Глава 29. Тонкий лёд
13 марта 2019 г., 20:42
Хогвартс изменился.
В прохладной тишине переходов теперь будто бы затаилась немая угроза, а шум, доносящийся с улицы, казался далёким и ненастоящим. Перси прикрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти те времена, когда он сам патрулировал коридоры в качестве старосты, засиживался допоздна в библиотеке или же отчитывал слишком шумных гриффиндорцев, устроивших безобразие посреди факультетской гостиной. Против воли губы тронула слабая улыбка. Надо же, Перси ощущал себя в данный момент старше раза в два, если не больше. Слишком уж многое произошло в его жизни за последнее время.
Несколькими минутами ранее прошла его первая в жизни Защита от Тёмных Искусств, на которой он присутствовал в качестве преподавателя. Класс был забит возбуждёнными до крайности третьекурсниками ещё за несколько минут до звона колокола, объявлявшего о начале занятий. Перси даже не стал прерывать бурный гомон, видя неподдельный энтузиазм учеников. Главной темой обсуждений, конечно же, до сих пор оставалась новая охрана Хогвартса в лице авроров и Охотников. Дети, впервые встретившие настоящих боевых магов, были воодушевлены больше обычного, а потому на Защиту от Тёмных Искусств они шли с серьёзными намерениями как можно скорее впитать в себя опасную и столь притягательную науку.
Как и ожидалось, особых проблем младшие курсы не доставили, хотя несколько советов от МакГонагалл и Флитвика пришлись к месту: к концу первой пары Перси чувствовал себя почти успокоенным, хотя тело сотрясала мелкая дрожь, словно он только что победил смертельно опасное чудовище, отделавшись в итоге лишь царапинами. Сквозь приоткрытое окно в кабинет заманчиво врывался свежий ветерок, принося с собой далёкие разговоры и детские восторженные крики: видимо, в первый день учеников решили не слишком нагружать учёбой, и Перси явственно ощутил, что ему просто жизненно необходимо покинуть кабинет, чтобы отвлечься от панических мыслей. Тем более что следующая пара у него стояла только после обеда, поэтому ничто не держало Перси в кабинете… кроме незаконченных учебных планов, которым, впрочем, торжественно было дано обещание дописать их сегодняшним же вечером.
Бредя по прохладным, тихим коридорам Хогвартса, он наконец мог привести мысли в относительный порядок. Вновь казалось, что всё это происходило не с ним. Ещё несколько дней назад Перси сидел в своём кабинете возле Министра Магии, заполнял бесконечные бумаги, бегал по встречам, а сейчас… Он совершенно не был уверен, что это его место. И хотя Перси практически распирало от бесконечной благодарности МакГонагалл за то, что она отдала первую в его жизни пару милейшим третьекурсникам, он не мог с уверенностью сказать, что бодрости духа, внушённой самому себе, хватит надолго: впереди, в середине недели, маячило событие, которое пугало его.
Пятый курс. Сдвоенная пара ЗОТИ. Гриффиндор-Слизерин.
В голове уже давно были отрепетированы и заготовлены приветственная речь и идеальный план первого занятия, но на душе спокойнее не становилось. Перси даже не нужно было напрягаться, чтобы вспомнить голубые глаза сестры, горящие чистой ненавистью. Весь праздничный ужин в первый день Джинни подчёркнуто игнорировала его, но одного взгляда, которым она одарила нового преподавателя ЗОТИ при объявлении, Перси хватило сполна. Казалось, в тот момент она действительно желала ему скорой и мучительной смерти.
Мимо молчаливой тенью прошествовал Охотник, несущий свою тоскливую службу. Перси скосил глаза и выхватил едва светящуюся цифру на рукаве. Десятый. Его пока не допускали к каким-либо серьёзным заданиям в качестве наказания за провал прошлой крупной операции, и Перси был почти наверняка уверен, что бывший капитан чаще всего будет встречаться ему в коридорах Хогвартса. И это не могло не радовать.
Что-то внутри вдруг ехидно напомнило о предстоящей ежевечерней встрече с Ольфом, и Перси тяжело вздохнул: чувство ложного превосходства как ветром сдуло. Главный уже упоминал вчера какое-то особое задание, которое «мог доверить только ему», что, как известно, ничего хорошего априори не предвещало. К счастью или к сожалению, подробности Перси так и не сообщили, оставив разъяснения на сегодняшний вечер.
