Глава VII
16 августа 2016 г., 16:01
***
Жемчужина за жемчужиной, Серсея аккуратно вытаскивала украшения из волос королевы. Обычно эта процедура занимала не меньше получаса, а за этот день и сама женщина, и Дени порядком утомились. Серсея посмотрела в отражение зеркала как раз в тот момент, когда юная королева сделала то же самое. На мгновение их взгляды встретились. В глазах Дейенерис читалось какое-то беспокойство. — Как проходит коронация? Я имею в виду, по всем канонам, — Дени продолжала смотреть на отражение Серсеи. Легче всего было рассказать о коронации Роберта. Серсея запомнила тот день в красках, хоть и ненавидела потом каждую его секунду. — Ничего особенного. Сначала клятвы будущего правителя оберегать королевства от всех напастей, — задумчиво произнесла женщина, извлекая очередную жемчужину. — Зачитывается отрывок из «Семиконечной звезды» о правителе на земле. Монарх торжественно садится на трон. Септон зачитывает все его титулы, возлагает корону на голову, завершая все фразой «да правит долго». Дени немного разочаровалась в здешних традициях, всю жизнь она представляла коронацию как нечто яркое и шумное. Но Серсея продолжила говорить, не дав королеве возможности прокомментировать. — А потом начинается самое интересное. После этих слов девушка вернула свой полный интереса взгляд на отражение Серсеи. — Что же? — Дени улыбнулась, глядя на то, как губы Серсеи кривятся в усмешке. — Пир в честь нового правителя, — произносит она, отрывая свой взгляд от прически Дейенерис. — Или, как его называют в народе, ночь похоти и вина. — Я думала, что так в народе называют почти все праздники во дворце, — усмехается девушка, наблюдая за работой Серсеи. — Ну, да, почти все, разве что похороны и рождение наследника называют по другому. Опустив последнюю жемчужину в шкатулку, Серсея взяла в руки гребень. — И есть ли в этой «ночи похоти и вина» что-то особо отличающее ее от других, кроме повода? Или на всех пирах одно и то же? — Дени поморщилась, когда женщина начала расчесывать ее волосы. — Прошу прощения, Ваше Величество, — Серсея постаралась сделать движения помягче. — Есть, конечно, одно из самых забавнейших зрелищ, — ухмылка Серсеи стала еще шире. — Невесты или женихи со всего королевства пытаются продвинуться в правители-консорты. Все из себя, в самых богатых своих одеждах и украшениях. Чаще всего, конечно, какие-то брачные договоры подписываются за года до коронации. Но очень забавно посмотреть на всех этих наивных павлинов. — Это омерзительно, — прошептала девушка, опуская взгляд. — Даже королева семи королевств остаётся всего лишь товаром на прилавке… — проговаривает она, пытаясь успокоить дрожащие руки. В ее голове тут же всплывают воспоминания о том, как поступили с ней. Продали дикарю ради армии, как вещь, никому не нужную. Она вспомнила первую брачную ночь, когда Кхала Дрого ни капли не заботило, что будет чувствовать его жена. Даже тот факт, что потом он стал её любимым мужчиной, стал для нее солнцем и звёздами, то, как все начиналось, она не забудет никогда. — Ваше Величество, все в порядке? — тихо спросила Серсея, вглядываясь в лицо королевы. Повисло неловкое молчание. Дени продолжали мучать воспоминания о тех временах, когда она только появилась в кхаласаере, и острое чувство необходимости перемен в укладе этих королевств. Но как возможно заставить избавиться от того, что поощрялось веками? Ответа у нее пока не находилось. — Поэтому вы не стали устраивать пиршество? Вам омерзительны нравы, Ваше Величество? — Серсея начала собирать аккуратные волнистые пряди в косу, сильно ее не затягивая. Женщина осторожно подняла взгляд на юную королеву, подумав, что сказала что-то не то. Дени лишь мотнула головой, будто пробуждаясь ото сна. — Если честно, я даже не задумывалась о надобности пира. Если помните, у меня и коронация была проведена скорее как формальность, без