Сладкая добыча

Уже через несколько минут они сидели за столом, застланным скатертью сомнительной чистоты, и Зиг подал Лоренсу ароматный, мятный чай. Лоренс с подозрением осмотрел кружку, потом со вздохом вытащил из внутреннего кармана своей курточки влажную салфетку и обтер ею чайную ложку. Вид у него при этом был настолько страдальческий, что оборотень невольно забавлялся, следя за живой мимикой омежки. В качестве угощения еще прилагалась банка меда. Лоренс опасливо подцепил немного на край ложки и попробовал. Оказалось очень вкусно. Он, как и большинство омежек, любил сладкое, а тут настоящий мед, без всяких добавок, душистый и очень вкусный. Во время этой нехитрой трапезы Лоренс стал постепенно успокаиваться. Оборотень сидел на другом конце стола, чинно сцепив пальцы рук и положив их на колени. Он не делал никаких резких движений или других попыток добраться до омеги. Лоренс понимал, конечно же, с какой целью его сюда притащили, да и Зиг на этот счет выразился достаточно ясно. Но пока кошмарный альфа не лез к нему, значит, течку, гад, поджидал, из чего можно было заключить, что хотел, чтобы Лоренс забеременел. От этих мыслей омежке вновь стало дурно, и он решительно отодвинул от себя недопитый чай. Достаточно было представить деток, которые могли получиться от такого союза - косматых зверьков на четырех лапках, таких же зубастых и кровожадных, как и их отец. Очаровательно! Мечта всей жизни! Губы у омеги задрожали, а на глаза вновь навернулись слезы. Одна мысль, что ему придется совокупляться с этим полузверем, вводила его в ступор. Он метнул в сторону альфы уничтожающий взгляд. Не для такой участи готовили его родители. Обещали ему, что жить он будет в роскошном особняке, вышивать по шелку золотыми нитями, составлять роскошные букеты, делить ложе с привлекательным и солидным супругом, рожать очаровательных и желанных деток, и ни разу, ни одна печаль не омрачит его прекрасное лицо. Однако... Было не все потеряно. Он жив, а значит, может попытаться сбежать еще раз. - Ты бы снял с себя мокрую одежду, простынешь, - примирительно сказал ему Зиг, кивнув на веревочку, протянутую под низким потолком. - Ага, - нервно усмехнулся Лоренс, - сейчас разденусь догола на радость тебе, дикому маньячаре, и отдамся за ложку меда! Не дождешься! Зиг в ответ громко рассмеялся, отвернувшись, так как не хотел лишний раз демонстрировать омеге свои пугающие клыки. Потом они оба уставились друг на друга в полной тишине, с нескрываемым интересом. Лоренса поразило наличие у альфы чувства юмора, а Зига, в свою очередь, способность омежки шутить в подобной драматической ситуации. Впрочем, скоро они оба застеснялись и отвели глаза. Сидеть в сырой одежде было в самом деле не особенно приятно, и Лоренс решился рискнуть. Встряхнув порядком растрепанной косой, он снял с себя куртку, кроссовки с промокшими насквозь носками, свитерок, штаны, и бросил вещи на пол. На нем остался лишь бирюзового цвета кружевной комплектик, весьма сексуальный, тоже влажный, но с ним омежка не собирался расставаться. - Развесь! - коротко приказал он. Зиг сразу же подорвался и охотно развесил все вещи Лоренса на веревочку, а кроссовки его поставил ближе к горячей стенке печки. Лоренс остался босой и почти обнаженный. Зиг буквально пожирал его жадным взглядом, словно зверь, истекающий слюной по своей добыче. - Слюни подбери, на пол текут, - высокомерно бросил ему Лоренс. - Ты мне нравишься, - откровенно признался Зигфрид. - А ты мне - нет, - заносчиво отбрил Лоренс. - Да ладно, - с усмешкой отмахнулся оборотень. - Я же вижу. Ты тоже на меня запал. - Что???! - вознегодовал Лоренс, сжав свои миниатюрные кулачки. - Ты... Ты, людоедина проклятая, убил моего альфу, загрыз на моих глазах, и еще на что-то надеешься? - Он не был твоим альфой, - легко парировал Зигфрид ничуть не смутившись. - Этот парень тебе совсем не подходил. Он - полный неудачник, сам погиб, и тебя чуть не погубил. Там же стоит знак - опасаться волков! Так ему было наплевать, он все равно потащил тебя в лес! И от тебя не пахнет