Пересекая холл, он по привычке бросил взгляд на большие часы. Совсем скоро, за несколько минут до полудня, в мире появится его «более поздняя» версия, отправляющаяся на обычную тренировку-лекцию. Перси подёрнул плечами: на загривок словно ведро ледяной воды вылили. Надо бы на этот раз хотя бы немного поспать перед тем, как вновь выкручивать Маховик Времени на допустимый максимум. Переживать тридцать шесть часов в одних сутках становилось тяжело даже человеку с напрочь сбитым режимом сна – такому как он.
— Доброе утро, профессор Уизли.
Перси, задумавшись, едва не столкнулся в дверях с Гермионой Грейнджер. Мозг не сразу уловил обращение: привыкнуть к тому, что студенты называли его профессором, было действительно трудно. Перси кивнул в ответ, так и не сумев определиться, как ему поступить в подобной ситуации: Гермиона была подругой его семьи и часто гостила в Норе, но он не мог сказать, что они общались хотя бы на уровне приятелей.
Она холодно улыбнулась ему, цепко просканировав взглядом сверху вниз, и молча продолжила свой путь. Перси выдохнул с облегчением: это было куда лучше, чем открытая неприязнь, и хотел уже двинуться обратно, как вдруг кое о чём вспомнил.
— Мисс Грейнджер, подождите.
Гермиона, стоя на лестнице, удивлённо обернулась. Перси прочистил горло, чувствуя, что голос норовит позорно сорваться.
— Директор говорила мне, — он отвёл взгляд, подбирая слова, — что вы в том году организовали… дополнительные курсы по ЗОТИ.
Гермиона спустилась на пару ступеней, но не ответила, вынуждая его продолжить. Перси вновь поднял голову.
— Вы не могли бы рассказать мне, что успели изучить?
— Простите, но это не было чем-то серьёзным, профессор, — глаза её были полны колючей настороженности. — Я не думаю, что Министерству будет полезен список экзаменационных заклинаний.
Перси тяжело вздохнул: Гермиона стала первым человеком, который озвучил мысли, как он думал, очень многих в Хогвартсе. Странно, но одна лишь фраза, хотя и была ожидаема, задела его куда сильнее, чем должна была.
— Это было бы полезно мне, — со вздохом пробормотал Перси. Сейчас сама идея их разговора казалась глупостью. И зачем только начал? — Поэтому я прошу вас подумать об этом не как сотрудник Министерства, а как преподаватель ЗОТИ.
Она вновь окинула его внимательным взглядом: несмотря ни на что, образование студентов Хогвартса и её самой стояло в приоритете.
— Я вела кое-какие записи, — медленно обронила Гермиона. — Попробую найти их, если это пойдёт на пользу студентам.
В груди появилось что-то мягкое и тёплое, Перси благодарно улыбнулся – на сей раз ему даже не пришлось переступать через себя. Казалось, он почти успел позабыть, каково это – когда люди делали что-то для него не потому, что были обязаны, а потому что просто могли.
— Спасибо… большое. Ты очень мне поможешь.
Она чуть склонила голову набок; что-то в голове Перси предупреждающе щёлкнуло: слишком знакомым показался ему жест, но не успел он найти в своей памяти верный ответ, как вдруг Гермиона произнесла:
— Джинни тоже ходила на эти… курсы. И показывала отличные результаты, — она поджала губы, словно никак не могла решиться закончить фразу.
Повисло молчание. В какой-то момент Перси показалось, что Гермиона сейчас сделает ещё несколько шагов вниз, к нему – узкая стопа в строгой чёрной туфле едва заметно оторвалась от каменной ступени, – и он узнает нечто важное, но в последний момент девушка молча развернулась и торопливо продолжила свой путь, оставляя его позади. Тревога, несколько приглушённая первой парой, вновь вернулась с удвоенной силой. Перси отчётливо понимал, что Гермиона не зря упомянула Джинни в подобном ключе. Не могла же его сестра что-то задумать?
Весь обед взгляд Перси то и дело возвращался к Джинни, которая всё так же не обращала на него никакого внимания. Она разговаривала с каким-то парнем и Гермионой, что сидели по обе стороны от неё, и выглядела совсем как обычно, не считая общего изнурённого вида. Перси был почти уверен в том, что причина этого крылась в потере брата, который уделял ей больше всего внимания, хотя он не мог сказать наверняка – слишком уж долго он не поддерживал связь с семьёй.
В отличие от подруги Гермиона, напротив, постоянно поглядывала на стол преподавателей. Её взгляд не задерживался ни на ком дольше положенного, но Перси казалось, что она тщательно следила за ними всеми. Гермиона всегда производила впечатление наблюдательной и собранной волшебницы, но подобное внимание к преподавателям настораживало. Или же это было лишь отголоском навязанной Ольфом паранойи?