жесткого соблюдения предписаний, — мягко произнесла Дейенерис. Она опустила руки на столик, постукивая по нему пальцами. — А стоит ли? Немного опешив от того, что королева всерьез интересуется ее мнением, Серсея сначала не нашла, что ответить. — Серсея?.. — так и не услышав ответа, девушка садится вполоборота, чтобы взглянуть на служанку. — Ну, я думаю, что небольшой отдых от дел — праздник — не сделает вам хуже, так что, почему бы и нет, Ваше Величество? Если вы, конечно же, хотите, — она опускает взгляд, будто в чем-то провинилась, и откладывает гребень в сторону, чтобы пойти за ночной сорочкой королевы. Дейенерис подошла к окну. — Я понятия не имею, что нужно делать на таких приемах, учитывая, что замуж я точно не собираюсь, — приятный ночной воздух коснулся обнаженных плеч, пуская по ним волну мурашек. — Да, я примерно представляю, что должна показать себя и свои идеи в лучшем свете. Но я в этом вопросе совершенно неопытна. Подойдя с сорочкой к юной королеве, Серсея еще раз обдумала то, что хочет сказать. Прошло достаточно времени с тех пор, как она начала служить Дейенерис, достаточно для того, чтобы научиться правильно выбирать слова. — В моей жизни было уже столько приемов, что нужно быть полнейшим дураком, чтобы не понять примерные механизмы подачи своей политики. Могу помочь вам с этим, Ваше Величество. На пару секунд воцарилось молчание, отчего Серсея вдруг начала сомневаться в правильности подобранных слов, но тут же облегчённо выдохнула, когда королева вновь заговорила. — Полагаю, что да, ваша помощь мне пригодится, стоит обсудить этот вопрос, когда я точно решу, устраивать ли мне пир или нет, — Дени с помощью Серсеи надевает свою сорочку и идёт к кровати, уже готовясь лечь в неё. — Я помогу вам, чем смогу, — неожиданно для себя произносит Серсея уже у самого выхода, когда она тушит последнюю свечу в покоях королевы, и затем покидает их.***
В замке собралось невероятное множество людей. В потоке незнакомых лиц трудно было сохранять царственную отстраненность. По совету Серсеи, Дени старалась быть как можно холоднее, но в то же время вежливой, уделяя равное внимание каждому подходившему. А сказать пару слов королеве своим долгом считали все. — Они вас еще на части не разорвали, Ваше Величество? — было, казалось, просто невероятным счастьем увидеть знакомое лицо. Тирион подошел к королеве с бокалом вина. — Собрались лорды, даже лорды Севера. А вон тот, — Тирион мотнул головой на краснолицего мужчину с густой черной бородой и абсолютно лысым черепом, — совершенно уверен, что его сын будет единственным, кто получит вашу руку, сердце, ну да не будем в подробности. Дейенерис продолжала вежливо кивать гостям. — Ты не видел свою сестру? Сейчас она как раз-таки нужна, как никогда. — Прошу прощения, вы не ошиблись и ищете именно мою сестру? — усмехнулся Тирион. — Тут полно другой прислуги, которая может наполнить ваш бокал, — Дейенерис была уверена, что если бы она недовольно не посмотрела на него, то он точно бы не остановился на этом. — Нет, Тирион, сегодня у твоей сестры немного другая задача, — сказала Дени, пробегая глазами по толпе. На губах королевы невольно появилась улыбка, когда она увидела знакомое лицо в паре метров от неё. Затем глаза королевы опустились ниже, изучая наряд женщины, отчего она удивленно подняла брови. В темно-зелёном платье с неглубоким декольте, вышитым топазами, Серсея Ланнистер с дерзкой улыбкой на губах разглядывает толпу и приветствует гостей, будто ничего и не менялось, будто она все ещё здесь хозяйка. Встретившись взглядом с королевой, она поднимается к ней на подиум у железного трона и приседает в реверансе. — Добрый вечер, Ваше Величество, — улыбается она, поднимая взгляд на королеву. — Ваше Величество, — произнес Тирион, смотря сначала на бокал, потом на Серсею, — у вашего десницы заявление. Мне в бокал подмешали дурман. Я