Сладкая добыча

С самого утра Микаэль сидел заперевшись в своей спальне и надежно закрыв массивные двери на все имеющиеся замки. Он обосновался в дальнем углу комнаты, в кресле, поджав коленки под самый подбородок и обхватив их руками. Никакой возможности, чтобы выйти и отправиться к своим подопечным альфятам у него сегодня не было, так как под дверями его покоев надежно обосновался лорд Вольф. Этот альфа не делал ни малейшего секрета из своего присутствия. Он ходил туда и обратно по коридору, шумно вздыхал и периодически принимался поцарапывать когтями по деревянной двери, умоляюще нашептывая: - Мики! Ну, открой же! Клянусь, что ничего тебе не сделаю! Разреши мне хоть одним глазком еще раз взглянуть на твое очаровательное личико и сказать несколько слов любви! Мики, весь заледеневший от сковавшего его ужаса, старался не подавать никаких признаков жизни и даже не дышать. Не было печали! Привязалось же к нему это страшилище! И деваться от него некуда, никто не защитит! В общем, рыжий омежка не знал, что ему теперь делать, но и сидеть далее в спальне, в которой, к слову, не было никаких элементарных удобств, было невыносимо. Само присутствие этого альфы так близко вгоняло Микаэля в дикий ужас, уж слишком тот был огромный, косматый, громогласный, да еще и значительно старше по возрасту. В очередной раз на некоторое время наступило подозрительное затишье, значит, Вольф вновь что-то замышлял. Мики весь напрягся, словно струна. И ведь позвать на помощь было некого! Лоренс, эта белокурая, жестокая и расчетливая сволочь, без сомнения, только радовался тому, что он оказался в подобной щекотливой ситуации, а самому Зигу до него и вовсе никакого дела не было! В это время в просвете под дверью показался конверт, который Вольф подпихнул с той стороны. Некоторое время Мики, враждебно нахмурившись, смотрел на него, а потом, легко и бесшумно ступая, подошел к двери и осторожно взял его в руки. Примерно предполагая, что там может быть написано, он уже сочинил ответный текст, а именно - посыл на три буквы. Однако, омежка почти сразу понял, что ошибся. Никакого письма не было, в конверте лежало что-то круглое и весьма увесистое. Мики вытряхнул содержимое его к себе на кровать и обомлел. Это был кулон на массивной цепочке, весь усыпанный блестящими разноцветными камушками, крупными и более мелкими. Затаив от волнения дыхание, он с трепетом взял его в руки. Сразу было видно, что это не какая-то подделка или бижутерия, а настоящая драгоценность. Обследуя эту диковинную вещицу, Мики случайно нажал на выступающую кнопочку, и кулон, издав мелодичную трель, распахнулся. Внутри него оказались часы с удивительной красоты циферблатом, а в верхней части крышечки располагалось маленькое зеркальце с эффектом увеличения. Таким образом, это был не только кулон, но еще и часы плюс зеркало. Омежка восторженно замер, бережно поглаживая подарок, и даже чуть было не расплакался. Никто и никогда не дарил ему ничего стоящего, тем более, дорогих вещей! Лишь один раз, когда совсем юный, он отдался альфе впервые, тот, выпихивая его из квартиры, всунул ему в руку смятую купюру. Мики, как сейчас, помнил, что пошел тогда в магазин распродаж и купил себе на эти деньги кое-что из одежды. И все. Больше никаких подарков он никогда и ни от кого не получал. И ему было невыносимо жаль расставаться с этим шикарным и, без сомнения, дорогим кулоном. Но, что поделать? Его было необходимо вернуть, чтобы Вольф не питал ни малейшей надежды, ведь одна мысль о нем вгоняла омежку в такой неимоверный ужас, что он весь леденел и начинал трястись мелкой дрожью. Еще немного полюбовавшись вещицей и даже всплакнув, в