Сатир

Царило лето. Это было видно сразу, как если бы кто-то развесил транспаранты с лозунгом «Вакансия на должность лета занята». Природа буйствовала, словно стремясь побить собственные рекорды. Уилл, молодой кудрявый сатир в круглых очках, спасался от летней жары под густой сенью раскидистого дуба. Неподалеку протекала небольшая река, и он уже представлял, как примется за рыбалку. Конечно, как всегда, отпустит пойманную рыбу, но какое блаженство подержать ее в руках, свежую, трепещущую, словно живое сердце. Внезапно он услышал чудесное пение. Хотя, это, скорее, было довольное мурлыканье. Уилл забрался на дерево и увидел, как над берегом по тропке спускалась серая кошка. Ах, нет, она не была просто серой, ее шерсть была дымчатой, напоминая утренний туман над рекой. Втайне Уилл всегда мечтал прикусить одно из этих мягких ушек на ее макушке, как, должно быть, она сладко взвизгнет. -Алана! – воскликнул он, подтянувшись на ветке, он с жутким треском спрыгнул прямо на тропку перед ней, вырвав с ветки попутно куст белой цветущей омелы, - Это тебе! – застенчиво сказал он, протянув куст размером с ее голову. -Ах, Уилл, - улыбка тотчас слетела с губ кошки, - спасибо. Чувствовалось, что Алана мечтает куда-нибудь исчезнуть. -Я сделал что-то не так? Тебе не нравятся цветы? -Все так, Уилл, но… -Ты думаешь, я слишком тороплю события? Вчера предложил встречаться, а сегодня прошу о поцелуе*? -Я ведь не ответила согласием, Уилл. Ты для меня всего лишь друг, но, прости, я не могу с тобой встречаться, - Алана вернула ему цветы. -У тебя кто-то есть? -Дело не в этом, - личико Аланы приобрело пытливое выражение, как всегда когда ей было трудно объяснить что-то, - понимаешь, ты нестабильный, ты пугаешь меня, постоянно бегаешь с волками… -Это собаки… -Неважно, я кошка, я ненавижу собак и волков, - увидев, что Уилл приуныл, она попыталась сгладить впечатление, - ты чудесный, очень милый… -И нестабильный, - с горькой усмешкой произнес Уилл. -И нестабильный, - грустно кивнула Алана, - а еще, ты сатир, а я кошка. Это неправильно. Так не должно быть. -Почему? -Ну… - Алана наконец решилась, - Уилл, у тебя слишком большой этот… И ты никак его не прикрываешь, хоть бы штаны носил. -Мне в них жарко, у меня же ниже пояса шерсть, - пожал плечами Уилл. -И копыта, Уилл, это ужасно, - в отчаянии фыркнула Алана. -Я ведь сатир, - напомнил он. -Странный ты сатир, вон рога какие… - хмыкнула Алана, - И вообще, у моего партнера должны быть маленькие миленькие мягонькие лапки, - покачала головой Алана, подняв свои лапы, напоминавшие меховые руковички, - к тому же, я уже приняла предложение от Марго. -Марго? Но она ведь белка! -Да, но у нее такой миленький хвостик! – всплеснула лапками Алана. Глаза Уилла наполнились скепсисом. Кошка вернула ему куст и поспешила прочь. Сатир отбросил омелу в сторону и снова спрыгнул под дерево. К нему подбежал Уинстон. Пес был самым умным из стаи, которая единогласно считала Грэма своим вожаком. Уилл потрепал пса за ушами. -Размер ей мой не нравится. Да что с ним не так? Уинстон вопросительно склонил голову набок. Уилл отмахнулся. -Проехали… Алана просто стервозная лесбиянка. С миленькими ушками, - грустно вздохнул Уилл. С другого берега реки раздался зов. Сатир поднял голову. Весело размахивая руками и крича, там стояли Брайен и Джимми. Они были черным и белым сатирами с закрученными бараньими рогами. Рога… Уилла они всегда смущали. Он потрогал свои козьи рожки. -Уилл! – вопили ребята, - нас Джек вызывает! Плыви сюда! Уилл оглянулся на Уинстона. -Еще увидимся, приятель, - он махнул рукой на прощание и бросился в воду. Как холодно. Брр… Фыркая, Уилл выбрался на берег. Его подхватили