себя не контролирую. — А когда-то было по-другому, милорд? — Серсея закатила глаза. Переведя взгляд на Дейенерис, она довольно смело взяла ее под руку и прошествовала по подиуму, начиная рассказывать. — Итак, начнем с северян, они прибыли раньше всех, а значит уже успели знатно нализаться. Кроме Амберов, к ним стоит подойти в последнюю очередь. Дейенерис было довольно трудно услышать то, что сказала ей Серсея, так как вокруг стоял страшный гул, а образ служанки настолько не вязался с той женщиной, что сейчас ведет ее под руку, что королева до сих пор была очень сильно удивлена. — Если быть совершенно откровенной, то я даже не представляю, что мне стоит им всем вообще говорить. «Как ваши дела? Самочувствие? С золотом проблемы — поможем чем сможем?» — слегка нервничая, спросила Дейенерис, сжимая локоть спутницы от волнения. — Это зависит от того, что каждому из домов нужно от вас, а там уже, кому помогать, вы решите из того, что выгоднее вам и, несомненно, королевству. Я всегда ругала про себя политику моего мужа, он помогал лишь известным и богатым домам, часто пренебрегая малыми. Лучше, как мне кажется, делать наоборот. Малых домов больше, они меньше просят и, как правило, верны, чем не могут похвастаться большинство домов знатных и древних. Выпрямитесь, Ваше Величество. Не говорите слишком много, изредка выражайте согласие или несогласие односложно, — проговорила Серсея, направляясь в сторону того мужчины, о котором говорил Тирион. Из услышанного мельком разговора Дени узнала, что его имя Ладд Уайтхилл и его дом является знаменосцем Старков. Когда они приблизились к столу, часть сидящих поднялись со своих мест. Сам же лорд Уайтхилл склонился в неуклюжем поклоне. — Ваше Величество, миледи Ланнистер, — мужчина по-дикому подвинул скамью, предоставляя места для дам. Он был уже слегка пьян. — Говорят, что после недавних событий на Севере Уайтхиллы украсили свое имя славой, — обольстительно улыбнувшись, начала Серсея, так и не сев на предложенное место. Подняв подбородок, молодая королева медленно изучила каждого из сидящих за столом. Намеренно уделяя наименьшее время мужчине, сидящему рядом с Ладдом, который, очевидно, был его сыном, тем, кого хотели сосватать королеве. — Да, миледи, наш дом в почете, как никогда ещё ранее, а все благодаря нашим отважным ребятам, — старик окинул взглядом стол, за которым сидели его люди. — Несомненно, каждый из вас — герой, — кивнула Серсея, бросая невинный взгляд на королеву, давая знак, что пора заговорить. Дейенерис со скучающим видом посмотрела на Ладда и незаметно чуть крепче сжала руку Серсеи. — Несомненно, — проговорила Дени, надеясь, что много говорить ей не придется. — Но каждый из присутствующих в этом зале заслужил это подвигом. Чем ваши войны лучше? Сидящие за столом заметно помрачнели и принялись спорить, оглядываясь по сторонам, будто впервые услышали, что находятся не одни в зале. Серсея повернула голову в сторону королевы все с той же улыбкой, но глаза ее блестели недобрым блеском. Поднявшись, Ладд подошел ближе к женщинам и начал весьма эмоционально излагать все детали, проявленного ими «геройства». — Но особенно проявил себя мой сын, — в порыве лорд ударил себя в грудь и указал на того парня, которого так старательно игнорировала королева. — Крепок, умен, лучшего жениха не сыскать, — Ладд недвусмысленно посмотрел на Дейенерис и с типичной северянам прямолинейностью спросил: — Как считаете, Ваше Величество? Неспешно переводя взгляд с сына на отца, Дейенерис лихорадочно раздумывала над ответом и наконец-то с лёгкой улыбкой на губах ответила: — Я считаю, что слова родителя о своём чаде не должны цениться нигде. Родители слишком идеализируют свое дитя, а зачастую просто не видят их недостатков из-за того, что боятся взять на себя ответственность за их поведение, привычки или поступки, — королева пожала плечами, останавливая