Сладкая добыча

Как же сладостно было проводить время наедине с любимым, полностью отдавшись их любви и отпустив из мыслей все тревоги и заботы! Лоренс теперь каждую ночь приходил в спальню к Зигфриду. Детей он укладывал спать примерно в полночь, а потом наступало его личное время, и он отправлялся спать к мужу, оставляя омежек под пристальным присмотром Николаса и надзором Алишера, однако, все равно, неизменно закрывал свою комнату на ключ, который постоянно носил при себе на поясе. И это были самые счастливые часы в его жизни! Они вместе с Зигом перекусывали чем-то вкусным, без конца ласкались, смеялись, обо всем говорили. Зигфрид в основном, вспоминал, как прошел поход, и о своих собственных подвигах. Лоренс, всецело поглощенный детьми, рассказывал смешные эпизоды, которые произошли с малышами за день, что они кушали и как себя вели. Поначалу он, оказываясь в постели с супругом, сильно стеснялся собственного тела, которое заметно изменилось после родов. Если во время беременности он на короткое время приятно округлился, то теперь, являясь кормящим папой, омега сильно исхудал. Зато молоко из его сосков лилось в таких количествах, что впору было брать и кормить еще двойню! Поэтому омежки его были всегда спокойными, довольными и весьма толстенькими. В течение дня Лоренсу приходилось постоянно носить специальную впитывающую подтекающее молоко прокладку, обхватывающую грудь, и даже спать в ней. В общем, получалось, что он снимал ее только, когда мылся или же кормил детей. Также, его угнетал шрам, который остался у него на животе после кесарева сечения. Хоть он и был тонким и отлично зажил, все равно было крайне неприятно, что тело его теперь не являлось совершенным. Можно, конечно, было попытаться свести его. Избавились же они постепенно от безобразного рубца, пересекающего лицо Николаса! Но Лоренс задумывался - а стоило ли этим серьезно заниматься? Ведь в ближайшее время он решил попытаться зачать опять. И совершенно не исключалась возможность еще одной операции, в том случае, если история с его предыдущими неудачными родами повторится. С самодовольной улыбкой омега очень полюбил вспоминать, как именно произошло знакомство Зигфрида со своими детьми и само представление их альфам клана. Сперва Зигфрид, когда впервые предстал перед детьми, некоторое время недоверчиво и с опаской смотрел на омежек, подозрительно к ним принюхиваясь. Малыши, тем временем, резво прыгали в манеже и тянулись к нему ручками. - Дети, это - ваш отец! - представил им Зигфрида Лоренс. - Отя! Отя! - тут же залепетали детки нежными и мелодичными голосами. Зигфрид заулыбался в ответ и осторожно взял на руки сначала одного, а потом другого. Лоренс, при этом, тут же напрягся, словно струна, готовый, если понадобится, вступить в смертельный бой со своим же мужем, если тот попытается причинить детям хоть малейший вред! Омежки, тем временем, доверчиво прильнули к мощной груди Зига и принялись ласкать лицо альфы своими крошечными ладошками. И тут волчара весь растаял, от удовольствия у него даже глаза закатились и чуть слюни не потекли. - Ах, какие же они милые и ласковые! - растроганно сказал лорд. - А какие красивые, просто чудо! И даже не кусаются! Спасибо тебе, мой любимый Лори, за этих восхитительных деток. Я буду любить их больше, чем себя самого! И он внезапно смахнул с ресниц случайную слезу. Лори, который в этот момент тоже едва не прослезился, вздохнул с великим облегчением. - Я же тебе говорил! - прошептал ему Ани, который находился рядом. - Все будет хорошо! Лорд полюбит их больше, чем, если бы это были альфята! А Зигфрид продолжал ласкать и целовать своих детей в пушистые макушки, бережно поддерживая их ладонями под