сатиры. -Что случилось? -Опять дело, Уилл, нужна твоя помощь, - кивнул Джимми. -Джек что-то там нашел, - добавил Брайен. Джек, большой шоколадного цвета варан с белыми полосами вдоль кожистого тела и человеческой головой, в нетерпении отбивал хвостом какой-то ритм. -Уилл, ну наконец-то, - хвост забарабанил. -Что случилось, Джек? -На прошлой неделе ты нашел спятившую Зубную фею. Эльфы велели передать тебе благодарность и мешок ежевики. Сатиры восхищенно присвистнули, Уилл скромно опустил глаза. -Ежевику получишь в бухгалтерии, за вычетом 13 процентов налога, - добавил Джек. -Какие еще тринадцать процентов? Это же не зарплата! – запротестовал Уилл. -А такие, вараны тоже любят ежевику, так что делиться надо, - настоятельно произнес Джек, - и вообще, благодарность-то я тебе передал полностью! Уилл преисполнился скепсиса. -И вообще, ты только о ежевике и думаешь, у нас новое дело. И кстати, чего ты такой мокрый? – спохватился Джек, окинув взором еще не просохшего после речной переправы сатира. -А это я от предвкушения встречи с ежевикой, - съязвил Уилл. Джек хотел что-то сказать, но смолчал. Он повернул голову на сто восемьдесят градусов и шикнул на хихикавших сатиров. -У нас новое дело. Кто-то убил виолончелиста. -Это из оркестра краснозадых гиббонов? – уточнил Брайен. -Я бы его тоже убил, играть совсем не умел, - фыркнул Джимми. -Вас, баранов, никто не спрашивает, - отрезал Джек, - Уилл! Мы отправляемся на место преступления! На поляне сидел гиббон. Он определенно был мертв. Если только он не собирался развлекаться со своей виолончелью весьма извращенным способом. Ее гриф, кстати, проглядывал через его горло, а верхняя дека упиралась в зад. Смычок был в лапе и приспособлен так, словно гиббон собирается почистить им зубы. Струны торчали из распоротого живота. Вокруг уже суетилась лисица фенек по имени Беверли, из черноволосой головы торчали большие ушки. Кстати, тоже миленькие весьма… Уилл улыбнулся ей. Но она была очень серьезной лисицей и не позволяла себе интрижек на работе. -Похоже, удалены все внутренние органы, - доложила она, - больше скажу, когда перевезем его в лабораторию, но, по-моему, операция произведена с хирургической точностью, гриф введен в… -Мы видим, Беверли, спасибо, - прервал ее позеленевший Джек. -Я хочу остаться один, - сказал Уилл, снимая очки. -Все покиньте поляну, - приказал Джек. Звери мигом покинули место убийства, удаляясь на почтительное расстояние с видимым облегчением. Уилл расслабился и отрешенно посмотрел на гиббона. -Да, зараза, я тоже не любил твою музыку, - презрительно фыркнул сатир. Гиббон смотрел на него нахально. Раньше бы точно получил по башке за такой взгляд. Но теперь-то ладно, теперь можно. Уилл прикрыл глаза. Чтобы запихать виелончель в задницу, нужно обладать упорством, нечеловеческой силой и адской жестокостью. -Я приближаюсь к тебе, ты нагло интересуешься, что мне нужно. Я не отвечаю. Подхватываю тебя за горло, разрезаю когтями живот, вытаскиваю твои внутренности. Затем запихиваю виолончель. После смерти ты показываешь, каким ты был при жизни. Теперь ты открыт и честен перед всеми. Таков мой замысел. Куда я забираю твои органы? Вот это вопрос… Я жесток и бесчеловечен. Я чувствую себя над правилами, запрещающими хищникам есть живых существ. Я Сверххищник. Таков мой замысел. Уилл распахнул глаза и оглянулся на обезьяну. Она смотрела на него мертвыми глазами. -Ты такой же, как он, только еще маленький, - прошамкала она, безголосым ртом, распространяя трупное зловоние, - ты такой же… Сатир посмотрел на нее холодно и равнодушно. -Я не общаюсь с трупами, - он взмахнул рукой как дирижер, и обезьяна замолкла. Приполз Джек. -Ну