никаким альфой. Ты имеешь чистый запах свободного, зрелого, готового к любовному соитию омеги, очень для меня привлекательный. Поэтому я тебя и не убил. - Большое спасибо, - хмыкнул Лоренс. Его сильно смущал свой собственный внешний вид, никогда в жизни он еще не сидел перед альфой в одном нижнем белье. Но в данном случае необходимо было забыть про всякую стыдливую щепетильность. Главное - выжить, а все остальное - сущие мелочи. Лоренс лихорадочно соображал, о чем поговорить еще, чтобы заставить это существо подчиниться, а потому стрельнул в Зига пылким взглядом. - Можно нескромный вопрос? - Конечно! - альфа охотно кивнул, видимо он был не против поговорить. - Скажи, - страдальческим тоном спросил Лоренс. - Ты хоть когда-нибудь моешься? От тебя, извиняюсь, прет, словно из помойной ямы. Труп пахнет лучше. - Ты хочешь узнать, как, на самом деле, пахнет труп? - изумленно приподнял брови Зигфрид. - Я могу тебе это устроить. Брошу в яму, где я храню замороженные трупы, к твоему, как ты говоришь, альфе. Лоренс понял, что промахнулся с вопросом, и с оскорбленным видом поджал губы, но оборотень, все же, дал ответ на его вопрос, простой и без апломба. - Разумеется, Лори, я моюсь. Но только без косметических средств. Зимой я растираюсь снегом, а летом купаюсь в озере, что здесь, не далеко. Я потом тебе его покажу. - Спасибо, - сдержанно, сквозь зубы, ответил омежка и скорбно замер, уставившись на баночку с медом. Он понимал, что родители его сойдут с ума, когда обнаружат, что он исчез без следа, и никакая полиция его никогда не найдет. И бесполезно просить этого зверя, чтобы он передал им хоть какую-то весточку. Главным сейчас было - постараться спасти собственную шкуру и выбраться отсюда живым. А мозг Зига сейчас занимали совсем другие мысли. Из головы не выходило то, что совсем свежий труп молоденького и такого сладенького альфы остался лежать там, в сотне километров от его дома, и за ним следовало как можно скорее вернуться, пока совершенное им ужасное преступление не раскрылось, и его не обнаружили полицейские собаки. Внезапно с новой, зверской силой захотелось есть, желудок болезненно скрутило, он приложил ладонь к пустому животу и даже согнулся. - А мед ты не ешь? - наблюдая за его мучениями, вдруг обеспокоенно спросил Лоренс, поморщившись, будто сам испытал пронзившую альфу боль. - Нет, - встряхнул своей темной шевелюрой Зигфрид. - Здесь есть еще кое-какие припасы, но это на случай ядерной войны, я их не трогаю. Слушай... Я должен уйти, скорее всего на целый день. Я тут приметил зайца, нужно бы поймать его для тебя, чтобы другие не съели. Лицо Лоренса невольно просияло. Так он останется один? Это просто отлично, реальный шанс сбежать. - Конечно, тогда надо спешить, - поспешно закивал головой он, стараясь скрыть ликующую улыбку. - Вдруг, действительно, поймают и съедят другие? Зиг вновь поймал его взгляд и натянуто рассмеялся. Он был далеко не дурак и понимал ход мыслей своего ( а он уже считал Лоренса своим) омежки. - Я не буду тебя закрывать, ни в клетке, ни в доме, - с этими словами альфа поднялся со стула. - Можешь делать, что захочешь. - Я хочу спать, - смиренно отозвался Лори, лукаво блеснув глазами. - А когда я вернусь, мы займемся сексом. Что-то мне подсказывает, что так оно и будет. Ты потечешь со дня на день, я вдую тебе свою сперму, и ты родишь мне очаровательных щенков. - Да, да, - машинально кивнул Лори, хотя внутри его от этих слов все вознегодовало. - Надежда умирает последней. Можешь и не мечтать. Я знаю секрет. Я вытравлю твоих щенков, и они никогда не родятся, если ты меня посмеешь изнасиловать! - Не очень-то и хотелось, - пробормотал Зигфрид, стаскивая с себя штаны. - Сам дашь... Лоренс было напрягся, глядя на обнаженную поясницу альфы и его великолепные ягодицы, но потом вспомнил, что это вроде не опасно. Скорее всего, оборотень обнажился, чтобы обратиться в волка. - Вот ты сейчас уйдешь, а я сожгу все твое добро вместе с домом! А сам - сбегу! - мстительно прищурившись, пообещал он движением головы, отбросив белокурую