горестях, о своей печальной судьбе, Мики решился выйти из комнаты. В конце концов, им с Вольфом следовало объясниться. Он должен был набраться мужества и сказать ему, что между ними не может быть ничего общего, и что они совершенно разные люди. Или же нелюди? Ведь Вольф был не просто альфой, а еще и оборотнем! Впрочем, не важно, но, по мнению Микаэля, они совершенно друг другу не подходили. Некоторое время он собирался духом, а потом, внушив себе, что не изнасилует же Вольф его прямо в коридоре, на глазах у стражников и слуг, все же, на ватных ногах, решился покинуть свою спальню. Не вечно же в ней сидеть? И тут же, разумеется, столкнулся с ним лицом к лицу. Разгоряченный поклонник при виде предмета своей страсти рухнул на колени и простер руки к обожаемому омеге со словами: - О, прекраснейший эльф, огненноволосый цветок моей души! Ты - живое воплощение моих грез! Можешь отвергать меня, сколько тебе угодно, но я ни на миг не оставлю тебя и дождусь твоей течки, и тогда ты раздвинешь передо мной свои хрупкие, дьявольской красоты, ножки и предоставишь мне свою дырочку! И только я заполню ее своими живчиками, можешь в этом не сомневаться! От ужаса Мики вжался в стенку и в панике огляделся. Защиты не было, а Вольф выставил свои лапищи так, что перегородил все возможные пути к отступлению или же бегству! - Убери руки! - Мики, вспыхнув в неистовстве, принялся беспорядочно лупить своими узкими ладошками по рукам альфы. - Дай пройти! И, вот, забери свой подарок, он мне без надобности! Отдай его другому омеге, тому, кому ты понравишься! А я... А мне... Извини... Но, не срослось... И он решительно протянул кулон Вольфу. Заявление его хотя и сыграло должную роль, но оборотень спрятал руки за спину, упрямо покачав головой: - Не возьму назад. Оставь себе. Это тебя ни к чему не обязывает. Просто рассматривай сей дар, как презент от влюбленного в тебя альфы. А я буду ждать, сколько угодно, пока ты меня не оценишь. Своего первого омегу я добивался больше года. А на тебя потрачу и сто лет. Не действуй сгоряча, хорошо подумай. Ты ведь все равно будешь моим, Микаэль. Только моим! Вот увидишь! - Ах, не ходи за мной, - вскричал Мики. - И забудь про меня. Я никогда не буду с тобой ни в течку, ни без нее! А кулон я верну тебе позже, раз сейчас ты не хочешь принять его назад! Выкрикнув это, Мики, словно одержимый, дал деру в сторону лестницы и спустился на пролет вниз. И не зря он так быстро бежал, ведь за спиной, все равно, рыжий омежка ощущал жаркое дыхание неотступно преследовавшего его альфы! Он едва не сбил с ног дежурившего возле спальни Лоренса Алишера. Ловко проскользнув под его рукой, Мики стремительно ворвался в покои царственного омеги и замер, переводя дыхание. Конечно, здесь царили безмятежный уют, красота и покой. - Пусть он останется! - ровным голосом велел Лоренс Алишеру. - Мики, иди сюда. Мики нерешительно приблизился к Лоренсу, который сидел на подоконнике, подглядывая за каким-то действием в щелку между плотно замкнутыми шторами. У него, тем временем, была возможность, чтобы хорошенько оглядеться и рассмотреть поближе самого Лоренса и его окружение. Более всего он ненавидел Лори за то, что в присутствии этого омеги он всегда ощущал себя полным ничтожеством. Уж слишком тот был роскошным и красивым. Даже сейчас, с растрепанными волосами, неодетый и неприбранный, Лоренс демонстрировал свои точеные ноги и свежий засос на коже шеи, который обнажала как бы случайно сползшая с его плеча сорочка. Мики замер в двух шагах от него, невольно поддавшись его власти и в ожидании дальнейших распоряжений. Украдкой он бросил взгляд на манеж, в котором копошились