Второе имя

Интересно, это имена определяют наши судьбы или судьба подталкивает нас к тому, чтобы выбирать определенные имена? … Мишель Моран.

— Хей, Бесстрашный! Слабо обогнать ту машину до того, как она достигнет перекрестка?  — задиристо и азартно, с безудержным весельем, которое уже почти несвойственно нашим прогулкам. — Лео, неужели ты испугался того бандита с базукой? Ты же наш Бесстрашный лидер! — насмешливо и с облегчением одновременно, помогая мне встать после пережитых страшных мгновений. — Зачем ты полез туда один? И ты еще называешь Рафа сорвиголовой? В таком случае, ты действительно Бесстрашный, — укоризненно, встревоженно и с тяжелым взглядом, под которым так и хочется поежиться. Почему же меня каждый раз так коробит, когда я слышу свое бессменное прозвище? И что Рафу тогда, еще в самом начале наших приключений, в голову стукнуло, раз он решил обозвать меня именно бесстрашным?..

***

Я вздохнул, осторожно поводя ноющим после небольшой драки плечом. Я знаю, что сенсей будет недоволен, если на вечерней тренировке заметит последствия этой глупой стычки, поэтому стараюсь привыкнуть к неприятным ощущениям заранее. И что на меня опять нашло? Уже в который раз я не смог проигнорировать Рафовы… замечания, скажем так. Хотя я уже наизусть знаю каждую последующую претензию, но меня регулярно выводит из себя его насмешливый взгляд. Или что-то другое?.. — Эм… Лео? — я обернулся, встречаясь взглядом с Доном, который явно хотел и не решался что-то спросить. Наш гений так забавно мнется, когда дело начинает касаться личных проблем кого-то другого… А вот к своим не подпускает, огрызаясь, как пес на вторженца в его конуру. Но сегодня мне не слишком хочется тянуть кота за хвост и ждать, пока братишка созреет для разговора. Я немного поторопил Дона, хотя обычно старался не выражать свое плохое настроение таким образом: — Что такое, Донни? Он выглядит смущенным, но решительным. Мне уже заранее не нравится предмет нашей будущей беседы, хотя я еще не знаю, о чем он собирается говорить. Такое бывает… И я точно знаю, что Донателло тоже часто испытывает подобное чувство во время разговоров со мной. — Слушай, Лео, я давно уже заметил и… немного понаблюдал, чтобы подтвердить теорию… — Дон вздохнул, наконец-то глядя мне прямо в глаза и четко задавая вопрос, — Почему ты так не любишь, когда тебя называют Бесстрашным? Я немного удивился, но отмахнулся от своих собственных мыслей по этому поводу, расслабленно отвечая: — С чего ты взял, что мне… — Лео, ты меня вообще слушал? — перебил меня необычно быстро раздражающийся гений, — Я давно уже наблюдаю за вашими с Рафом перепалками и вообще ситуациями, когда тебя называли Бесстрашным. И, знаешь, в 80% случаев ты вспыхиваешь куда быстрее, если собеседник использовал твое прозвище, чем если все время беседы тебя называют по имени. Я замер, нахмурившись. Честно говоря, я даже не задумывался над тем, почему… почему меня так легко вывести из себя одним лишь словом… почему раз за разом у Рафа получается задевать меня в перепалках… Почему? Неужели все дело в какой-то жалкой кличке? Бзз… БАМ! ХРЯСЬ! — Донни! Какого панциря делает твой долбаный прибор?! Ты что, ему искусственный интеллект вживил, твою ж?! — раздался дикий вопль Рафа со стороны кухни, где недавно появилось новое произведение технического гения Донателло, призванное защитить кухню от уничтожения во время экспериментов их главного кулинара. Вздрогнув, мы с Доном одновременно посмотрели в сторону кухни. Затем он виновато и с нотками испуга заглянул мне в глаза и торопливо сказал: — Ты пока подумай об этом, ладно? Потом поговорим, — и уже в сторону кухни брат крикнул, — Не трогай там ничего! Я сам сейчас посмотрю! Глядя на панцирь спешащего на помощь Дона, я улыбнулся такой обыденной ситуации. Сколько раз уже такое бывало, что Раф ссорился с изобретенными Доном механизмами, а потом долго и искренне извинялся за уничтоженный вдребезги автомат*? Но вопрос, который мне задал умник… Улыбка сошла с моего лица, и я тяжело вздохнул. Наверное, мне нужно проветриться.

