Совсем другая история

***

Ночь. Одно слово, но сколько в нем тайны. Люди когда-нибудь научаться исследовать самые глубины космоса, постигнут загадку океанов, но им никогда не понять того, что скрывает в себе это время суток. Не понять магию, которую она в себе скрывает, не понять Луну, которая освещает ночь, скрывая и одновременно с этим открывая то, что невозможно увидеть днем. Люди перестали верить, а значит остались беззащитны перед обитателями ночи. Вампиры, оборотни и прочая нечисть получили абсолютную власть над тьмой, беспрепятственно пользуясь этой властью. И ни один человек не может с этим ничего поделать, ибо они никогда поймут кто, это делает, и никому не придет в голову такая «бредовая» мысль о существовании других существ кроме них самих… Светлогорск медленно окутывало это загадочное время суток, забирая всю власть в свои руки. Вместе с ночью пришла и тишина — музыка жизни, фальшивые ноты в которую вносили лишь проезжающие машины и празднующие какое-то событие или просто так, без повода, выпившие прохожие, горланящие незамысловатые песни… Парк. Все огни погашены, придавая этому месту зловещести. Не смотря на поздний час, парк не был пустым. Его одиночество нарушали двое мужчин, скрывшихся от посторонних глаз в самой гуще деревьев, в старой беседке, которую давно уже хотели снести и возвести на ее месте новую, но руки властей города так и не могли добраться до этой несчастной покосившейся постройки. Только эту пару это ничуть не волновало, они обсуждали что-то более важное для них, чем проблемы беседок в парке. Первый мужчина был одет легко, не смотря на несильный, но довольно холодный ветер, — в черную футболку с воющим на луну волком, которая плотно облегала его мускулистую фигуру, белые джинсы и кеды. Волосы весело колыхались на ветру, еще больше взъерошиваясь, что несколько раздражало мужчину. Он был полностью расслаблен, что нельзя было сказать о его товарище, а редкого янтарного цвета глаза смотрели на убывающую луну. Возле его ног лежала трость, на которую он опирался при ходьбе. Его собеседник выглядел более приметно для глаза современного человека. Во-первых, он выглядел гораздо старше, чем его товарищ, но признавал в том некоторое превосходство, а во-вторых, на нем были высокие старинные кожаные сапоги, заправленные в них штаны и черная рубашка с поднятым воротом, единственный современный атрибут одежды, так же он был укутан в длинный черный плащ с глубоким капюшоном, его черные, как уголь, глаза без белков на мертвенно белом лице пристально смотрели на своего собеседника. — Зачем ты ей все рассказал? — тяжелым, режущим слух голосом произнес мужчина в плаще. — Понимаешь, мой дорогой друг, все я ей не рассказывал, а лишь поведал о своих целях, — мягко, лениво растягивая слова, сказал Джек, переведя взгляд на товарища. — Зачем? А вдруг Феликс тогда придумает способ избежать проявления своей силы, — он продолжал спрашивать, оставаясь все время в напряжении. Мужчина немного поменял позу, в которой сидел, и взору теперь открылась мощная рукоятка явно необычного меча. Князь тьмы оценил этот жест и хмыкнул. — Ты меня не пугай, безликий, — с усмешкой сказал Джек, — я отвечаю за свои действия и, если я посчитал нужным рассказать, значит на это есть причины, паниковать смысла нет. А насчет Феликса… ему придется это сделать, и совсем скоро это произойдет. А пока…завтра ты сможешь вновь поиграть со смертными, и поменяй лицо, оно тебе не идет, — он вновь хмыкнул, сверкнув в ночи огнем своих глаз. — А вдруг он уже понял, кто я? Или сейчас близок к разгадке, и придется переходить ко второму этапу? — продолжал паниковать безликий, перебирая пальцами по рукояти, — ну, уж извини, кого загоняет в парк твой стражник, тех лица и беру. — Сейчас? — Оборотень рассмеялся, но в глазах была заметна легкая грусть, — сейчас он думает точно не о тебе, так что расслабься и наслаждайся жизнью, — последнюю фразу он сказал без былого энтузиазма, вновь переведя взгляд на луну. — Ты резко погрустнел… — заметил его собеседник, слегка склонив голову на бок, — что-то случилось? — настало его время усмехаться, но на его лице усмешка смотрелась крайне нелепо. — Это неважно, тебе не понять того, что чувствую я, — с грустной усмешкой ответил Джек, — у тебя все или есть ещё какие-то возмущения? — Возмущения закончились, остался один вопрос, — ответил темный, все также не сводя взгляда с князя Тьмы, — почему своей силы достоин только Феликс? Согласен, его старший брат явно до неё не дотягивает, но их отец — алчный, гордый, умный, истинный темный, чем тебе не демон Теней? — Его кроме власти ничего не интересует, тьма в его душе уже давно им управляет. Он не может пользоваться своей силой так, как он хочет. Александр делает так, как ему приказывает тьма. А Феликс благороден, умен, прекрасный воин и понимает, что тьмы без света нет, так же как и света без тьмы, правда, иногда он об этом забывает, но все равно признает это правило. Он единственный из своей семейки, кто слушает в первую очередь разум, а уж потом прочие чувства, которые находятся под управлением души. Этот вампир также знает, что у каждого из нас душа имеет серый цвет: и тьма, и свет давно слились в одну реку. Во всем мире нет ни одной абсолютно темной души, и только одна светлая. Исключение из всех правил, — заговорив о светлой, Джек слегка улыбнулся, — праведница. По сути все праведники — исключение из правила, но у них все несколько по-другому, но даже в них присутствует и тьма, и свет. Праведника, если ну очень сильно постараться, можно перетянуть на темную сторону, а светлую нельзя, у нее у самой срабатывает предохранитель, появляется осознание, что она заходит слишком далеко…забавное явление. Я ответил на твой вопрос? Или у тебя новые появились? — Нет. У меня все. До встречи… — произнес безликий и медленно растворился в воздухе, все дальше и дальше удаляясь от беседки. После его исчезновения вдалеке послышалось лошадиное ржание, а потом все вновь стихло, оставляя оборотня наедине со своими мыслями.