— Тебя что-то беспокоит, Перси? — тихо спросила вдруг МакГонагалл, чуть склонившись к нему.
Он тут же качнул головой, возвращаясь в реальность:
— Просто немного волнуюсь перед парами, профессор… вот и всё.
Минерва помедлила немного, вглядываясь в абсолютно честные глаза парня, прежде чем кивнуть. Перси не горел желанием навязывать директору Хогвартса ещё и свои переживания: на неё и так слишком многое свалилось. Уж с семейными проблемами он должен был справиться сам.
***
Среда настала неумолимо и как-то слишком уж быстро. Перси предпочёл бы пережить несколько дней в компании Ольфа, чем стоять сейчас перед объединёнными силами пятого курса Гриффиндора и Слизерина. Змеи насмешливо кривились, самым бессовестным образом разглядывая «пародию на преподавателя», львы же, напротив, не выказывали ни капли интереса к смене действующего лица: им было всё равно, на чьей паре просиживать штаны. Последними в кабинет ввалились трое гриффиндорцев, когда урок шел уже почти десять минут. Перси сухо сглотнул, наблюдая, как опоздавшие рассаживаются по местам, словно преподавателя для них не существовало. Джинни была среди них. Уверенная и гордая. — Я бы… — он вздохнул и немного повысил голос, чтобы перекрыть гомонящих студентов – сердце тут же дико зашлось в груди. — Я бы попросил впредь воздержаться от опозданий. Вы отнимаете время практики не только у себя, но и у других. Студенты разом притихли и заинтересованно повернули головы к гриффиндорской троице. Те, однако, на повышенное внимание лишь пожали плечами; разом зашуршали шепотки. Перси с силой сжал столешницу, спиной к которой стоял. Над старшими курсами он не чувствовал никакой власти, и это заставляло мысли в панике разбегаться. Кроме того, в воздухе почти физически ощущалось напряжение, словно юные маги были заранее настроены враждебно, что, впрочем, тоже было ожидаемо. Предыдущий присланный из Министерства преподаватель ЗОТИ приобрёл в Хогвартсе впечатляюще негативную репутацию, и хотя Амбридж после смены руководства оказалась не в самом завидном положении, любви студентов к ней это не добавило. Ученики выжидающе уставились на едва стоявшего на ногах преподавателя – этот год обещал быть весёлым. Титаническим усилием воли Перси всё-таки смог воскресить в памяти отрывки заготовленной речи и, на всякий случай кашлянув, заговорил: — Вероятно, вы уже должны знать, что Защита от Тёмных Искусств у старших курсов направлена на ведение дуэлей. До этих пор вы изучали простейшие способы защиты от тёмных существ, нестабильных магических явлений и базовой атакующей магии, — он перевёл дыхание. Панические мысли постепенно отступали, словно этот урок был очередным скучным министерским собранием, куда его частенько отправляли оба Министра, слишком ленивые или занятые, чтобы зачитывать или слушать доклады. — Но самое опасное существо, которое может вам противостоять – это другой маг. Поэтому… С заднего ряда, где угнездились гриффиндорцы, послышался громкий смех, словно его обладатель и не думал скрываться. Перси вскинул голову, но ожидаемой реплики не последовало. — Мои слова показались вам смешными? От кончиков пальцев будто бы отхлынула вся кровь, ладони вспотели. Перси совершенно не был готов к тому, что его речь перебьют – восстановить ход мыслей оказалось куда сложнее, чем он предполагал. — Задавать вопросы и высказывать мнение не запрещено, — тряхнув головой, возвестил он, пытаясь выиграть себе немного времени, чтобы собраться и продолжить речь. — Однако я вынужден просить вас сперва поднимать руку и называть своё имя. Студенты начали недоумённо переглядываться: поддерживать оппозиционные настроения становилось труднее с каждым новым словом странно вежливого преподавателя. Кое-кто, не скрываясь, поглядывал на младшую Уизли. Так ли плох был её брат, как она говорила? Вверх взметнулась тонкая рука. Перси удивлённо посмотрел на мальчишку, который выглядел раза в два меньше своих сокурсников, но кивнул, позволяя задать вопрос. — Колин Криви, — решительно сведя брови к переносице, представился тот. — Как мы будем учиться дуэлям без практики, сэр? Когда мальчишка заговорил, Перси едва подавил желание протереть глаза: слишком уж явственное появилось ощущение начинавшегося журналистского допроса – не вопрос, а резкий выпад. Взгляд тут же выцепил и массивную колдокамеру, болтавшуюся у него на шее. Кажется, Перси даже припоминал этого паренька, что крутился обычно вокруг Поттера, слепя