***

Крыши домов уже давным-давно стали для нас легкой тренировочной площадкой. Здесь было полно места для маневров и трюков, карта города уже сто лет как изучена досконально, а различные небольшие препятствия вносили хоть какое-то разнообразие. С этими крышами связано столько самых разных воспоминаний… От самого первого нашего выхода на поверхность и до нынешнего дня крыши были самым надежным для нас убежищем, укрытием от людских глаз. Именно здесь происходило большинство битв, здесь велись наши… мм… переговоры с Караи, здесь мы ссорились и дурачились, устраивали гонки за лидером… Лидером… Я никак не могу отвлечься от этой темы, так любезно подкинутой мне Доном для размышления. Что же такого неприятного для меня в прозвище? Тем более что «Бесстрашный» — это не обидный и даже не дразнящий эпитет. Наверное, многие сказали бы, что такая кличка — повод для гордости, ведь это означает, что окружающие видят меня кем-то, способным преодолевать свои страхи… Так вот оно что… Это прозвище… Каждый раз, когда его используют при мне, я вспоминаю о тех ожиданиях, которые на меня возложены. Пусть я раньше и сам этого не осознавал, но подсознательно воспринимал слова Рафа и остальных, как упрек в несоответствии их надеждам. Особенно учитывая, каким тоном они это произносят… Задиристо. Насмешливо. С укором. В прозвищах плохо то, что от них невозможно избавиться. Прилипают намертво. И мне бесполезно говорить или просить братьев не называть меня так, поэтому… я могу только смириться. Я вздохнул, перепрыгивая на соседнюю крышу с помощью одного из наиболее толстых кабелей. Что-то мне подсказывает, что после наших прогулок, когда эти самые кабели оказываются перерезаны/запутаны/вырваны с корнем, жителям приходится вызывать не одну бригаду ремонтников. Но в этом местечке такое вряд ли когда-нибудь случится. Я добрался до единственного района в городе, стройка в котором «заморожена», похоже, навсегда. Здесь обитают только бездомные, с которыми у нас свои давние отношения, и крысы, а ни те, ни другие за электричество, очевидно, не платят. Надеюсь, что кроме крыс здесь не живет некий страшный парень, о котором мы до сих пор знаем только то, что он потрясающе дерется**. Я соскользнул по пожарной лестнице, чтобы суметь допрыгнуть до следующего, куда более низкого здания, и не отбить ноги. Но тихий хлопок и внезапный резкий свист в непосредственной близости от моей левой руки быстро изменил мои планы. Я оттолкнулся от перекладины несколько раньше, чем планировал, и при приземлении мне пришлось сделать перекат, чтобы погасить инерцию. Но это помогло избежать мне еще нескольких выстрелов, хлопки которых я услышал, пока летел. Что ж… Посмотрим, кто у нас тут такой смелый. Я вытащил один из мечей, не рассчитывая на по-настоящему серьезную драку, при которой мне понадобились бы обе катаны. В самом деле, если эти парни не могут попасть в меня, стреляя с достаточно близкого расстояния (судя по стихшим наконец хлопкам, из окон здания, на котором я сейчас нахожусь), то вряд ли они покажут нечто большее в ближнем бою. Двери на аварийном выходе на крышу не было, поэтому о приближении моих недоброжелателей меня заранее оповестили топот и короткие, но громкие переругивания. Вскоре из темного провала начали спешно вылезать люди. Я даже не удивился, увидев одежду в панк-стиле и дерзко выставленные напоказ уродливые татуировки. Пурпурные Драконы никогда не отличались наличием интеллекта… Совершенно ничему не учатся. — Посмотрите, кто тут у нас! — рассмеялся мне в лицо некогда нещадно нами битый панк с вышибающим мозг зеленым ирокезом, — Кажется, ящерица сегодня без своей уродской семейки? — Нам же и лучше, — негромко, но ехидно заметила единственная девушка в группе, с выбритыми висками и устрашающим количеством пирсинга на бледном лице. Пока остальные Драконы, гогоча, выражали свое мнение, я бегло окинул взглядом всю компанию, прикидывая приблизительное число противников. Дюжина, не больше. И ни у одного из них нет огнестрелов. Это плохо. Значит, кто-то из бандитов остался внизу в качестве подстраховки, или вообще вызвал подкрепление с их основной базы, где бы она сейчас ни