круглые и увесистые попки. Потом он с горделивой улыбкой обернулся на своего старшего брата, Артура, супруга Ани, который присутствовал тут же на правах свидетеля того, что лорд признал своих детей, и ближайшего по крови родича. Тот смотрел на них с неприкрытой завистью. - А можно мне подержать одного хоть минутку? - решился попросить Артур. - Я буду крайне осторожен! - Нельзя, - сухо отрезал Лоренс. Но Зигфриду захотелось поделиться с братом своим счастьем, и он передал одного из омежек на руки Артуру. Лоренс протестующе вскрикнул. И тут произошло совсем невероятное и непредвиденное! Буквально через секунду личико ребенка исказила гримаска ужаса и он так громко расплакался, даже завизжал, в панике отпихивая ручками и ножками Артура от себя. Тот от неожиданности чуть не уронил ребенка на пол. - Дай скорее сюда! - свирепо рыкнул на него Зигфрид, и вновь принял своего омежку на руки. Тот прильнул к его шее, обхватив ее ручками, и жалобно вздрагивая, всхлипывал. Порядком перепуганный Артур, не понимая, в чем же он виноват, сконфуженно отступил поближе к Ани, который довольно посмеивался и, сияя улыбкой, весело подмигивал Лоренсу. Вскоре ребенок успокоился на руках у своего отца. На Зигфрида этот эпизод произвел весьма глубокое впечатление. Он проникся им настолько, что даже заявил следующее. - Так, я решил не выходить к народу на крыльцо. Вдруг еще кто-нибудь сунется своей уродливой мордой и снова напугает моих драгоценных деток! - при этом он бросил хмурый взгляд на Артура и принялся ласково поглаживать своего ребенка по спинке. - Успокойся, мой дорогой омежечка, твой отя - с тобой, и никому никогда не даст тебя в обиду! Особенно, этому злому дяде! Последние слова Зиг проворковал так любовно и нежно, что это вызвало недоумение даже у Лоренса, а потом радостно просиял. Как же зря он все это время сомневался в своем супруге, дурак, видимо, был! Конечно же, лорд, как ему и предсказывал Ани, до умопомрачения влюбился в своих омежек. И на самого Лоренса Зиг смотрел с таким обожанием, будто бы тот внезапно подарил ему целый мир. Они завернули детей в ритуальные покрывала, изнанкой налицо, и вышли на просторный балкон, пышно убранный осенними цветами. Омега думал, что после ночной попойки никто из альф не найдет в себе силы прийти на представление омежек, но сильно ошибался. Народу собралось предостаточно, и все приветствовали их ликующими возгласами: -Да здравствует лорд Зигфрид, покоритель южных земель! Да здравствует его светлость Лоренс, подаривший клану первое поколение омег-оборотней! Счастья и здоровья семье лорда! Лори тоже проникся всеобщей радостью. Зиг держал одного омежку, а омега - другого, так, чтобы личики детей были обращены к приветствующему их народу. А потом они на глазах у всей толпы страстно поцеловались, и Зиг произнес речь, что все беды для их клана закончились. Скоро они начнут великое переселение на теплые, южные земли, где даже зимой никогда не выпадал снег, дичь круглый год была жирной, в реках и озерах в изобилии водилась рыба, а омеги не имели привычки отказывать альфам. Вспомнив эти слова, Лоренс обратился как-то к своему лорду с вопросом: - А какие они, омеги с южных земель? Расскажи! - Ну, - лукаво заулыбался Зиг, - что тебе сказать? В отличие от белокожих омег из наших мест, южные омеги обладают кожей восхитительного, золотистого оттенка, словно мед. И бегают они совсем без одежды, порой почти голенькие, лишь в одних коротких юбочках, едва прикрывающих их соблазнительные дырочки... - Ах ты! - тут же негодующе взвился Лоренс и принялся игриво колотить своего супруга ладонями по плечам и спине. - Признавайся, похотливый волчара! Ты там имел любовника? - Да нет же, - жалобно