что? Выяснил что-то? -У нас объявился хищник, крупный, матерый, хитрый и свирепый, который не чтит законов о непоедании живых существ. Он обладает утонченным вкусом, так что вероятно старомоден и немолод, потому что молодняк не разбирался в фальшивой музыке этого виолончелиста. -Значит это каннибал, - определил Джек. -Верно, - кивнул Уилл. -Ладно, можешь идти, - разрешил Джек, - до шести часов зайди в бухгалтерию за ежевикой. -Зайду, - мрачно сказал сатир, поправил очки и ушел. -И рога у меня странные, и размер слишком большой, все сатиры на меня всегда пялятся как на чужака, кто же я? – пробормотал сатир, оставшись в одиночестве. Уилл пробирался по пустынной части леса. Странно, ведь здесь обычно полно народу. Но даже птиц не слышно. Сатир протер очки и снова водрузил их на нос. Из чащи, куда не проникал солнечный свет, послышался тяжелый вздох. Уилл замер. Впереди среди диких зарослей ежевики и плюща барахтался кто-то темный. -Кто ты? – окликнул он. Незнакомец впереди, Уилл был почти уверен, что это мужчина, замер. Внезапно грустный бархатный голос раздался из густого кома веток. -Мои рога запутались в листве, я сижу здесь целую ночь и половину дня, никак не могу высвободиться. На минутку Уиллу показалось, что этот незнакомец мог бы оказаться искомым каннибалом, но он отмахнулся от этой мысли и ринулся на помощь. -Сейчас я вас освобожу, - сказал он, приблизившись к бедолаге. Высокий мужчина крепкого телосложения запутался в листве огромными оленьими рогами. -У вас огромное терпение, - Уилл разбирал листья и ветки, в том время как незнакомец терпеливо ждал освобождения, - я бы брыкался и оторвал бы их давно или отпилил. -Поверьте, мой мальчик, если бы мне грозила опасность, то я бы так и сделал, - спокойно ответил мужчина, - но в данном случае это было бы нецелесообразно. -Что ж, вы правы, - не стал спорить Уилл. -К тому же, тогда я не встретил бы вас, - заметил незнакомец. Уилл снял последнюю лиану, застрявшую между рогов. -Ну вот, совсем другое дело… Мужчина, наконец, смог выпрямиться. Он оказался выше ростом, волосы были пепельными, грудь была будто покрыта инеем, глаза были цвета осенних орехов. Взгляд Уилла невольно скользнул вниз. Открытие породило двойственное чувство. С одной стороны, уязвило мужскую гордость, а с другой вызвало чувство облегчения о том, что он не один такой. Орган мужчины был еще больше чем у самого Уилла. Что бы сказала Алана? Она бы пришла в ужас. А Уилл… -Спасибо, - ласково улыбнулся незнакомец. Профайлер нервно сглотнул. -Как тебя зовут? – спросил сатир. -Ганнибал, а тебя? -Уилл. Ты стоишь слишком близко, - сатир попытался отодвинуться, но не смог увеличить расстояние между ними. -Тебя воспитали сатиры? – поинтересовался Ганнибал. -Нет, меня воспитал ящер Джек, а почему тебя это так интересует? – Уилл снова попытался отодвинуться. -Позволь, - Ганнибал аккуратно, почти нежно снял с сатира очки, поднес к своим глазам, - зачем ты носишь очки, ведь здесь обычные стекла. Тебе нужна стена между тобой и собеседником? -Я не люблю смотреть в глаза, - неожиданно для себя признался Уилл, - все относятся ко мне как к гадкому утенку из-за рогов, они какие-то не такие, у других сатиров они завитые, а у меня прямые. -Хм, - Ганнибал выглядел еще более заинтересованным, - это всё? -Нет, не всё, - Уилл смущенно опустил глаза, - у меня слишком большой член. Ганнибал с очень серьезным видом опустил глаза и принялся изучать вид, профайлер почувствовал, что краснеет. Наконец он сказал. -Я вынужден тебя расстроить, но у тебя не самый большой размер. -Вынужден согласиться, - пробормотал смущенный Уилл, поневоле всматриваясь в достоинство самого пришельца. -Что