была. Ладно, тогда сейчас раскидаю эту детвору и начну отступление. Пока я с легкостью уклоняюсь от нелепых и мешающих друг другу атак Драконов, мне в голову приходит мысль, навеянная недавними размышлениями. На самом деле, сейчас мне… спокойно, без малейшей примеси тревоги или, тем более, страха. Я твердо знаю, что мне не нужно сейчас волноваться том, что Майки начнет дразниться и отвлечется от драки, что Донни опять будет витать в облаках, что Раф в своем любимом стиле «врезайся в толпу и выруби всех сразу» напорется на вовремя подставленный кусок арматуры… Они не пострадают в этом сражении. И мне совсем не страшно. Кажется, я был прав насчет подкрепления, хотя в этом отношении я хотел бы почаще ошибаться. Драконы все не кончаются, хотя я абсолютно уверен, что первой дюжине уже придется обращаться в травмпункт с переломами и резаными ранениями разной степени тяжести. Пора уходить. Я улучил момент и бросился к краю крыши, противоположному пути, по которому я пришел. За мной мгновенно появился хвост, а наперерез ломанулось сразу четверо. Это не будет проблемой. Слегка согнув колени, я отпружинил от бетонной поверхности и оказался аккурат над этими ребятами. Причем один из них, с сиреневыми патлами ниже плеч, оказался вполне подходящего роста для того, чтобы я оттолкнулся от его головы, перелетая через группу перехвата. И тут за моей спиной послышался уже знакомый хлопок… Плечо обожгло болью, и я, стиснув зубы, вернул едва обагренный кровью клинок в ножны, чтобы было легче перебираться на соседнее здание. С силой оттолкнувшись от бортика на краю крыши, я перепрыгнул короткий проулок, кувыркнувшись в воздухе и мягко приземлившись на корточки. Оглянувшись, я обнаружил, что, как я и предполагал, в оконных проемах находятся стрелки, уже взявшие меня на мушку. Я не задумывался раньше над тем, что должен испытывать на моем месте нормальный человек. Я просто хочу поскорее закончить все это и вернуться домой, где Донни обработает мне пульсирующее острой болью плечо. Похоже, пуля прошла на излете, едва меня задев, иначе вряд ли я ее вообще заметил бы° — адреналин в крови все же появился. Но… Нормальный человек — просто представлю на секунду, что существует нормальный человек, способный вляпаться в такую ситуацию, — наверняка сейчас двигался исключительно на адреналине, или же вообще не был способен шевелиться от страха. Видимо, Раф правильно когда-то сказал, что «по шкале нормальности мы где-то у центра Земли, а то и на другой стороне планеты». Хотя в тот раз я с ним не согласился… Может, потому, что в оригинале фраза звучала несколько иначе?.. — Ребят, а разве есть пиццу после мороженого — это нормально? — Пф! Дон, по шкале нормальности мы уже давно в центре планеты, а то и на другой ее стороне. Верно, Бесстрашный? Сейчас я честно не знаю, что на это ответить. А тем более не знаю, можно ли назвать меня Бесстрашным, учитывая, насколько мне сейчас безразличны пролетающие мимо пули и шумные парни позади, не желающие упускать такую, на их взгляд, легкую добычу. Наверное, можно… Вот только некому. Дверь на очередной крыше передо мной распахивается, и оттуда, как всегда с трудом, вылезает немного запыхавшийся, но жутко довольный, судя по ухмылке, Хан. Я отстраненно подумал, что надеялся на более долгое его отсутствие в нашей жизни, особенно после того, как в прошлый раз его очень болезненно уделал Кейси. Увы, этот громила уже привык нас обламывать. — Ты зря зашел на территорию Пурпурных Драконов, черепаха. Я не нарочно. Но вряд ли Хану нужны мои оправдания. Меня немного волнует судьба тех бездомных, которые привыкли хотя бы ночевать здесь… Нужно будет съездить к Профессору, узнать побольше. И почему он не предупредил нас, что Драконы выгнали их со стройки? — Теперь ты в ловушке, и ты один, — кажется, ему весело. Но этот дурень даже представить себе не может, что отсутствие в столь опасной ситуации моих младших братьев меня не слишком-то и расстраивает. На самом деле… Пока я стоял на месте, меня окружили все эти недоумки, одетые по самому страшному направлению человеческой моды. В принципе, это не было бы проблемой, но «у плохих парней игрушки всегда лучше» — помнится, именно