свой взгляд на сыне. — Нельзя завоевать сердце девушки словами своего отца. Женщины любят поступки, а королевы… Они не любят никого. Завершив последнее предложение, Дейенерис почтительно кивнула головой в знак прощания и, все ещё держа Серсею под руку, поспешила удалиться от стола. — Ваше Величество, сразу скажу, что нельзя сохранить союзника, отказав в браке его сыну. Ваши ответы не должны быть приняты как отказ, но и как согласие тоже нет, — проговорила Серсея, наклоняясь к уху королевы. — Вся система строится на тоннах лжи и лести. Вздохнув, королева умоляюще посмотрела на Серсею. Ей не хотелось начинать свое правление таким образом. Она хотела быть той, кто навсегда избавит народ от лицемерия. — Это же так неправдоподобно. Кто вообще может повестись на подобное? — Серсея окинула зал придирчивым взглядом. — А вот один из речных лордов. Вдовец. Имеет неплохие серебряные прииски в Долине. Что ж, учитесь, пока я жива, Ваше Величество. Взяв с подноса почти что пустой кубок с вином, женщина направилась к выбранной цели, покачивая бедрами. До Дейенерис сквозь гул толпы доносится возглас мужчины, который приветствует служанку, очевидно, что ему льстит её внимание, потому он широко улыбается, показывая зубы. С интересом наблюдая за картиной, Дени следит за каждым движением Ланнистер. На протяжении всего разговора, хоть Дени и не может слышать темы, Серсея то и дело улыбается или смеётся, дотрагивается до плеча вдовца или же просто кокетливо смотрит на него, когда он что-то говорит. После разговора длинною около пяти минут Серсея, очевидно, прощается и позволяет поцеловать сразу две своих руки. После женщина разворачивается и наконец-то возвращается к королеве. — Видите, если бы была его воля, он бы уже вез меня на свои земли, но, как видите, я все ещё тут, а он все ещё надеется. Это величайшее умение приходит с опытом и годами, дорогая, вы научитесь, — Серсея ослепительно улыбается, глядя на слегка сердитую королеву. — Это же… — Дени не может подобрать нужное слово. Она возмущена и восхищена одновременно. — То же самое, что торговать собой. Отвратительно. Бокал снова отправляется на поднос. Серсея продолжает улыбаться юной королеве. — По-другому никак. Удачно то, что большая часть лордов думает не головой, а совсем другим местом, — проходя мимо них, речной лорд почтительно поклонился королеве и бросил еще один неравнодушный взгляд на Серсею. — Зато у вас теперь есть шестьдесят процентов добычи его приисков, не считая налогов. А мне целых три раза пообещали, что я буду Леди Долины. — Несомненно будете, вот только Леди Ванны и Губки, — сама не понимая почему, бросила Дени, делая пару глотков вина из недавно взятого бокала. Почувствовав напряжение, Серсея сжала руки в кулак и опустила взгляд. — Вы же сами просили меня о том, чтобы я вела себя естественно, была разговорчива и весела. Я выполняю ваши приказы, Ваше Величество, — впервые за вечер она сказала фразу без улыбки на губах. — Думаю, что мне стоит пойти в ваши покои, подготовить все к ванной, не думаю, что вы задержитесь тут более, чем на час. Дейенерис недовольно вздыхает. — Делайте, что хотите, Серсея, — проговорила юная королева, еще раз бросая на нее изучающий взгляд. И как бы сейчас не хотелось ее запереть, тут она может быть куда полезнее и куда гармоничнее вписывается. — Вечер ваш. Не хочу отвечать на бессчетные вопросы от всяких речных лордов, куда подевалась Леди Ланнистер. До того, как женщина успела что-либо сказать, Дени взяла еще один бокал и направилась к подиуму, где все еще стоял Тирион. — Уже не так приветливы, Ваше Величество, — не без едкой интонации отметил десница. — Лоск ослепляет, — с каким-то высокомерием произнесла Дейенерис, жадно сделав глоток из бокала. Она неотрывно наблюдала со своего места за тем, как Серсея, позабыв про любую растерянность, одаривает каждого своей улыбкой.
