Это неправильно, но разве помеха?

Открыв глаза, я поняла, что всё ещё нахожусь в объятьях Нацу. Улыбнувшись, я провела рукой по его волосам и легко поцеловала в губы. Не удержалась. То, что произошло ночью, до сих пор не укладывалось в моей голове. Но я чертовски счастлива, что мои чувства оказались взаимными. Как только я хотела встать, так сразу же была прижата крепкой рукой к в меру накачанному телу. Столкнувшись с ним взглядом, я невольно улыбнулась. И всё-таки он — прекрасен. — Доброе утро, — он поцеловал меня, отчего я моментально потеряла суть происходящего, находясь в прострации. — Доброе, — получилось какой-то с хрипотцой от столь долгого поцелуя. — И… что теперь? — я поникла головой, выводя пальцами какие-то непонятные узоры на его груди. — Не знаю, — он перехватил мои руки, тем самым прижимая к себе. — Нам надо оставаться инкогнито, — тихонько засмеялся он. — А ты прав, да. Всё, как и раньше. Нам нужна конспирация в виде ухажёров, — теперь я засмеялась, войдя в роль. Детство заиграло… — Ну, как скажешь… — его улыбка сразу же исчезла с его губ. — Ну что ты? — я набросилась на него и начала щекотать. В общем, порядком усталые, мы вылезли из комнаты. Сегодня у каждого свои планы. До сих пор не могу поверить в произошедшее. Как будто затянувшийся сон. Через несколько минут мы уже разошлись по разным сторонам. Я встретилась с Эльзой, и мы помчали в скейт-парк. Всё равно делать нечего. Эльзе, кстати, нравился Джерар, который там катался. А если там Джерар, то и Нацу должен быть, по логике… Находясь на месте, я не обнаружила его глазами и просто наблюдала за всеми: кто-то катался, кто-то заворожённо пускал слюни (как Эльза, например), кто-то просто сидел со своей компанией, а кто-то бесился в фонтане (да-да, зима, но у нас ещё тепло…). Увидев меня, одногруппники Нацу быстро очутились рядом. Забавно. Слава Богу, Джерар ко мне не лез, а то с таким «успехом» наша дружба с Эльзой потерпела бы большой крах. Ко мне усердно клеился Локи, но он не в моём вкусе, увы. Потом к нам присоединилась компания Грея. И одна «голубая» девчонка не любила меня и всячески пыталась насолить, к тому же она вплетала в свои интриги подружек. Блин, хоть они и были на год старше меня, как и Эльза, кстати, но они не отличались мозговитостью. Их уровень однозначно «хромал». А вот Грей, как к моему, так и к всеобщему удивлению, проявлял какие-то знаки внимания в мою сторону. Это получилось спонтанно, даже тогда, когда все топили друг друга в фонтане, мы слишком «заигрались» — он то обнимал меня, то ещё что-нибудь поинтереснее… А особенно наши позы… Это было нечто. Когда он «случайно» завалился на меня, мимо проходил Нацу… с девушкой. В момент, обменявшись взглядами, мы сошли с ума, завидев друг друга с другими. Хотя ещё утром неплохо относились к данной идее. Я не замечала, как Грей прижимал меня к себе — мой взгляд был прикован к глазам Нацу, которого не устраивало происходящее, но вместо глупых семейных сцен он прижал эту девушку и ушёл прочь, оставив меня в непонимании. Что ж, раз так, то и мне терять нечего… Всё-таки было до жути обидно. Даже домой не хотелось возвращаться. В последний раз окинув взглядом присутствующих и убедившись, что Эльза в надёжных руках Джерара (ну для неё же его руки — надежные), я покинула парк в сопровождении Фуллбастера. Я чувствовала, каким взглядом нас провожают, но мне уже давно плевать. У меня в голове только и крутилось: «Нацу». Пока я в сотый раз перематывала это имя в голове, Фуллбастер уже приступил к делу — чёртов бабник! Я уже была прижата к стене… точнее, подхвачена на руки и с силой прижата к стене. Видимо, его не туда потянуло — даже сейчас мы продолжали играть. Он забросил мою ногу к себе на талию и приподнял меня за попу, отчего я автоматически забросила и вторую ногу на его бедро. Сжав ногами его талию, я плотнее прижалась к его разгорячённому телу. Он впился в мои губы и, ухмыляясь, с силой «перебросил» в противоположную сторону так, что я сбила картину в его доме, которая с грохотом упала на пол, но нам было плевать. И хотя боль в области спины давала о себе знать, всё-таки это ещё больше заводило. Вцепившись в его волосы, я откинула ему голову назад и провела языком по шее. Он с ещё большей силой впечатал меня в стену, но, не рассчитав своих сил, фактически разбил мной зеркало. От врезавшихся в кожу осколков моё тело выгнулось, и я издала слабый стон. Резко спрыгнув с него, я, не убирая пальцев с его волос, ещё сильнее вцепилась в его шевелюру и, развернув к стене, прижала ногой. Даже сейчас он ухмылялся. Он, долго не церемонясь, быстро развернулся и завалил меня на пол. Не знаю почему, но у меня это вызвало