Не пугай больше меня так

Стена. Такая странно теплая… Ах да, это ведь я такая холодная. Перед мутными глазами черные мушки танцуют стремительный вальс, а колени крупно дрожат. Судорожно хватаясь перемотанными руками за стены, я тащу непослушное тело по коридору. Я сильная, но силы мои сейчас почти на исходе. Шаг… Еще шаг… Каждый дается с огромным трудом. Осторожно, медленно… Только бы не упасть. Лестница крутая, ступеньки острые. Даже Джим не спасет, если свернуть тут шею, прокатившись кубарем вниз. Я сильная… я смогу. Еще немного… Тяжелое дыхание, лицо обливается липким неприятным потом, а сердце колотится так, будто готово выскочить из груди. Да, странно… Я ведь потеряла так много крови... Бинты на руках давно окрасились в темно-бурый и засохли намертво, причиняя еще большую боль при сжатии рук. Но если снять их… кровь пойдет снова. И станет еще хуже. А я и так едва двигаюсь. Холодно… Вот и последняя ступенька. Едва не падаю, опираюсь на колени и руки, отозвавшиеся ноющей болью в едва-едва затянувшихся кривых уколах. Почему я не послушала Джима? Он ведь просил не идти. Видел, что я уже устала и обессилела. Холодно… Так… я нашла все, что было нужно. Список выпадает из непослушных пальцев. Теперь дойти до выхода… Я сильная, я смогу… Но нет, я же такая упрямая... Не послушала Файрвуда, сделала по-своему, как всегда. Я другая. Как говорит обо мне Кукловод, Перо, символ свободы. Я изменила жизнь этого тихого театра, ворвавшись в нее, хоть и не по своей воле. Я изменила всех. Даже Кукловода. Почти дошла. Дверь всего в паре шагов, еще чуть-чуть… Так холодно… Нет… не сейчас… нет… Внутренний монолог прервался. Девушка рухнула без сил, шелковистые волосы рассыпались по узким плечам, вырвавшись из плена туго затянутой резинки. Белое бескровное лицо исказилось от мерзкого холода и боли в руках. Еще одна тщетная попытка подняться – и она окончательно потеряла сознание. Трепещущие веки закрылись, скрывая синие темные глаза. Через несколько минут в дверь в прихожую распахнулась, и молодой человек лет двадцати пяти влетел в комнату. Он опустился на колени рядом с бесчувственной марионеткой, пощупал пульс на шее, на запястье, беззвучно шевеля губами и поглядывая на часы. Покачал головой и легко подхватил девушку на руки. Он бесшумно, как кот, прошел по коридорам, поднялся по лестнице и положил ее на кровать в ее комнате. Сам он сел за стол и, щурясь в полутьме, написал что-то на обрывке плотной желтоватой бумаги. Обернулся на девушку и улыбнулся краями губ. Он встал, подошел к ней и положил записку на тумбочку рядом с кроватью. Он качнулся было к выходу, но что-то его остановило. Мужчина присел на край ее кровати, провел пальцами по ее щеке, качая головой и улыбаясь. Он пробормотал: - Не пугай больше меня так… Потом зажег свечу на столике и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. - Джим, - послышалось из динамика. Доктор поднял голову и устремил взгляд в камеру. Половина шестого, а Кукловоду опять от него что-то нужно. Сам Файрвуд сейчас мастерил что-то из полудюжины флакончиков таинственных реактивов, сливая их по два, по три в пробирки. Последняя реакция выдала облачко газа с резким запахом, и Джим, почти уже уснувший над пробирками, встряхнул головой, вытер слезящиеся от вони глаза и устремил рассеянный взгляд в камеру. - Загляни к нашему Перу, - продолжил голос, - Ей, видимо, что-то нездоровится. - Сейчас, - Джим почти мгновенно проснулся. Он схватил аптечку и быстрым шагом направился из гостиной. Через пару минут он уже приводил в чувство Перо. Та дернула головой, отшатнувшись от флакона с нашатырем, и открыла глаза. Тем временем Джим перебинтовывал ее руки чистыми бинтами, качая головой. - Ну как же ты так… Я же просил: не надо больше проходить испытаний! Иди спать! Так нет же – пошла назло всем! Не пугай больше меня так. И никого не пугай. - Да я помочь просто хотела… - пробормотала Перо. Файрвуд закончил бинтовать ее руки и сейчас проверял общее состояние организма. Тут она поняла, что лежит не на жестком полу прихожей, а на своей кровати. Девушка приподнялась на локтях, ошалело оглядывая комнату. Да, это точно ее комната, а не галлюцинации. Джим закончил осмотр и сложил инструменты в аптечку. Перо улыбнулась ему. - Так это ты меня принес сюда? Вопрос озадачил Джима. Он остановился и странно посмотрел на девушку. - Ты о чем? - Как, это не ты? Я потеряла сознание в прихожей, а очнулась у себя. Что случилось? Джим встал, взял аптечку и направился к двери, но прежде положил на тумбочку пачку таблеток. - Возможно, у тебя галлюцинации на почве большой потери крови. Я зайду позже, попрошу пока Дженни приготовить тебе горячего крепкого чая. Лежи сегодня, тебе нужен отдых. И выпей эти таблетки. Это препарат железа, быстрее восстановишься. Перо устало откинулась на подушку. Она чувствовала слабость во всем теле, но отлично помнила, что произошло вчера ночью. Она проходила прихожую, нашла все, что нужно, но сильно ослабла и потеряла сознание. Но это точно случилось в прихожей. Перо опустила руку в карман, достала оттуда несколько катушек ниток, кисти и нащупала что-то еще. Точно, резистор. Все встало на свои места. Приди она в комнату самостоятельно, то предметы лежали бы в сундуке. Ее точно кто-то сюда принес. Но кто? Взгляд ее заметался по комнате, и она заметила на тумбочке обрывок бумаги. Перо взяла его. На бумаге аккуратным и таким знакомым почерком было выведено несколько строк. «Перо, ты достойна уважения. Жертвовать свим здоровьем, даже жизнью, чтобы лишь на один шаг приблизиться к свободе. Я горжусь тобой, но все же… больше не пугай меня так. Ты самая ценная марионетка в этом сонном театре. Потерять тебя было бы настоящим расточительством. К.» Перо непроизвольно смяла бумагу в руке и смерила долгим изучающим взглядом камеру. Она обняла пальцами прохладные виски, а записку сунула в тумбочку. Тут вошла Дженни. - Я принесла тебе чай. Вот, пей, тебе станет лучше, - проворковала заботливая девушка, ставя большую дымящуюся кружку на столик рядом. - Спасибо, - прошелестела Перо, обращаясь сразу к ним обоим. К Дженни, заботливой, доброй Дженни, и к тому, кто следил сейчас за ними через камеры, которыми был заполнен дом.