Let Me Know

      Чонгук глухо ударяется затылком о деревянную дверь, едва та успевает за ними закрыться. Он тихо стонет от едва ощутимой боли и пытается оттолкнуть от себя своего хёна, так бессовестно оставляющего на его шее собственнические следы, но Тэхён снова льнёт к нему, заставляя повторно до звёзд из глаз встретиться головой с деревянной поверхностью. И правильно, чтоб неповадно было.       А причина такого необъяснимого поведения вполне объяснима - Тэхён ревнует. Нет, он не плаксивая девочка, которая закатывает истерику каждый раз, когда её оппа посмотрит на какую-нибудь особь женского пола - или вообще на какую-нибудь особь, - но младший всегда знал, где надавить, чтобы у его хёна в голове зазвучали отголоски собственничества. Знал и нагло этим пользовался в своих интересах, открыто флиртуя с Чимином и лапая самого старшего хёна, Джина. Но сегодня Чонгук перегнул палку: на вопрос, заданный фанаткой, о том, с кем бы он мог начать встречаться из группы, он назвал Пака. Можно, конечно, проигнорировать такую выходку макне, но Тэхён почему-то уверен, что он сказал правду, и если бы Чимин не был бы с самого начала с Юнги, то сейчас Ким не величал бы его своим парнем.       - Убить меня вздумал? - Чонгук жмурится, но не скрывает довольной улыбки, пока Тэхён шустро подцепляет края его футболки и умудряется стянуть её незаметно для её хозяина.       - Молчи, неверный, - со смешной серьёзностью отвечает старший и уже хочет вернуться к шее, на которой ещё остались непомеченные места, но его хватают за руку и ведут в сторону кровати. Всё равно дело идёт к одному, так зачем экспериментировать?       Тэхёна заботливо укладывают на кровать, освобождают от рубашки и нежно целуют в лоб, давая успокоиться. Но так как золотой макне сегодня переступил черту, на Кима привычные прелюдии не действуют, он вырывается и матерится сквозь сжатые зубы. Кажется, сегодня Чону придётся нести ответ за все свои грехи.       Он протискивает колено между ног хёна, заставляя последнего рефлекторно развести их шире, и нависает сверху, перехватывая неспокойные руки и покрывая поцелуями запястья. Действует, по крайней мере, руки Тэхён не вырывает. А то, что часто дышит и молнии глазами метает - так это вполне нормальное явление, думает Чон.       - Отпусти меня, сегодня я буду сверху, - ворчит вокалист, когда тот уже мысленно себя успокоил.       Нет, это совсем не нормальное явление.       - Че-е-его? - возмущённо-удивлённо-испуганно переспрашивает Чонгук, пятясь назад. Тэхён усмехается, надвигаясь на него, как хищник, и в итоге опрокидывает виновного на спину, сжимая тонкие пальцы на его шее.       - Скажи это. Дай мне знать, - шёпот в раскрытые в изумлении губы.       - Что? - вопрос одними губами, и Чон закрывает глаза в ожидании поцелуя, но получает только горячее дыхание.       - Что любишь. Что между нами не встанет ни Хосок, ни Джин, ни Пак, будь он неладен, Чимин.       - Глупый, - умилённо тянет макне, укладывая руки на талию старшего. - Меня от тебя не отделит ни группа с их подколами, ни компания с угрозами, ни страна со своими предубеждениями. Да пусть хоть весь мир встанет против нас, я буду стоять рядом и держать твою руку, - каждое перечисление сопровождается осторожным поцелуем в краешек губ, а одна рука перемещается с талии на плечо, чтобы медленно, поглаживающими движениями спуститься вниз по руке и крепко сжать раскрытую ладонь.       Тэхён млеет и расслабляется, отдавая себя во власть любимого человека. Чонгук снова укладывает его на спину и целует в висок, постепенно опускаясь вниз и проводя губами по ключицам, солнечному сплетению, груди. На животе он позволяет себе вобрать нежную кожу в рот и оставить один небольшой засос, потому что тело Тэхёна - оно прекрасно само по себе, и его не хочется украшать лишними деталями. То же самое он проделывает с кожей внутренней стороны бедра, когда стягивает злосчастные уже намокшие джинсы.       Эту пытку, которую Чонгук пытался преподнести в качестве извинений, можно было бы продолжать до бесконечности, но Ким никогда не отличался особым терпением, поэтому он притягивает младшего к себе и целует глубоко и мокро, одновременно с этим пытаясь избавить его от джинс, а себя - от белья.       От растяжки вокалист отказывается категорически, что неимоверно радует Чонгука, который от одного вида тела под ним уже на пределе. Он входит безболезненно, за что спасибо каждодневным "тренировкам", и сразу же задевает ту самую точку, заставляя Кима громко застонать и начать поддаваться навстречу при каждом новом движении.       Чонгук поочерёдно целует зажмуренные глаза хёна, отсчитывает ровно по три поцелуя на каждую щёку и наконец накрывает приоткрытые губы своими, заглушая очередной стон. Тэхён жадно втягивает чужие губы в поцелуй и обвивает руки вокруг шеи, чтобы макне наверняка не отстранился. Чон же подхватывает его под колени, заставляя обвить себя ещё и ногами, и увеличивает скорость своих движений, буквально выбивая из старшего последние хриплые стоны и тут же перехватывая их своими губами.       Оргазм накрывает их одновременно, оба стонут в губы друг другу, прижимась ещё теснее. Тэхён напоследок тихим стоном требует ещё один мимолётный поцелуй и только потом выпускает своего партнёра из цепких объятий, но ровно до того момента, пока Чонгук не упадёт рядом с ним, чтобы потом снова прильнуть к нему всем телом, уложить голову на груди, заменяющей для старшего подушку по ночам, и почувствовать пальцы в волосах.       - Порядок? - отдышавшись, тихо интересуется макне, вырисовывая кончиками пальцев непонятные узоры на шее Кима. В ответ он получает удовлетворённый вздох и сдержанно смеётся, крепко, но осторожно сжимая в объятиях безвольное тело.       - Слушай, - немного погодя, произносит Тэхён, когда младший уже находится одной ногой в сладком царстве, - а почему ты не даёшь мне быть сверху? - он приподнимает голову, чтобы заглянуть в сонные глаза.       - Боюсь, - коротко и без тени стеснения отвечает Чон.       - А когда перестанешь бояться, дашь мне знать?       - Да, Тэхён, я дам тебе знать. А теперь спи, глупый ревнивый хён, - он очередной раз оставляет поцелуй на теперь уже красных от них губах и мгновенно засыпает, прижимая Кима к себе и уже не слыша бубнения своего "ревнивого хёна".       И плевать, что к ревности он провоцирует его сам. Ведь Тэхёну это не мешает его любить.