заскулил Зиг, униженно скрючившись, а, на самом деле, наслаждаясь легкими шлепками омеги. - Разве я мог позволить себе предаться разврату, подавая дурной пример своим воинам? Если бы мы занялись брачными играми, то никогда бы не победили альф из клана серебристых оборотней! Другое дело, когда они объявили о своей безоговорочной капитуляции! Вот тогда мы и оторвались - изнасиловали сотню-другую омежек, в качестве военного трофея. - Ну, все! - тут Лори разозлился не на шутку. - Я сейчас тебе уши оторву, лорд Зигфрид! Будешь знать, как изменять мне, подлая собака! Но тут Зиг ухватил своего разбушевавшегося от ревности омегу и подмял под себя. - Тише, Лори! Прекрати. Неужели ты еще не понял, что мы с тобой - единое целое? Я подшутил над тобой. Мне никто, кроме тебя не нужен! Лучше скажи мне, живут ли в роскоши и достатке мои драгоценные детки? Всего ли тебе и им хватает? Я готов мгновенно выполнить любое твое желание! И говорил это Зиг так озабоченно и серьезно, словно сам их родил, а Лори всего лишь являлся прислужником своих собственных детей! Омега тяжко вздохнул. У него было только два сокровенных желания - как можно скорее убрать из дворца Кая и Мики. Но, увы, выполнить их было непросто. И тот, и другой состояли в глазах Зига в ранге святых. Ведь именно Кай, по мнению лорда, в решающий момент спас жизнь омеге и новорожденным. И именно Мики, как следует, заботился о братишках Зигфрида после смерти папы Ольвена, и воспитал их самым достойным образом. - У нас пока всего хватает, - кротко ответил Лори. - Но ты, пожалуйста, выполни, лучше, просьбу Ани. Мы теперь не доверяем почтовым голубям. Необходимо немедленно подобрать двоих молодых и сильных оборотней, которые занимались бы тем, что доставляли нам нашу переписку. - Да, да, - охотно закивал Зиг. - У тебя будет переписка с Ани, и соответствующие альфы завтра же приступят к своей работе! Лоренс не зря напомнил Зигу об этом моменте. Ани, когда уезжал из замка, не на шутку обеспокоился тем, что у них с Лори нет надежной связи. И он обещал тем добровольцам, которые сами вызовутся служить почтальонами, найти в постоянное пользование приличных, городских омег. А самое обидное было то, что Зиг каждое утро теперь совещался с Каем по всем финансовым и хозяйственным вопросам, а потом еще заходил и к Мики, чтобы проверить своих братьев, а получается, что проводил с ним время! Лоренс бесился от ярости в поисках выхода, как же ему устранить своих врагов! Перемирие с Мики оказалось весьма шатким. Рыжий омега присутствовал на представлении маленьких омежек альфам клана, стоял в самом низу, на ступеньках крыльца, вроде бы тщательно принюхивался, а потом, когда Лори потребовал от него отчет о результате, хмуро заявил: - Мне никто не понравился! - Зря, - холодно бросил ему Лори. - Надо было внимательнее смотреть. Ну, что же! Тогда я оставляю право выбрать для тебя подходящего супруга за собой! С этими словами Лоренс резко отвернулся и величественно удалился. Внутри его клокотало негодование. Итак, рыжий нянь, получается, не оставлял надежды занять место рядом с лордом! Лоренс знал, что никогда не допустит этого. Нужно было начинать немедленно действовать. И он понимал, что прежде всего необходимо устранить со своего пути самого Кая, тогда и Мики станет гораздо менее опасен! Несколько дней омега просидел в библиотеке, читая толстенные книги, разыскивая в древних фолиантах способы избавиться от соперников и недоброжелателей. Как-то, уже порядком утомленный, он перелистывал страницы древнего травника, в поисках каких-то отравляющих средств. Неожиданно взгляд его застыл, и он повторно пробежал глазами один из попавшихся абзацев. Еще какое-то время он раздумывал, а