до рогов, ты бы хотел такие как у других сатиров? -Нет, - помотал головой Уилл, он вытянул руку, касаясь рогов Ганнибала, - я бы хотел такие как у тебя, - признался профайлер, рдея как маков цвет. -Нет ничего проще, такие вырастают сами при особой диете, - Ганнибал хищно улыбнулся. -Ты сатир? – непонимающе спросил Уилл. -Ну, почти, - уклончиво ответил мужчина. -А если… - начал было Уилл, но осекся, - что ты делаешь? – пробормотал он. -Ты меня освободил из веток, я сделаю кое-что для тебя, учти, это только для тебя, - подчеркнул Ганнибал, подогнув копыта. Он склонился над членом Уилла. Внезапно его рот значительно расширился, будто собрался заглотить сатира полностью, обхватил увесистый орган. Во рту оказалось так горячо, что сначала Уилл испугался, что обожжется. Длинные пальцы стали ласкать яйца, перекатывая. Профайлер дёрнулся, входя в рот, потерял равновесие и вошел еще глубже. Он тут же постарался вынуть, но Ганнибал обхватил его за бедра, притягивая обратно. Тогда смущенный Уилл обхватил голову с двух сторон, держась. Ганнибал, надавливая пальцами меж ягодиц под очаровательным маленьким хвостиком сатира, заставлял его насаживать рот глубже и резче. Уилл даже не заметил, когда пальцы погрузились внутрь, лаская также глубоко, как и сам профайлер входил в рот Ганнибала. Пальцы касались какого-то заветного местечка, отчего Уилл сжимался и вздрагивал, погружаясь в бездонный рот, горячий как пруд, нагревшийся на солнце. Из кустов вынырнули Джим и Брайен. Они, толкаясь, высматривали Уилла. -О боже! Смотри! – шепотом сказал Брайен. -Что там? – Джим прищурился. -Какой-то незнакомец поедает член Уилла! Бежим! -А чего нам его бояться? Доест член, будет сыт. -Надо доложить Джеку, может еще можно спасти остальное! – Брайен дёрнул Джима за руку. -О, что он делает теперь? – в ужасе пролепетал Джим. -Вытирает с губ кровь Уилла! Она белая? – недоуменно спросил Брайен. Но Джим его уже не слышал. -А теперь пытается съесть Уилла изнутри! Кошмар! Посмотри, как наш бедняжка раскраснелся, стонет так громко! -Его аж трясет при каждом толчке, наверное, вытряхивает внутренности, - с ужасом расширил глаза Брайен. -Он высосет его как паук муху! – переполошился Джим. В этот момент Уилл выгнулся, кончая еще раз, а Ганнибал спустил внутрь. Завидев белые подтеки на бедрах сатира, горе-разведчики пустились наутек, наперебой рассказывать Джеку о том, что видели. Ганнибал проводил парочку с усмешкой. -Это твои друзья? -Да, мы вместе работаем над расследованиями убийств. Что это было сейчас, Ганнибал? -Репетиция вызова аиста. -Не понял, - насторожился Уилл. -Тебе понравилось? -Да, - неуверенно кивнул сатир, подозревая что во что-то вляпался. -Тогда я к твоим услугам в любое время. -Но это же может сделать любой? -Не может. -Почему? -Потому что рога поотшибаю, - все также серьезно сказал Ганнибал, - я прибыл в этот край специально ради встречи с тобой. Я почувствовал тебя. -Встречи? Выходит, мы теперь что-то вроде «встречаемся»? -Определенно, - кивнул Ганнибал, приводя Уилла в порядок. -А когда у меня начнут отрастать рога? -А вот поужинаешь со мной сегодня вечером, так и начнут, - успокоил его Ганнибал. -Это свидание? -Естественно. -Я должен тебя поцеловать? -Желательно. -А если нет? -Нет – нежелательно. -Тогда – да, - Уилл неловко прижался к губам Ганнибала, - ты пахнешь также как я. -Потому что мы одной породы, дорогой Уилл. -Я рад, - сердечно ответил сатир, впервые в жизни не избегая смотреть в глаза. Джек выслушал доклад своих подчиненных и прикрыл глаза длинным хвостом вместо руки. -Господи, за что ты наградил меня такими идиотами? – вздохнул он. *Омела на языке цветов означает «поцелуй меня».