крошечные омежки, и сердце его невольно оттаяло, а губы растянулись в непроизвольной улыбке. Вот как можно было не обожать этих очаровательных малышей? Они не катались клубком в попытках покусать друг друга, а смирно сидели, лепетали что-то на своем детском языке, предлагая друг другу игрушки. Одно это было уже невиданное диво! Неожиданно грудь Микаэля стиснула такая дикая боль, пронзившая его в самое сердце. Ведь три его маленьких альфенка были мертвы! И все потому, что он побрезговал в свое время есть то, что приносил ему его альфа. А если бы нет - они бы бегали сейчас по этой земле, жили, росли и называли бы его папой... У Мики даже голова закружилась от этих кошмарных воспоминаний, от которых было некуда деться. Братишки Зига, бывало, часто плакали по ночам, и Мики всякий раз вскакивал к ним, а самому ему казалось, что это, умирая, плачут его собственные дети. Хотя прошло и много времени, он до сих пор не мог простить себе, что так плохо позаботился о них. Где был его разум? О чем он тогда думал? Он все отдал бы сейчас, чтобы вернуть назад те дни и использовать любой шанс, лишь бы спасти своих детей. Микаэль, поддавшись этим тягостным воспоминаниям, вдруг беззвучно разрыдался. Ему и жить не хотелось, а тут еще этот жуткий Вольф возник со своими несуразными ухаживаниями и подарками... Наконец, Лоренс обернулся к нему, запахнув на себе свой халат и скрыв бесстыдно обнаженные ноги и плечи. - Разве ты не провожаешь Кая? - искренне удивился он. - Он ведь с Кроком, как раз сейчас, отбыли из замка. Вон, уехал, даже рукой не помахал напоследок. - Я попрощался с ним вчера вечером, - слабым голосом отозвался Мики. - А сегодня я долго не мог никуда выйти. Ведь лорд Вольф, как тебе, наверное, известно, оккупировал вход в мою комнату. Я ведь даже не завтракал. Только сейчас вот вырвался... Лоренс соскользнул с подоконника и жестом предложил пройти Микаэлю к накрытому столу, на котором стояли чайничек и большие тарелки со всевозможными закусками. Они присели в кресла, к ним тут же присоединился и наперсник Лоренса, юный омежка Николас. Мики взял один круассан и принялся откусывать от него символически крошечные кусочки. - А у меня сегодня утром пропало молоко, - взволнованно рассказывал ему Лоренс. - Я проснулся и обнаружил, что в сосках нет ни капельки! Вызвал тогда доктора нашего. А тот посмотрел ротики у детей и сказал, что у них начали прорезаться зубки! Клычки! А это значит, что они будут оборотнями, ведь всем известно, что у обычных деток режутся вначале резцы... Мики! Мои омежки будут оборотнями! Я... Я так счастлив! Даже Кая был готов расцеловать напоследок. - О, и я очень рад за вас, - пробормотал Мики, шмыгая носом и всем своим видом показывая, что он пришел сюда с собственными проблемами, а вовсе не радоваться счастью Лоренса. - Что у тебя случилось? - приподнял свои изящные брови Лори. - Ты заболел? - А ты не знаешь? - вдруг взвился Мики. - Еще спрашиваешь! Этот Вольф не дает мне ни жить, ни дышать! Он... Засел у меня под порогом со вчерашнего дня, и все твердит, что дождется моей течки! О, Лори! Ты же... Ты не поступишь со мной, как с Каем? Ты же не подложишь меня без моего согласия под этого альфу? Иначе я, сам не знаю, что с собой сделаю... - Что? - нахмурился Лоренс. - Что ты имеешь в виду? И как это я поступил с нашим Каем? Все это - лживые наговоры. Кай затечковал потому, что рядом с ним оказался его истинный альфа, которого он сам же к себе и приблизил. Что касается тебя, то, клянусь, что буду оберегать твое тело. А, что, так сильно Вольф тебе не нравится? - Не то слово! - взволнованно вскричал Мики. - Он мне просто отвратителен! Я