Море и солнце

Море и солнце… солнце и море. Лайт предпочитает солнце. Оно никогда не обжигает его, оно словно красит кожу Лайта мягкой золотистой кистью — всё гуще с каждым касанием. И потому Лайт с удовольствием нежится на пляже, подставляя тело ласковым лучам. В воду Лайт залезает ненадолго и неохотно. Он недолюбливает море и, кажется, это взаимно. То в полнейший штиль возникают сами собой крохотные, но вредные волны, которые прицельно заливают уши и нос, заставляя отфыркиваться по-собачьи и неэстетично сморкаться. То он умудряется простыть даже тогда, когда море вроде бы тёплое, и потом пару дней шмыгает носом, сбивая задравшуюся ввысь температуру. Или посреди тёплой воды берётся невесть откуда холодная струя, от которой начинает так сводить мышцы, что дай-то Ками не потонуть! Нет уж, лучше остаться на берегу и полежать на шезлонге с бокалом коктейля. С Рюдзаки всё с точностью до наоборот. Он ненавидит яркое солнце, и оно отвечает столь же горячей ненавистью. Солнце жжёт бледную кожу Рюдзаки, словно плетью полосует, даже крем от загара не спасает. Потому-то он даже на пляже не раздевается, так и расхаживает в футболке и джинсах, не обращая внимания на то, что некоторые крутят пальцем у виска. Зато в море Рюдзаки — как рыба, даром, что в воду лезет, не раздеваясь. Он плавает так далеко, как никто здесь, кажется, не отваживается заплывать. И ныряет надолго — Лайт, следящий за ним с берега, начинает подозревать Рюдзаки в способности дышать под водой. Даже думает иногда: может, он не человек вовсе, а русалка, променявшая на ноги свой серебристо-голубой чешуйчатый хвост, но получившая право иногда возвращаться с суши в родную стихию? Лайт пожимает плечами и прикрывает глаза. Почти тут же ему на лицо капает вода, а на живот падает что-то увесистое и неприятно-мокрое. Лайт морщится недовольно, щурясь против солнца, и видит — Рюдзаки притащил штук пять крупных раковин, вытащенных со дна. Смотри, мол, какие красивые, гораздо совершеннее любых творений человеческих рук… Лайт только глаза закатывает. Наверное, не стоило ехать сюда вместе — слишком уж по-разному они предпочитают проводить время на курорте. Настолько, что порой злятся друг на друга, ругаются, только что не шипя, как рассерженные коты. Но на закате, когда солнце, плавясь, падает в море, а их босые ноги облизывают волны, набегающие на камни, когда Рюдзаки нависает над Лайтом и целует губами, солеными от воды, все их разногласия не имеют значения.