В это время в агентстве.

Общее безмолвие не обошло и здание возле реки, похожее на сказочный терем и не вписывающиеся в общую картину современных построек.Казалось, что оно пусто, что там никого нет, но вот тишину прорезал звук колокольчиков и из детективного агентства вышли двое: парень и девушка. Не произнося ни слова, эта пара направилась к припаркованному синему «Жуку», и уже через пару минут снова наступила идеальная тишина, и никто, кроме той самой пары, не подозревал, что в самом агентстве, а вернее на втором этаже, эту благоговейную музыку нарушает накал страсти… Когда вход в логово закрылся, девушка сразу оказалась прижата к стене требовательным поцелуем, на который она, хоть и с небольшой задержкой, с удовольствием ответила, обвив руками шею мужчину. Не разрывая поцелуя, Феликс стянул с Ульяны платье, девушка же отправила в свободный полет пиджак и рубашку вампира, водя своими пальчиками по его груди, исследуя каждый сантиметр его торса. Он еще крепче прижал ее к стене и, разорвав поцелуй, стал покрывать рваными горячими поцелуями шею медиума, а она, положив руку ему на затылок, не давала тому отстраниться, блаженно прикрыв глаза и издавая глухие стоны. Дойдя до груди, темный остановился и, прижав к себе Ульяну за талию, переместился в комнату, приземлившись в аккурат на кровать, и уже там избавил девушку от прочей ненужной одежды, продолжая покрывать поцелуями каждый миллиметр ее кожу, от чего по ее телу бегали приятные мурашки. Все эти ласки погружали их обоих в друг друга, они отдавались полностью накрывшей их страсти. В эту ночь для них не существует никого, кроме них двоих… Когда вампир вновь поднялся к губам девушки, Ульяна нащупала руками пряжку ремня и, воспользовавшись тем, что он несколько отвлекся, перевернула его на спину, что вызвало усмешку на его губах. Она расправилась с ремнем и начала целовать его шею, водить кончиком языка по ключице, грудине, но властвовать над собой Феликс долго не дал и, поймав удачный момент, снова подмял Ульяну под себя. Он ласкал её грудь, бесстыдно водил руками по внутренней стороне бедер, заставляя ту судорожно выдыхать и прижиматься к вампиру. Через некоторое время этих сладостных мучений по комнате раздался чувственный женский стон. Уснуть Феликс девушке дал ближе к трем часам ночи, а сам встал, тихо оделся и вышел на кухню, дабы подкрепиться. Спина немного побаливала от царапин, которые Ульяна ему оставила в порыве страсти. Он усмехнулся этому, а потом, осушив свой бокал, поднялся к себе в кабинет и сел за шахматный стол, погрузившись в свои мысли и время от времени прислушиваясь к спокойному дыханию бессмертной в примыкающей к кабинету комнате, в которой она спала… — И снова здравствуй, Феликс, — сказал Джек, появившись в соседнем кресле. С момента его разговора с безликим прошло около трех часов, но все это время он гулял по парку, раздумывая нюансы их игры, поэтому представать перед бывшим другом в более величественном виде князь Тьмы не стал, так и оставшись в своей футболке. — Что тебе нужно? — спросил вампир, недовольно посмотрев на незваного гостя. — Мне? То, что нужно мне, я думаю, Ульяна тебе передала, — хмыкнул оборотень, крутя в руках одну из шахмат, — я просто хотел сказать, что ты не сможешь этого избежать и прятаться от самого себя больше смысла нет. Эта игра, которую ты заведомо проиграл. Может ты и сможешь победить моего бывшего соперника и врага, но меня — нет. Ты проявишь демона, я тебе это обещаю, — он резко поставил фигуру на центр стола, а потом растворился в магическом огне. Вампир же погрузился в еще большие раздумья, даже не подметив, что Джек только что дал ему подсказку личности своего основного противника.