Срезанные крылья

      Никто из них так и не понял, как такое вообще случилось. Только что шёл бой, только что они были готовы идти до конца за свои убеждения. Ещё пять минут назад всё было предельно просто. Капитан Америка не прав, его надо остановить. Он ведь хотел укрывать беглого преступника. Почему Клинт встал на его сторону? Как получилось, что Ванда пошла на такой отчаянный шаг? Ведь денег и влияния Тони Старка хватило бы для того, чтобы прикрыть её от любого закона, от любой регистрации. А Человек Муравей? Ему-то что за беда? Он ведь вообще не при делах был. Мог остаться в стороне, но они все встали друг за друга горой. Кто-то должен был ответить.       За всех ответил Сэм Уилсон — Сокол. Вижн никогда не промахивался, не промахнулся он и в этот раз. Роуди даже не понял, как он не сумел подхватить падающего вниз парня, он же не хотел, чтобы так вышло, только треск металла, вспышка пламени и всё. Сэм тоже, наверное, не успел понять, как так произошло, но только Сокол сложил свои крылья и камнем рухнул вниз.       На несколько секунд все просто застыли, Тони был слишком далеко, но рванулся вперёд, чтобы подхватить падающее тело. Питер Паркер перестал трещать без умолку, до него только сейчас дошло, что его затаврили как племенной скот и отправили воевать. Выполнять приказы без права не то, что на собственное мнение, это и не нужно, а просто без права считать себя человеком, быть человечным по отношению к кому-либо, а он, малолетний дурачок, с радостью пошёл на это.

***

      Сэм Уилсон умирал — это было видно сразу. Красная пена выступила в уголках его рта, чёрные, чуть на выкате глаза на лице цвета эбенового дерева, невидяще смотрели в небо, по которому проплывали облака. Он каким-то чудом не сломал себе шею, но это было даже не важно. Вся нижняя половина туловища была изломана под каким-то невероятным углом. Сверхпрочные остевые стальные «перья» пробили туловище насквозь. Сокол рвано силился вздохнуть, а всем казалось, что он лежит так уже вечность.       Баки будто с цепи сорвался, он забыл, что надо бежать, забыл, что Старк его не пощадит. Он всё забыл. Зимний Солдат был привычен к смерти, ему было всё равно кого убивать и кто там исходит собственной кровью. Сержант Барнс к смерти привыкнуть так и не сумел, хотя похоронил многих своих друзей. Вот и сейчас забыв про, всё он сбросил с себя куртку, разорвал футболку на повязки и пытался остановить кровотечение. — Сэм, ты меня слышишь? — Барнс судорожно пытался зажать кулаком рану в районе печени, чтобы остановить кровотечение. Через несколько секунд к нему присоединился Старк. Тут было не до личной мести, перед ними лежал Сокол. Тот самый сокол, который славился феноменальной везучестью. Тот самый Сокол, которого не могли сбить агенты Гидры. Тот Сокол, от улыбки которого таяли все окрестные девушки. Теперь он лежал на земле поломанной куклой и умирал, а убил его тот, кого он считал своим другом, надёжным и хорошим человеком. Убил ни в бою, ни за дело, ни с целью мести, а просто за гипотетическую возможность того, что «неуправляемый» Сэм может сделать что-нибудь не так. — Вижн, немедленно вызови помощь! — рявкнул Старк. — Уже в пути, — как-то грустно отрапортовал робот. — Дыхание пострадавшего прекратилось, пульса нет, сердцебиение отсутствует. — Нет, это всё неправильно! — Стив Роджерс склонился над Сэмом и начал делать массаж сердца. Баки не сговариваясь схватил Тони за руку, поставил его кулак на промокший кровью кусок футболки и теперь уже Старк пытался остановить кровотечение, а сержант Барнс делал искусственное дыхание. — Ну, же! Живи, я прошу тебя, живи! — Капитан Америка как заведённый «качал» остановившееся сердце, хотя умом понимал, что это бесполезно.

