я не люблю больницы

Я шел по коридору в своих сапогах, а ты сидел на скамейке уткнувшись в телефон. Мы не должны были встретиться тут. Мы не должны были вообще встретиться. Больше никогда. Но я снова тебя вижу, только уже не во снах и случайных прохожих, а наяву. Я не люблю эту больницу, она напоминает мне о тебе, но я послушно прихожу сюда на приемы, в надежде встретить тебя. Мой шаг отдается эхом в пустых коридорах, а я проклинаю себя, что так громко хожу. Ты поднимаешь глаза. Всего на секунду. Одна секунда… и ты отворачиваешься. Ты не помнишь? Ты не помнишь того парнишку с соседней палаты, что смотрел на тебя украдкой? Тот, который сидел в углу и всегда молчал? Я почти рядом с тобой. Я знаю, что нам в один и тот же кабинет. В этой давящей тишине мне трудно открыть рот. Мне трудно дышать. Ты продолжаешь смотреть в свой экран. Кажется, ты кому-то пишешь. Ты всегда был таким, ты не замечал меня. Ты видел всех, но не меня. — Там кто-то есть? — Мой голос звучит слишком тихо, мне даже кажется, что мне стоит повторить громче. Твой взгляд. Он прожигает меня. Когда ты успел поднять глаза? — Нет, врач еще не пришел. Твой голос не изменился. Он все еще такой же яркий и вызывает у меня дрожь. Надо же, год прошел, а я все еще помню каждую интонацию, каждую ноту твоего голоса. Я на секунду прикрываю глаза, вспоминая твой смех. Он зачаровывал меня, а я как околдованный следил за тобой. Околдованный — именно такой я всегда был. Я запоминал каждую твою черту, каждую твою родинку в надежде нарисовать тебя, но у меня никогда не выходило. Сколько я не старался, сколько не бился, у меня никогда не выходило нарисовать тебя. Я ловлю себя на том, что смотрю на твои волосы. Все такие же всклокоченные, такие же мягкие. Мне всегда нравилось, как ты ерошил их. Они немного отросли. Совсем чуть-чуть. Как же я мечтал прикоснуться к ним. Как же я мечтал обнять тебя холодными ночами, которых было немало. Я не люблю эту больницу, она напоминает мне о тебе. — Может, ты уже сядешь? — Ты отрываешься от телефона и убираешь его в карман. Зачем ты это делаешь? Верни его. Я не готов говорить. Молча, словно немой, я сажусь рядом. Мне кажется, или ты смотришь на меня? Не надо, не буди во мне надежду. — Ты изменился, — я ловлю в твоем голосе удивление. Ты помнишь? Ты действительно меня помнишь? — Неужели? В чем? — Закрой мой рот, я не хочу тебе грубить. И свой закрой, я не хочу отвечать — Ты выглядишь уставшим. Кажется ты хотел добавить еще что-то, но пришел врач (обоже, спасибо) и ты идешь за ним в кабинет. Я хочу тебе в след сказать что-нибудь, желательно гадость, но не успеваю подобрать слов. Так и сижу с открытым ртом и готовым сорваться с языка предложением. Не так я мечтал тебя встретить. Я мечтал и не мечтал тебя встретить. В моей голове каша из воспоминаний, когда мы лежали вместе в больнице. Я честно хотел подружиться с окружающими, но мне казалось, что мы не поладим. Казалось, что они не хотят принимать меня в свою компанию. Я всегда был для них лишним. Чужим. Поэтому я сидел в своем углу и боялся лишний раз шевелиться. Я слишком сильно боялся показаться неправильным. Ночами, когда все спят я садился на кровати и утыкался носом в свои колени. Я замерзал. Мне не хватало одного одеяла. Мне было холодно у окна, и я мечтал оказаться рядом с тобой. Постепенно, капля за каплей, я вливался в компанию. Я начал выходить из угла, но все равно оставался чужим. Меня поражало, как легко ты сошелся со всеми. Легче, чем я. Мы с тобой поступили в один день. У нас с тобой были одинаковые травмы, но я упал со стремянки, когда доставал книгу, а ты занимаешься футболом. Ничего серьезного, просто обычная операция, но я нервничал. Во мне жил страх умереть из-за слабого сердца. Мне надо было рассказать тебе о своих чувствах, но я слишком боялся. Потихоньку, я узнавал тебя лучше. Когда ты болтал со всеми, мои чувства прекратили бить меня по голове. Я тихо плыл в череде дней, улыбаясь тебе. Мы не были даже друзьями, даже знакомыми. Я не был уверен, что ты знаешь мое имя, в то время как я узнавал о тебе все больше и больше. Ты очень серьезный, но сейчас тебе скучно, и ты разбрасываешься едкими шутками. Ты нравишься всем. За пару дней ты стал душой компании. Когда тебе становится уютно здесь, никто не может избежать твоей шутки. Все смеются, но ты никогда не подкалываешь меня. С одной стороны, меня это радует, но с другой мне обидно. — Следующий, пожалуйста, — дверь раскрывается и ты пропускаешь меня внутрь. Врач ощупывает мое колено, что-то говорит о повторной операции. Кажется он злится на то, что у меня такие высокие сапоги с такой никчемной подошвой. А я пропускаю все мимо ушей. В кабинете пахнет тобой. В воздухе витает едва различимый запах твоего одеколона. Я слышал его лишь однажды, но помню до сих пор. Мне достаточно этого, чтобы он забил мой нос. Когда я покидаю помещение, мне кажется, что у меня едет крыша. Ты сидишь там же на скамейке. Что ты тут делаешь? У меня нет выбора, кроме как пройти мимо. На самом деле, я вру, мне ужасно хочется подойти к тебе. — Куда ты намылился? — Домой. Фактор неожиданности играет со мной злую шутку. Я останавливаюсь. Ты смотришь мне в глаза. Твои глаза темные, а мои серые. Твои глаза темные, они блестят, они смотрят в самую душу. Ты встаешь и подходишь. — Может тебя проводить? Я открываю рот, кажется, хочу что-то возразить. Но вместо этого, лишь закрываю рот и киваю. Ты отдаешь уютом и спокойствием. Я не люблю больницы, ведь они напоминали мне тебя