Мы не братья

"Мы не братья" - эта мысль оглушила, привела Сэма в такое смятение, что первые дни ни о чем другом он просто думать не мог. Он всегда был честен с самим собой, и прекрасно понимал, что те чувства, которые он испытывает к Дину далеко не братские. Он любил его, но эта его любовь состояла из множества разных чувств. Уверенность - Сэм знал, что брат его никогда не оставит, никогда не предаст и никогда ни на кого не променяет. Восхищение - а как можно не восхищаться таким совершенным лицом, сильными руками, бездонными зелеными глазами и с ума сводящей улыбкой. Дин был для Сэма всем - другом, семьей, напарником, его мечтой, его тайной любовью. Как же он завидовал тем девчонкам, которые проводили ночь с его братом. Он ужасно его ревновал, втайне мечтая хоть раз побыть на их месте. Но никогда, даже в мыслях, Сэм не думал о том, чтобы рассказать о своих чувствах и желаниях брату. В лучшем случае, тот его убьет. А в худшем... Посмотрит с отвращением и презрением и уйдет. Навсегда. Этого Сэм просто не сможет пережить. И он уже много лет держал все внутри, мечтая, ревнуя, любя. Но это другой мир, другая реальность. В ней они - не братья. Возможно, они останутся в этом мире навсегда. И значит у Сэма появилась возможность... Уже не прячась, он стал наслаждаться созерцанием Дина. Он любовался веснушками, которые покрывали его лицо, и мечтал о том, как он попробует языком на вкус каждую его веснушку. С наслаждением представлял, как задрожат эти длинные пушистые ресницы, как потемнеют зеленые глаза от желания, если он прикусит нежную кожу на шее. Возбуждение не оставляло Сэма ни на минуту, он следил за братом, не выпуская его из виду. Даже появление Руби, которая не Руби, не могло переключить его на что-то другое. Он хотел Дина, сильно, до боли. Хотел заставить его стонать от наслаждения, хотел почувствовать его в себе. Братья собирали снадобья для проведения ритуала. Они почти не разговаривали. Сэм еле сдерживался, чтобы не наброситься на Дина с поцелуями прямо на съемочной площадке. Он даже старался не приближаться к нему, запах его тела заставлял гореть его щеки и путал и так не стройные мысли. Играть самих себя у них не получалось, актеры из них вышли никудышные. Вся съемочная группа понемногу начинала беситься. Дубль за дублем, а ничего путевого не получалось. В один из дней, после очередного кошмара, гримеры утащили Дина, а Сэм сел за декорациями передохнуть. - Я даже уже и не знаю, что делать. Я думал, что все между ними прошло. Джаред, вроде, счастлив со своей женой. А Дженсен, вроде, переболел и успокоился. Но последние несколько дней они как с ума посходили. Работать стало просто невозможно. Они опять зациклились только на себе. Смотрят друг на друга голодными глазами. Мы как будто не страшилки снимаем, а порно. Еще немного и они сорвутся, как тогда. Запрутся в своем трейлере и начнут трахаться с утра до вечера. Я уже и не против, только скорее бы они закончили играть в гляделки. Думаю, скоро Дженсен не выдержит, ты бы видела, как он глазами раздевает Падалеки, - голос режиссера стал не слышен. Он разговаривал по телефону с кем-то, постепенно удаляясь. А Сэм просидел еще долго, пытаясь унять бешеный стук сердца и хоть немного привести мысли в порядок. То, что между актерами была любовная связь, он и раньше догадывался. Слишком многое ему на это указывало. И он очень сожалел о том, что он - не Падалеки, а Дин - не Эклз. Но то, что Дин на него смотрит с желанием?! Мысль об этом заставила задрожать руки. Этого просто не может быть! Надежда маленькой бабочкой запорхала где-то внутри живота. Стало так страшно, что Сэм закусил губы, чтобы не закричать. Он должен сделать первый шаг, иначе он никогда этого себе не простит. Но страх потерять брата скрутил все его внутренности. Сэм решил внимательно присмотреть за братом. Это утро стало для съемочной группы полным бедствием. Сэм совершенно не понимал, что от него хотят. Все его внимание было приковано к Дину. Он только сейчас заметил, как тот нервничает, как он все время избегает смотреть на него. Но стоило Сэму отвести глаза, и он чувствовал, как Дин смотрит на него. Он различал тревогу во взгляде брата, но было что-то еще, какое-то странное чувство, которое Сэм никак не мог распознать. Ожидание?! Сожаление?! Через пару часов терпение режиссера лопнуло, разразился скандал. Братьев с воплями выгнали со съемок. На завтра назначили совещание. - Уходим сегодня, - и опять Сэму почудилось сожаление в голосе брата. Они решили переждать в мотеле и вернуться в студию на рассвете. В мотеле свободным оказался только номер для новобрачных. - Весело проведем время, - Дин подмигнул администратору. Но Сэму опять послышалось что-то в голосе брата. Ожидание?! Дин шел первым, Сэм шел за ним. С каждым шагом решимость его росла. Сегодня, сейчас. Они не братья. Желание поднималось тугой спиралью, раскручивалось, наполняло его всего без остатка. Первый раз он не подавлял его, позволяя захватывать всего себя. Он видел впереди спину брата и представлял, как снимет с него всю одежду. Увидит тугие мышцы спины, широкие плечи и тонкую талию. Кожа на спине золотистого цвета, покрытая россыпью веснушек. А ниже кожа белая, нежная и, наверняка, чувствительная. Они зашли в комнату, и Дин, бросив сумку на пол, повернулся к нему. Сэм не отвел взгляд, не скрывая от брата всю силу своего желания. Они всегда понимали друг друга без слов. Сэм смотрел прямо в глаза Дина, он видел как расширились его зрачки от понимания того, что сейчас будет. Сэм видел как ошарашен Дин, как растерян. Но не удивлен. И что-то еще было в этих зеленых глазах, Сэм никак не мог разобрать. Облегчение?! Понимание?! Сэм не двигался, он прекрасно понимал, что Дин может убить его одним ударом. Он всегда знал, как его брат опасен. Но Дин молчал, не шевелился. Лишь смотрел на Сэма и судорожно сжимал кулаки. Как будто ждал, как будто давал разрешение. Сэм смотрел на это такое красивое, такое желанное лицо. Сердце стучало так громко, что он ничего не слышал. Дин приоткрыл губы и медленно, провел языком по нижней губе. Сэм одним сильным движением прижал Дина к стене.