***

      Питер Паркер стянул свою нелепую маску и теперь сидел на асфальте и рыдал. Он плакал как маленький ребёнок, вздрагивал всем телом и всхлипывал. Лицо его покраснело, из носа лилось, мальчик впервые видел смерть не от старости. Питер не мог оторвать завороженного взгляда от теперь уже мёртвого Сэма. Сколько он так смотрел, он не понимал. Чья-то сильная рука схватила его и вздёрнула на ноги, человек-муравей смотрел на юношу безо всякого сочувствия. — Ну, как? Правда, весело? Что молчишь?! А?! Ты же не затыкался тут минут тридцать! — Я…я…простите меня, я не думал, — по щекам мальчика катились слёзы. Заявляя о своих способностях, он думал только о славе героя. О том, что он не раз увидит чужую смерть, а то и станет её причиной, он думать даже не пытался. — А знаешь, почему Сэм сейчас в таком состоянии? — мальчик сделал шаг назад. Споткнулся, упал, но не нашёл в себе сил встать. Он просто начал отползать от взбешённого Лэнга. — Потому что Капитан не успел его подхватить, просто он не хотел бить или калечить одного заносчивого щенка в красной пижаме. Хотя, какой ты щенок? Даже это определение для тебя слишком пафосно. Ты всего лишь пащенок. — Скотт, прошу, остановись. — Наташа как всегда появилась из ниоткуда. — Сэму это уже не поможет. Сзади послышался сдавленный голос Стива Роджерса: — Баки, прекрати. Оставь его. Сержант Барнс посмотрел на друга и тихо, но чётко произнёс. — У нас получится, помощь скоро подоспеет, его спасут. — Он снова наклонился над телом, ещё таким тёплым, но уже не живым и попытался продолжить искусственное дыхание. Роджерс подошёл к нему, перехватил поперек туловища и начал оттаскивать. — Стив, не будь таким жестоким. Может уже хватит смертей? Я могу его спасти, пусти меня. — Он отпихивал руки Стива, пытался вырваться, но Капитан Америка крепко держал его. — ПУСТИИИ! ЕГО ЕЩЁ МОЖНО СПАСТИ! — Дыхание отсутствует уже более восьми минут, — послышался голос Вижена. — Смерть мозга уже наступила.

