Свободный художник

Живопись – это то, что помогает отразить душу человека, его внутренний мир, сущность. Художник – человек, который при помощи кистей и красок эту душу запечатлевает на холсте. Жизнь для меня – это набор цветов и оттенков, это настолько непередаваемое ощущение гармонии цвета в природе, что порой просто хочется остановить и запечатлеть момент. Что я, собственно, и делаю. Но я не люблю рисовать природу. Да, она безгранична, прекрасна и прочее. Нет, мой фетиш – это люди. Их неподкупные эмоции, мимика, жесты – вот, что в моем понимании никогда не сравнится со спокойной, мирной, никуда не уходящей природой. У природы есть сезоны, которые меняют друг друга, а человек… Человек – это существо, которое меняется всю жизнь, но не может вернуться к исходу. Старик, увы, не станет младенцем. К чему мне все эти рассуждения? А о чем ещё рассуждать художнику? Мой университет дал мне цель в жизни, цель. Показал мне, каким можно увидеть мир. Теперь я часто гуляю. Но не потому, что у меня нет дела, а потому, что я ищу людей. Да, я как маньяк. Маньяк, готовый убить за красивые ямочки на щеках. Зверь, который перегрызет глотку за потрясающую улыбку. Сегодня ко мне придёт Жизэль. Её скулы – это просто магия в чистом виде. Я буду рисовать их, пока не умру, это точно. Завтра ─ Максимелиан. Да, Апполон просто нервно покуривает после такого тела. Я часто приглашаю своих знакомых, чтобы они могли вдохновить меня на новый шедевр. Я стал наркоманом, а мой наркотик – это искусство. В университете каждый считал своим долгом и честью попроситься попозировать у меня. А я не отказывался, ведь это отличная тренировка моих навыков и просто душевное наслаждение. Так продолжалось пока… Во всех историях есть это «пока», ─ и в моей есть. Так вот, однажды мне стало невыносимо плохо. Я понял две вещи: я чуть не умер и больше не буду есть в университетской столовой. Никто никогда не спрашивал и не интересовался, где я. И это в порядке вещей, ведь я часто просто ходил по городу и рисовал всё, что видел. Потом просто приходил в универ, приносил работы и становился достоянием общественности. Вот меня нет день, два, неделю. Я понял, что просто невероятно болен. Пытаюсь залечиться при помощи искусства: выставки, программы. Знаете, помогает, но мне не хватает живого тела в качестве нового вдохновения. Как не вовремя звонит кто-то в дверь. Я открываю, и моя челюсть мягко целует пол. На пороге стоит она… Она словно ангел во плоти: прекрасные волосы цвета спелого каштана, глаза, похожие на две Марианские впадины, такие же глубокие. Эти чувственные губы, которые так элегантно движутся. ─ Чимин? Чимин, ты меня слышишь? ─ А? Что? Да, слышу. Что случилось? – я уже представил, как хочу изобразить её красоту. Впервые я хочу, чтобы моя модель была нагой. Да, раньше я тоже просил снять рубашку или приспустить рукав. Но чтобы совсем голой? Никогда! ─ Я Пак Юрэ, староста твоей группы. Ты пропустил много занятий, и я пришла к тебе узнать, как ты, и принесла тебе домашку, – она прекрасна, словно цветущая вишня… Нет, девушка даже лучше, намного лучше. Как я не мог замечать её раньше? Впрочем, это не важно, я хочу нарисовать её. Немедленно! ─ Ага, хорошо, я понял. Проходи, – я впускаю девушку в свои хоромы. Всё в холстах, запах масляных красок совсем её не пугает, так как она тоже привыкла к такому.