даже в самом страшном сне не могу представить, чтобы он мог ко мне прикоснуться! И, представь, этот альфа имел наглость подарить мне подарок... Правда, как будто бы, очень хороший. Вот, посмотри! И с этими словами Мики извлек из кармана кулон, передавая его на суд Лоренсу, который сразу же им заинтересовался и принялся с восхищенными вскриками разглядывать данную вещицу. - Это же золото и с драгоценными камнями! - тут же заявил блондин. - Ах, он еще и открывается? Музыка, часики, зеркальце! В жизни не видел столь очаровательного украшения! А почему же ты сразу не надел его себе на шею? - Я тебе объясняю, - сдержанно ответил Мики, стараясь не впасть в истерику, - Пойми, что мне не нравится лорд Вольф, и я не собираюсь брать от него никакие подарки! - А вот мы с Зигом посовещались и решили, что наш Вольф для тебя - очень хорошая партия, - бесстрастно отозвался Лори. - Мики, подумай сам! Ведь, вступив в брак с Вольфом, который является родным братом лорду Зигфриду, ты сразу же станешь равным и мне, и Ани. Разве этот момент тебя не волнует? - Не знаю, - пробормотал Мики, судорожно съежившись и плотно сжав свои коленки. - Но я, даже не могу представить, чтобы он... До меня дотронулся. - Боишься секса? - насмешливо спросил его Лоренс. - Все решится во время течки. К сожалению, если ты не знал, то я должен сообщить тебе, что альфа, который на тебя повелся, уже так вот просто не отступится. Он так и будет пасти тебя и днем, и ночью, пока не добьется своего. Когда у тебя течка? - А... - замешкался с ответом Мики. - С недели на неделю. Возможно, что дней через десять. И, что самое страшное, ведь мы тогда начнем уже великое переселение на юг! - Ну, что же, - задорно улыбнулся Лоренс, небрежным движением заправляя случайно выбившуюся из свой шевелюры светлую прядь волос. - Тогда ты будешь путешествовать в моей повозке. И я клянусь, что не отдам тебя Вольфу. Пусть он, в свою очередь, докажет нам серьезность своих намерений. Но, и ты, в свою очередь, поклянись мне тоже! - И в чем же? - бесцветным тоном спросил Мики, вдруг почувствовав упадок сил. - Ты раз и навсегда забудешь про Зигфрида! - заявил Лоренс, а потом внезапно придвинулся поближе к нему, медленно и внятно повторив. - Ты меня слышал? Забудешь раз и навсегда! И, когда мы прибудем на новое место, то сразу же выберешь себе супруга. Вольф это будет, или нет, для меня не имеет особого значения. А если ты этого не сделаешь, то мы разыграем тебя в лотерею между желающими, которых, я уверен, найдется не мало, или же, как я и обещал тебе ранее, устроим поединки. Что мог сказать на это Микаэль в ответ? Он лишь уныло кивнул. Ведь его жизнь сейчас, по сути дела, зависела исключительно от прихоти Лоренса, и рыжик это отлично понимал. Именно в его власти было сделать Мика общей дыркой или же отдать какому угодно альфе. Мики стремительно терял свои позиции при дворе. Альфята подросли, его абсолютно не слушались и уже совсем не нуждались в няньке, поэтому логично, что настала пора подумать о браке. Так надежнее, чем переходить из рук в руки. Сжимая в кулаке кулон, он покинул комнату Лоренса, обещав, как только они прибудут на юг, объявить о своем выборе. Придется, видимо, присмотреться в дороге к молодым альфам. То, чтобы дать какой-либо шанс Вольфу, Мики по-прежнему категорически исключал, будь тот хоть сто раз лорд, настолько рыжик его панически боялся. Трясясь от страха, он вышел в коридор, где поджидал его Вольф, но тут Лори неожиданно спас Мика, пригласив альфу зайти к себе в комнату. Со вздохом огромного облегчения, Микаэль скорее бросился к себе, где вновь надежно забарикадировался от настырного поклонника.