***

Тони так и сидел, зажимая рану на животе своего мёртвого друга. Вот теперь сердце болело реально. Роуди стоял и лихорадочно соображал, что нужно сказать, он всё ещё никак не мог поверить, что отдал приказ убить своего друга. Баки вырывался из стальных объятий Роджерса. Подъехала машина. Врач подтвердил смерть Сокола и тело забрали. Как-то стало пусто, политика, распри, месть, попытка остановить и арестовать Капитана. Всё было как в тумане, никто так и не решался заговорить. — Сволочи вы все, — неожиданно послышался голос Клинта, — за что вы так? — Синие глаза холодно смотрели на Старка, Роуди, Вижена. Никто не отвечал. — Молчите? Тогда я отвечу. Вы просто ненавидите всех, кто от вас отличается хоть чем-нибудь. Роуди — славный воин, человек-приказ. — Бартон брезгливо хмыкнул и сплюнул под ноги. — Тебе ведь прикажут сжечь посёлок вместе со всеми жителями, и ты с радостью подчинишься. — Клинт швырнул лук и стрелы на землю. — Да гори оно всё, я ухожу. — Я с тобой, — окликнула его Наташа. — Баки, уходим. Всё что могли мы уже сделали. Где Алая… — Здесь, — лицо девушки было в слезах. — Простите, я должна была успеть подхватить его, я должна… — Никому и ничего ты уже не должна, — голос капитана был усталый, — идём, девочка. Идём. — Ванда устало поднялась на ноги и пошатываясь пошла к Стивену. — Стив… — сипло прошептал Тони. Сейчас он забыл о мести, о том, что Зимний Солдат убил его родителей. Всё было как в тумане. Бой, выстрел, последний полёт Сокола. Он посмотрел на Барнса, тот улыбался алыми губами. Только присмотревшись можно было понять, что это не улыбка. На его лице была кровь Сэма. Того самого Сэма, который ещё сегодня утром шутил, смеялся, строил планы на свою жизнь. Того Сэма, который играючи мешал Старку и Роуди идти к своей цели, Сэма, который в бою стрелял по их оружию и системам наведения, но никак не по моторам.       Капитан Америка даже не повернулся. Он поддерживал Ванду, которая еле шла. Она ещё не отошла от гибели брата, а человек, который вначале казался таким добрым и заботливым, оказался бездушной сволочью. — Ребята, я с вами. — Скотт Лэнг догнал их и никто больше не пытался их остановить. Права не имел. Тони и полковник Роуди смотрели им вслед и понимали, что Мстителей уже больше нет. Есть несколько обыкновенных людей с загубленными жизнями, которые точно никого спасать больше не будут. Внезапно Ванда обернулась, по её щекам лились слёзы: — Так значит я оружие массового поражения, которому документы не нужны? Что же, пусть будет так. — Красное облако качнулось на её руке. — Будьте же вы прокляты, а ты, мальчик, — она посмотрела на всё ещё ревущего Питера, — будешь жить с этим всю жизнь.       Они уходили от бывших друзей, соратников и тех людей, которых, как им казалось, они знали. Старк не кинулся за ними, Роуди впервые не рвался выполнять свой долг. Повисла скорбная тишина. Когда Капитан Америка и остальные достигли пути отступления. Клинт и Наташа далеко не ушли, казалось, что они ждали их. — Ну, — тихо спросила теперь уже бывший агент Романофф, — что дальше? — Уходим, — отрывисто сказал Роджерс, — Баки! Баки?! — но Барнс не отвечал. — Баки, пойми, всех не спасти. Ты сделал всё что мог. Сэм бы тебе сказал тоже самое. — Твари, — хрипло ответил Зимний Солдат, — какие же они твари. Я даже через контроль не смог… А они добровольно….Он же один из вас….Был. — Чёрт! — Клинт гвозданул со всего маха кулаком по цементной стене. Костяшки были разбиты в кровь. — Ты чего? — спросил Лэнг. — Знаешь, если бы тот засранец Локи пришёл бы сейчас захватывать Землю, ему бы не пришлось брать меня под контроль! Вот что! Прав он был, паскуда такая. То, что предложили нам, было в тысячу раз хуже, чем-то, что предлагал он. Так-то.

***

      Какое-то время было тихо, только звуки шагов разносились по тёмному, пустому коридору. Стивен Роджерс думал о том, как он наивно верил, что человек, торговавший оружием смог измениться. Не надо говорить, что он не знал, он просто не хотел знать. Никогда не будет нормальным товарищем тот, кто хранит детские обиды и сердится на умершего отца. Было понятно, что Тони хотел отомстить за мать, на Говарда ему было плевать.       Этот мир сгнил до основания, политики смотрят, как гибнут люди. Все начинают выть, когда на операциях погибают мирные жители, но никто не считает ответственными тех, кто развязал бойню. Все кричат про какие-то свободы, которые в итоге оборачиваются гибелью невинных. По сравнению с событиями этого года, нападение на Манхеттен — это детская шалость, а те же защитники прав и свобод хотели уничтожить там всех без разбора. От этих мыслей тошно, голова начала болеть, ведь это ужасно. — Как ты думаешь, он ещё жив? — мрачно спросил Роджерс. — Кто? — Клинт опять думал о Сэме. — Локи, кто же ещё? — Не знаю, но он скользкий как змея. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но надеюсь, что да. А что? — Ничего, но если он ещё раз сюда заявится, то я, пожалуй, примкну добровольцем. — Угу, — вместо ответа выдаёт Клинт, — ему бы только над манерами поработать, а то выражается как в романах.