Звезда, поющая о тебе

Аэропорт Инчхон. Следующий день после аварии Сон Ён. 04.07.2018/07:30 am.

— В каком смысле она не придёт сегодня? Что за бред? – подавившись айс-кофе, вскрикнул Мёнсу. — Она не оставляла нас, даже когда её положили в больницу из-за аппендицита! Да она убежала оттуда спустя 8 часов после операции и сейчас вы говорите нам, что она не полетит с нами в тур по США? Ошалевшие взгляды были направлены в сторону водителя, который выдал им эту новость до того, как они вышли из машины. Лишь два человека продолжали возиться в своих сумках, ища солнцезащитные очки и проверяя все ли на месте. Но это была лишь формальность, так как они знали, что менеджер собрала их сумки, не позабыв ни о чем. Они узнали эту новость ещё вчера, но ни у одного не хватило сил рассказать это всем. Ведь она просила. Нет. Она молила сохранить это в тайне. Сонгю тяжело вздохнул, заставив тем самым обратить внимание на себя. — Ты знал об этом? – неуверенно произнёс Ухён, мягко положив руку на плечо лидера. — Да. — Тогда почему не сказал нам, поставив в такое неловкое положение? — Она просила не говорить. Да и какое это имеет значение сейчас? Она всего лишь менеджер, нам вскоре дадут другого, а пока у нас есть ребята из стаффа. Репортеры уже собрались, нам не стоит медлить. Сделайте лица попроще, прошу вас и давайте уже сядем в этот самолет, - наспех пробормотал Сонгю и его рука потянулась к дверной ручке машины, как её резко перехватил Сонджон. — Нет, я не понимаю ничего. Я до сих пор не могу понять. Значит причина того, чтобы вы с Хоей-хёном бродили из угла в угол, а потом вовсе уехали в 4 утра куда-то… Это менеджер? Сонгю резко поднял взгляд на Ли Ховона, а тот в свою очередь озадаченно смотрел на лидера. Такого поворота не ожидал ни один из них. Значит они оба были вне общежития почти в одно и тоже время? — Ты…- одновременно произнесли они и тут же, усмехнувшись, отвели взгляд в сторону. Да, это очевидно. Они оба не смогли уснуть той ночью. — В любом случае, нам и правда стоит выходить. Разберемся с этим чуть позже, — произнес Дону, рывком открывая дверь, запустив прохладный утренний ветерок в машину. Вспышки камер заставили всех выйти из машины и медленно следовать к терминалу, озаряя это июльское утро яркими улыбками. — Или я себе надумал, или это утро какое-то слишком зябкое и мрачное? – буркнул Мёнсу, перекидывая сумку с одного плеча на другое. «Объявляется посадка на рейс: Инчхон – Нью-Йорк» Через 10 минут после вылета: «Крупная авария произошла сегодня ночью на мосту… Девушка доставлена в тяжелом состоянии в… Личность пока не установлена».

Сеул. Здание Woollim Ent. 04.10.2020

Крутясь на стуле и, словно болванчик, мотая головой из стороны в сторону, Ховон выслушивал очередную гневную тираду от менеджера До Хва Су из-за своей ноги. Ну не хочет он идти в больницу. Ну не станет он опять бродить с этим костылем. Если бы не вчерашний его прокол, все бы так и думали, что его нога в полном порядке. Два года ведь получалось держать всех в неведении. Ну или почти всех. Сонджон из-за своей бессонницы постоянно ловил его «на месте преступления», когда он глубокой ночью пичкал себя обезболивающим или яростно втирал мазь в колено. Но макнэ обещал молчать в обмен на то, чтобы иногда помогать Ховону, если боль в ноге станет невыносимой. Но год назад им разрешили какое-то время жить раздельно, поэтому скрывать стало ещё проще. — Честное слово, если ты так и будешь вести себя словно ребенок, я пойду к президенту! – яростно размахивая кипой бумаг, произнес менеджер. — Хорошо – хорошо, я понял, - резко остановив стул прямо напротив Хва Су и привстав, Ховон, прихрамывая, пошёл в сторону выхода из репетиционной. — Чего? Так легко согласился? И не будет игнорировать мои слова? Этот мальчишка, - выпалил мужчина, следуя за Хоей. — Как долго ты собираешься вести себя так? — Боль в моей ноге появилась лишь вчера. — А другие мемберы и стафф сказали мне, что это преследует тебя уже около трех лет. Так же я узнал, что ты резко перестал лечение два года назад, без объяснения причин. Ты же проходил лечение, верно? Почему перестал? Были улучшения? Я не успел проконсультироваться с твоим лечащим врачом, но в записях менеджера Кан Сон Ён говорилось, что… — Менеджер До, - резко остановился Хоя, из-за чего Хва Су врезался в спину парня, обронив очки. Это была вечная проблема До Хва Су. Его очки никак не хотели сидеть у него на переносице, и он мог, стабильно, обронить их раз 10 за день. В отделе оптики его заказы выполняли без лишних слов, стоило ему только войти в дверь. Поспешно наклонившись и усадив очки на место, мужчина встал бок о бок с парнем. — Да? — Могу я попросить вас об одной вещи? — Конечно. — Никогда не упоминайте имени Кан Сон Ён в присутствии других мемберов, а тем более в моём. — Но, поче... — Эта просьба кажется слишком непосильной? — Нет-нет, я всё понял.       Оказавшись на парковке, мужчины сели в машину, где их уже ожидал водитель. Тяжело вздохнув, Хоя провел рукой по лицу, оставив её подпирать подбородок. Какого-черта Хва Су упомянул её? Надо же было сделать это утро ещё хуже. Почему одно упоминание её имени заставляет его почувствовать волну раздражения в душе? Или же он спутал тоску с раздражением? Каждый раз. Каждый чертов раз, когда его нога болела так, что ему хотелось лезть на стену, он вспоминал её холодные ладони, которые растирали его ногу. Эти холодные ладошки преследовали его навязчивой мыслью. Собственно причина отказа от лечения – она. Сначала он выполнял её приказы о лечении из-под палки, а дальше это вошло в его ритм жизни. В ритм жизни, созданный ею. Он посещал больницы с ней, он принимал лекарства только из её рук, он давал наложить компресс во время концертов только ей. И ему становилось лучше. Он правда перестал чувствовать боль во время тренировок или бега. Всё было замечательно до того момента, пока она не хлопнула дверью, пока не пропала из его жизни. Той ночью боль, сумасшедшей волной, накрыла его. Он не мог сомкнуть глаз и бесцельно бродил по комнате, пытаясь не разбудить ребят. В конце концов, когда ему показалось, что в комнате нечем дышать, он натянул огромную черную толстовку и пошёл к реке Хан. Сев на сырую траву, Ховон достал телефон и тупо пялился на экран. «Четыре утра. Должен ли я позвонить ей и узнать причину? Её уволили? У неё что-то случилось?». — Почему ты кричала на меня, но в твоих глазах стояли слезы, менеджер Кан? – шепотом произнес Ховон и закрыл глаза. — Ты что-то сказал? – обернулся Хва Су, озадаченно смотря на спящего Хою. — Боже, я говорил ему выпить лекарства и спать ночью спокойно. Сколько нам ехать до госпиталя «Сунчонхян»? — Примерно 20 минут, - произнес водитель, мимолетно бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Тогда пусть поспит, сделайте радио потише. Разбужу его на парковке. Той ночью, на реке Хан, он так и не смог позвонить ей. Он лишь смотрел на небо, не смыкая глаз. Смотрел, как рассвет пожирает звёзды, оставляя на их месте холодное голубое полотно.