Мы не братья

Ощущения были такими сильными, что не давали хоть на мгновение прийти в себя, осознать, что происходит и, наконец, прекратить, остановить, забыть. Дин лежал на спине, боль от наручников на руках ушла куда-то на задний план. Чувства, такие непонятные, сменялись одни другими, полностью сметая остатки разума. Вот губы Сэма на его губах, такие мягкие и такие требовательные. Младший брат всегда был очень сдержан на проявление каких-либо эмоций. Сэм всегда старался подобрать слова, контролировал выражение лица. Он всегда был таким спокойным, уравновешенным. А сейчас с такой силой и страстью вжимался в него, с такой первобытной жадностью целовал его тело, что Дин просто растерялся. А потом было уже поздно. Никогда он не думал, что Сэм может быть таким изощренным искусителем. Все тело Дина просто горело от возбуждения, кровь огненной рекой неслась по венам, кожа покрылась бисеринками пота. Такого крышеносного возбуждения Дин не испытывал ни разу в жизни. Ему хотелось еще и еще. Он из последних сил старался сдерживаться и не стонать под ласками Сэма как дешевая шлюха. Но когда губы брата прикоснулись к его члену, все попытки не потерять остатки самообладания полностью прекратились. Дин смотрел, как эти, такие родные губы, двигались вверх-вниз, чувствовал мягкую поверхность языка на своей головке. Что-то такое сильное, темное, напряженное стало расти в нем, скручивая все тело в замысловатую спираль. От наслаждения Дин даже не сразу почувствовал пальцы Сэма в себе. Мужская гордость попыталась приподняться в его душе, но Сэм задел холодными пальцами что-то внутри него. И мир Дина рассыпался на миллиарды разноцветных осколков. Он забыл, как дышать, все тело стало воздушным, ушла боль, исчезло отчаянье. Чистое яркое болезненно острое наслаждение. Дин рождался заново, сбрасывал с себя все то напряжение, ту грязь и отчаянье, что слоями покрывали его. Это не может быть греховным, это божественно прекрасно. Через пару минут Дин, когда неземной оргазм чуть ослабил свои кольца, посмотрел на Сэма. Бедолагу просто выворачивало от напряжения и возбуждения. Взгляд как у сумасшедшего демона. - Сэм, Сэмми… прошу тебя… Долгое время, показавшееся Дину вечностью, его младший брат смотрит в его глаза. Что он ищет там, внутри Дина? Безграничную любовь?! Вселенское терпение?! Смиренное прощение?! Греховное приглашение?! Запретное желание?! Сэм вошел одним сильным быстрым толчком. Дин закричал так, что зазвенели стаканы с шампанским. Номер для новобрачных, как никак. Боль, просто адская боль разрывала его. Дин решил, что больше он не сможет терпеть, и пришло время все это закончить. Он открыл глаза и увидел лицо Сэма. На губах младшего брата блуждала улыбка просто нереального наслаждения. Еще толчок, Дин сжимает зубы, а у Сэма текут слезы. Младший брат счастлив, он снова и снова входит в тело брата, совершено не замечая причиняемой боли. Но Дина начинает заводить это неземное возбуждение на лице Сэма. Вдох... и еще одно скользящее движение. Чувство наполненности, боль вперемешку с нарастающим удовольствием. Сэм дрожит, крупные капли пота покрывают его сильное напряженное тело. Выдох, стон, боль почти ушла. Как же он красив, его младший брат! - Сэм… посмотри на меня… - еле слышно, почти на одном дыхании, сквозь стон. - Сэм… Сэмми… - распахнутые серые глаза. - Твой, я только твой... прошу тебя... еще... Стоны, всхлипы, звуки, запах. Все это оглушает, накатывает волной. Не убежать, не спрятаться. Спирали и кольца внутри начинают расправляться, выталкивая все лишнее из тела. Дрожь проходит по телу, сердце останавливается. Грязно, пошло, греховно, сильно, до дрожи, до звездочек, до темноты в глазах. Божественно.