прядь с лица. Голый Зигфрид резко обернулся и широкими шагами направился к нему. Тут омега реально струхнул и прикусил язык, побледнев и вжавшись в стенку. Ему показалось, что оборотень его сейчас ударит или даже убьет... Зиг присел на корточки возле ног омеги, прищурился и произнес самым недобрым тоном: - Давай. Давай, Лори. Только имей в виду, что для меня это не потеря. Несколько лет назад я уже потерял омежку, когда жил в норе, и тот заболел воспалением легких, а потом умер. Жги все. И что будет? Я выкопаю нору и буду трахать тебя, но не как альфа, а как зверь, так мне удобнее и теплее. А что будет с тобой, в мерзлой земле? Подумай о моих словах... Зиг величественно поднялся, горделиво расправил плечи и не спеша направился к выходу. Хлопнула дверь, и Лоренс остался в одиночестве. Какое-то время он сидел в полной тишине, машинально поедая мед из баночки, а потом встрепенулся. Он остался совсем один в этом жутком месте, и нельзя было терять ни минуты. Омега вскочил со стула и бросился обыскивать домик, заглядывая во все щели, имея следующий ход мыслей - раз оборотень отобрал у него телефон, это же неспроста! Здесь могла быть сотовая связь! Найти бы мобилу и попытаться дозвониться родителям или в службу спасения! Он лихорадочно шарил по ящикам столов, полкам, сундучкам. Вскоре под одной кроватью он обнаружил какую-то банку, по виду - с тушенкой. Омежка стал с интересом ее рассматривать, и вдруг увидел с одной ее стороны человеческий палец. Самый настоящий! Даже ноготь был!!! Не веря своим глазам, он перевернул ее другой стороной и обнаружил ухо! Банка сама выпала из его рук. Омежка в панике забился в угол, пытаясь унять подкатившую к горлу тошноту. В итоге он наклонился над ведром, и его долго рвало. Во время не самого приятного процесса опустошения желудка, он вдруг ощутил, как из его попки выделилась порция чего-то липкого и влажного. Ягодицы склеились, а кружевные штанишки его в миг промокли. Течка началась!!! Живот сладко скрутило, а анус стал зудеть, словно его жгло огнем... У Лоренса подкосились ноги, и он опустился на пол. Подобный кошмар ему не мог привидеться даже в самом страшном сне, чтобы его захватил маньяк, людоед, а он сам в это же время потек, да еще и хотел эту тварь! Реально хотел, с самого начала, так как омежку дико заводил запах похитившего его зверя, которым было пропитано здесь все! Лоренс в полном отчаянии застонал и пополз в сторону одного из сундуков, где приметил ранее какие-то тряпки. От запаха течки они не могли спасти, но хоть послужили бы какой-то прокладкой. Он выбрал толстое вафельное полотенце, а сам забился на топчан в своей клетке, в наивной надежде, что выпавший на его долю кошмар вскоре прекратится. В голове его просто не вмещалось - как он, городской, изнеженный омега, гордость семьи и надежда родителей, мог так попасть! Лоренс приспутил с себя штанишки и сел обильно текущей попкой на полотенце. До слез было обидно, что наступление его течки ускорил запах этого зрелого и на подсознательном уровне привлекательного для него альфы. Он вцепился зубами в свою руку и безутешно разрыдался, жалобно всхлипывая. И ведь никто не защитит и не пожалеет! Твердое полотенце стало раздражать текущую промежность, и Лоренс начал тереться попкой о жесткую ткань полотенца, желая одного - чтобы его скорее пронзил огромный и каменно тяжелый член альфы. Член Зига. Если час назад он желал, чтобы оборотень совсем пропал и никогда более не возвращался в его жизнь, то сейчас его тянуло к нему всей душой. Или нет, скорее, всей ненасытной и девственной дыркой, которая безудержно текла, извергая из себя обильную смазку. Он потерял счет часам и минутам. В голове его окончательно помутилось, и в подсознании своем он трахался с волками, оборотнями, людьми - со всеми подряд. Они задирали ему ноги на плечи и имели его, как хотели. Хлопнула дверь, и почти обнаженное тело омежки обдало морозным холодом. - Кажется, я вовремя? - раздался низкий, с хрипотцой, голос Зига. - Не смей ко мне подходить! - твердо отозвался Лоренс. - Не смей!