это сказал Майки, когда на Тхунибе на нас ехал танк. Конечно, танка с собой поклонники огнедышащих ящериц не притащили, но мне и огнестрельного хватает. — …мы, Драконы, с удовольствием прикончим… Стоять на месте и ждать, пока Хан наговорится всласть? Ну уж дудки! И я довольно эффектно прервал его пламенную речь, в две секунды преодолев разделявшее нас расстояние, и под звуки припозднившихся выстрелов проскользнул между его ног. Оказавшись прямо перед все еще открытым спуском в дом, я, не медля ни секунды, рванул в спасительную темноту. Вы когда-нибудь пробовали найти черную кошку в темной комнате? Нет? Поверьте, это очень сложно. И даже если у меня зеленый цвет кожи и не самые маленькие габариты, навыки ниндзя, такие как незаметность и бесшумность, позволяют мне стать… ну, не кошкой, но таким же неуловимым. И, как ни крути, мне очень забавно из-под потолка одной из множества голых, недостроенных комнат, наблюдать за бесплодными поисками отморозков со смешными прическами. Еще бы плечо не жгло так сильно, что рука начинает неметь… Стоило только очередному Дракону выбежать из комнаты, подчиняясь громогласному приказу «Найти этого урода!», как я покинул свой наблюдательный пункт и через оконный проем выбрался из здания. Мне хватило информации для размышления на сегодня, как и количества приключений. Пора домой. Увы, приключения, очевидно, так не считали. — Вот он! — Он убегает! — Скорее, догоним его! Никакой оригинальности мышления. Хоть бы раз изменили сценарий… Донни обычно советует им поменять продюсера. И почему я сейчас думаю об этом? Очередной выстрел, причем ничем не заглушенный, раздался так близко, что я шарахнулся в сторону от неожиданности. Из-за угла здания выглядывал еще один, незамеченный мной ранее Дракон с дробовиком. Проклятие, мне очень повезло, что я успел отшатнуться: дробовики хороши как раз на таких близких расстояниях. Рванув вперед, я вытащил одну из катан и с легкостью выбил оружие из рук трясущегося парня, устранив угрозу быть расстрелянным так просто. Но из-за этого идиота я потерял драгоценное время… И ситуация на крыше повторилась. Я снова окружен. Вдох. Выдох. Я отсчитывал секунды до того мгновения, как вся банда кинется на меня. Какой черт меня дернул прогуляться именно здесь? Три. Два. Оди… — Хей, Лео, неужели ты нам никого не оставишь? — от прозвучавшего весело-обиженного голоса Микеланджело я буквально похолодел. Внутри начал образовываться скользкий комок страха. Майки спрыгнул со своего места наблюдения на крыше, где я заметил движение пару минут назад, ошибочно приняв его за еще одного Пурпурного. Для приземления мой младший братишка выбрал крайне странную площадку: он сиганул прямо на голову замершему Хану, отталкиваясь от нее и в мгновение ока вставая рядом со мной. — Да уж, опять все шишки себе заграбастал, — саркастично фыркнул Донни, заставляя даже меня удивленно и встревоженно оглянуться, когда своим шестом сшиб с ног пару бандитов, чтобы тоже оказаться в круге. Я заметил, как сузились его глаза, когда он на долю секунды остановил свой взгляд на моей левой руке. Похоже, сегодня нам предстоит еще один неприятный разговор… И где Раф? На крыше или… — Бесстрашный, как только мы выберемся отсюда, я пну твой панцирь так, что ты полетишь до самого Нью-Джерси, — мне на плечо легла тяжелая рука, а рычащие нотки в голосе звучали крайне многообещающе. — Ногу только не отбей, — ехидно фыркнул я, обреченно вздыхая. Они снова пришли, как всегда приходили, когда мне это было больше всего нужно. Пришли, чтобы мое сердце ходило ходуном от ужаса и сковывающей паники. Чтобы я мог быть нормальным… самим собой. Я не бесстрашный, нет. Потому что у меня есть три очень веские причины волноваться, когда я… мы влипаем в неприятности. И только эти три «причины» могут считать, что я не боюсь сражений. Я хочу, чтобы они так думали. Я хочу, чтобы они продолжали на меня рассчитывать. Хочу видеть и ощущать их доверие и одновременно жуткую тревогу за меня. «Бесстрашный Лидер» — прозвище, которое очень хорошо показывает оба этих чувства, поэтому я смирюсь с ним. И все же, как меня бесит, когда Раф называет меня Бесстрашным…