приступ смеха, который передался и ему. Но вскоре он вновь стал серьёзным и припал к моим губам. Сначала я не отвечала, но как только он прикусил мою губу, я почувствовала в своём рту его язык, который уже хозяйничал там. Почему-то я только сейчас начала осознавать, что происходит. Я попыталась оттолкнуть Фуллбастера, но он сильнее прижимал меня к полу своим телом. Тогда я заехала ему между ног и убежала. У меня начиналась внутренняя истерика. Встретив по дороге человека с сигаретой, я попросила у него одну, и он «по-джентльменски»­­ сразу же зажёг её. Поблагодарив, я скрылась в ближайшем парке. Усевшись на отдаленную лавочку, я стала приводить мысли в порядок. Откинув голову и блаженно прикрыв глаза, я вдыхала никотин и наслаждалась ночной тишиной. Сделав последнюю затяжку, я выбросила сигарету и двинулась в путь. Куда? Наверное, домой. Хотя я туда не хотела. Я бы лучше к Эльзе пошла, только ей не до меня сейчас. Устало перебирая ногами, я просто шла. Раздался дикий шум, от которого я немного вздрогнула — телефон. Я сняла трубку, даже не посмотрев на номер. — Люси!!! Где тебя носит?! — голос мамы; значит, они приехали сегодня. Только этого ещё не хватало… — Мам, я была у Эльзы, скоро буду дома. — Бегом! — на последнем слоге я захлопнула крышку телефона. Переживут. Быстро добравшись до дома, я, ничего не сказав, сразу пошла спать. День какой-то некрутой. Ужасный. Хорошо, что ко мне никто не лез. Не знаю, сколько было времени, но я проснулась оттого, что хотела ужасно пить. Тихими шагами я стала приближаться к цели — кухня. Но по пути я столкнулась с Нацу, и пока мы на секунду остановились, мы услышали то, чего не стоило: — Дорогой, когда мы скажем правду? — Что? — видимо, мой отец уже засыпал. — Я имею в виду, когда мы расскажем Нацу, что он приёмный? — Лейла, уже слишком поздно. И мне кажется, что нам и так хорошо. Я его считаю родным, как и ты, и тем более Люси. Этих слов было достаточно, чтобы кожа Нацу приобрела очень светлый оттенок, глаза стали стеклянными, а он отрешённым. Хотя у меня была немного похожая реакция, хоть я всегда подозревала что-то неладное. Но это было как-то не важно. Взяв его за руку, я быстро отвела его в комнату. Он был словно марионетка. Проведя пальцами по его волосам, я стала ему шептать, что я его всё равно люблю, даже больше, чем надо. — …ты же знаешь это… — Не трогай меня, от тебя пахнет Фуллбастером! — Я же не предъявляю претензии, что от тебя просто воняет дешёвым парфюмом твоей новой подружки!.. — он не дал мне закончить мою речь своим поцелуем. Он даже немного оттянул мою губу, я не могла уже ломаться, ведь хотела этого больше всего. Прижав его сильнее к себе, я углубила поцелуй. Он повалил меня на кровать, закинув мои руки за голову, крепко держа их своими. Он целовал моё тело, отчего я извивалась под ним. Это вызывало у него улыбку. Я стала стягивать с него майку, затем приступила к штанам. Избавившись от ремня и стянув брюки, я стала мять его хозяйство. Он быстро стал твердеть. Он стянул с меня мою ночнушку и припал к груди, вытворяя невероятные вещи, от которых я еле сдерживала свои стоны. Как только мы закончили со своими ласками, он вошёл в меня. Мы оба томно вздохнули. То, что нас могут увидеть родители, безумно напрягало, но и возбуждало не меньше. Адреналин… От нахлынувших чувств я выводила узоры на его спине. Его дыхание согревало шею, а его руки грубо и резко двигали таз, отчего он полностью входил в меня. Чёрт, прекрасно! Спустя несколько рывков мы кончили, затем я положила его на спину и села на его член. Он поддерживал меня руками, насаживая на себя с каждым разом всё сильнее и сильнее. Мы оба потеряли голову. В последний раз резко насадив меня на себя, он кончил. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать. Потом он повернул меня на живот и вошёл сзади. Я невольно выгибалась под своим «братом» и сильнее стала вдыхать и выдыхать воздух. Он двигался ритмично, немного грубо, но так неповторимо. Очередной толчок, и он снова кончил. Я тихо простонала, а он издал приглушённый рык. Наши тела содрогались в конвульсиях — мы были счастливы. Я легла на его грудь, ощущая, как быстро бьётся его, впрочем, как и моё, сердце. Я повернулась, чтобы его поцеловать, но мой взгляд упал в окно — снег. Пошёл снег… — Что у тебя со спиной? Откуда эти царапины? — Порезалась, — я сделала небольшую паузу. — Скажи, с кем ты сегодня был? — Ни с кем. А вот ты какого чёрта была с этим Фуллбастером? — Конспирация… — я потупила взгляд и вздохнула. — Глупая ты моя, — улыбнувшись, Нацу прижал меня к себе, и мы стали засыпать, не задаваясь вопросом, что будет, если родители всё-таки застукают нас вместе.