потом на его губах заиграла улыбка. На следующий день Лоренс, отправив Николаса со своими омежками отдыхать на балкон, занялся кипучей деятельностью. Он, в соответствии с найденной в книге инструкцией, приготовил концентрированный отвар одной травы и аккуратно слил его в небольшую бутылочку. Затем, с самым довольным видом, расположился поджидать, когда прибудет с их обедом кухонный работник Марик. Вскоре показался юный альфа, который внес в покои Лори огромный поднос - еда для самого омеги, Николаса и маленьких омежек. Только птичьего молока не было на этом подносе! А, может быть, и даже было... Марик по указанию Лоренса, с рьяной готовностью попробовал указанный хозяином кусочек с каждой из тарелок. Омега в очередной раз восхитился преданностью этого совсем юного альфы, а потом отвел его в сторону, дав понять, что хочет переговорить наедине. - Послушай, Марик, - спокойным и мелодичным голосом произнес Лори. - Я хочу с тобой посоветоваться. Дело в том, что наш Кай, который командует вами всеми, как мне кажется, в последнее время сильно утомляется! В его возрасте давно уже положено отдыхать, а не работать. Я бы рад отправить его светлость на пенсию, но опасаюсь, что это может вызвать недовольство среди слуг. Ведь вы, если верить слухам, так его полюбили! - Полюбили??? - потрясенно округлил глаза Марик. - О, великий лорд Лоренс! Умоляю вас от имени всех слуг, избавьте нас от этого чудовища! Мы просто ждем и не дождемся, когда же он испустит свой последний вздох! Кай лупит всех тяжелой палкой, а если, кто вдруг не желает ему подчиниться, то призывает своего Крокозябра! И тот так больно кусается за ноги! Кай не дает нам ни минуты покоя. Все ему не так! Постоянно избивает бедных уборщиков! А потом, бедолаги, не отдохнув за день ни одной минуты, еще и ночью вынуждены принимать по несколько альф, по указанию его светлости, чтоб он провалился! От тех несчастных омег остались одни скелеты, вы бы посмотрели! А я, случайно, недавно, облил ему вином новые штаны. Так он выставил мне за это огромный штраф в тысячу золотых! Где это видано, чтобы столько стоила простая тряпка, даже если она и пошита из голубого бархата? Кай сказал, что будет теперь год высчитывать за них из моей зарплаты! В общем, Лоренс, вы наш великий властитель! Я от имени всех слуг обращаюсь к вам с просьбой избавить нас от этого деспота! Совсем стало невозможно жить! Даже спать страшно, так как он может накинуться избивать даже ночью! С этими словами юный альфа упал на колени перед царственным омегой, вытирая брызнувшие из его глаз горькие слезы. - Ладно, ладно, - Лори холодно и снисходительно потрепал его по голове. - Раз так, то я вам помогу. Возьми вот эту бутылочку. Мне ведь известно, что ты подаешь еду не только мне, но и Каю? Отлично! Мы знаем, что его светлость любит каждое утро выпивать маленькую чашечку крепкого кофе без сахара? Теперь запоминай. С завтрашнего дня ты будешь вливать ему в кофе по чайной ложке этого отвара. - Это - яд? - с готовностью спросил Марик. - Давайте же отравим Кая, ваша светлость. Клянусь, что первый попляшу на его могиле! - Замолчи! - шепотом предостерег Лори, настороженно прикладывая палец к губам. - Яд или нет - это не твое дело! Раз получил приказ, то изволь его выполнить! А последствия я, уверяю тебя, пойдут всем нам во благо! Марик охотно кивнул и принял из рук Лоренса пузырек с отваром, а потом поспешно и смущенно удалился. Лоренс бессильно присел на край кровати, приложив руку к груди. Из сосков его вновь обильно заструилось молоко, и это значило, что пришла пора кормить омежек. И в нем зрела вера, что скоро все его проблемы уладятся. Лоренс был полон решимости бороться за свое абсолютное счастье.