момент интересовал только один вопрос — «Что имел в виду этот оборотень, когда говорил о том, что их шеф — демон?» Ведь он не особо хотел делиться этим со своими агентами, ведь он все равно ни разу не пользовался своими демоническими силами, довольствовавшись лишь тем, что он вампир. — Играть… — задумчиво ответил Феликс, всё еще думая над словами своего бывшего друга… — будем играть, Ульяна, вызови, пожалуйста, души жертв, — уже уверенно сказал вампир, подняв взгляд на девушку.