окружающих вспышками и доставая вопросами. — Вам кто-то сказал про то, что практики не будет? Криви оторопел; класс наполнился ядовитыми смешками. — Профессор Амбридж в прошлом году… Против воли Перси вдруг улыбнулся. Какими они всё-таки ещё были детьми – все эмоции и мысли написаны на лбах крупными буквами. — Вы видите на мне бархатный бант, мистер Криви? — он позволил себе несколько расслабиться. — Не стоит судить обо всех министерских служащих, увидев не самый удачный экземпляр. Это, как минимум, невежливо, даже если не говорить о логике и науке. Взгляд его вновь зацепился за напряжённое, застывшее восковой маской лицо Джинни, и весь позитивный настрой улетучился в одно мгновение, заставляя зябко подёрнуть плечами. И почему только мать просто не оставила её дома? — Но вопрос хороший, не расстраивайтесь, — поспешил добавить Перси, заметив, что уверенность мальчишки стремительно стухла под ехидными взглядами однокурсников. — Видимо, мне самому следовало начать с организационных моментов, прежде чем переходить к теме, — он вновь кашлянул, чувствуя, как язык намертво приклеивается к нёбу. — Практика будет. Несомненно… И я постараюсь передать вам опыт ведения не только классических дуэлей, но и подготовить к неожиданным нападениям. Без поклонов и долгих церемоний. — Как будто у министерской крысы есть такой опыт! Эта фраза прозвучала в полнейшей тишине – Перси как раз решил перевести дыхание перед тем, как продолжить, – и класс мгновенно обернулся к последнему ряду. Джинни смотрела ему прямо в глаза, и злая ирония сквозила в каждом её движении, словно бы она, наконец, услышала то, чего ждала всё это время. Перси укоризненно посмотрел на сестру, но та лишь подняла брови, словно не понимая, что сделала не так. Студенты предвкушающе поглядывали на преподавателя, ожидая его следующего шага. — Мисс Уизли, я ведь попросил поднимать руку и представляться, перед тем как высказывать своё мнение, — он глубоко вздохнул и, обогнув стол, занял своё законное место. Честно говоря, Перси до последнего надеялся, что сестра просто уйдёт в полноценное игнорирование его персоны и уроков ЗОТИ в целом. На этот случай у него даже имелся заготовленный в голове план действий, вот только Джинни снова всё поломала, абсолютно так же, как и в детстве. — Так вы считаете, что я недостаточно опытен, чтобы чему-то обучать вас? Перси сцепил руки перед собой. Было довольно забавно опровергать то, о чём он и сам думал, но обещание, данное МакГонагалл, казалось в данный момент важнее собственных сомнений. Его проблемы не должны были влиять на процесс обучения. — Я могу это доказать, — хлестнула Джинни, упрямо вздёргивая подбородок. Сейчас она не была похожа на себя, только-только приехавшую в Хогвартс в этом году: из облика разом исчезла серость и тусклость, она буквально светилась превосходством. Перси же, напротив, совершенно растерялся перед неприкрытым вызовом. Как ни странно, никто больше не спешил вступать в спор – студенты единодушно следили за разгоравшимся представлением, словно оно было спланировано. Неужели именно об этом так и не решилась сказать ему Грейнджер? — Не уверен, что это будет корректно по отношению к остальным студентам, — нерешительно начал Перси, надеясь перевести возникшие разногласия в раздел личных. — Может быть, мы могли бы решить это после… — Нет, — Джинни вскочила с места – грудь её вздымалась, как после долгого бега – и вдруг протараторила будто бы заранее заученный текст: — В правилах Хогвартса есть пункт, по которому ученик может отказаться от посещения занятий, если докажет, что его владение предметом выше, чем у преподавателя. Перси нахмурился. Такое правило действительно до сих пор существовало, хотя и считалось пережитком прошлого. Однако Джинни не могла сама докопаться до него: как он помнил, сестра никогда не отличалась прилежностью и усидчивостью. Вдруг всё стало на свои места. И поведение Гермионы, и решительность Джинни, появившаяся аккурат после приезда в школу. По всей видимости, Грейнджер подсказала подруге лазейку в многочисленных правилах Хогвартса, но, осознав, что именно та задумала, решила предупредить преподавателя о срыве урока. Вот только она всё-таки не стала выдавать информацию полностью, считая, что если уж Перси будет не способен справиться с проблемой самостоятельно, то и обучать их он не вправе. Дыхание разом перехватило от внезапной догадки. Джинни же, пользуясь заминкой, стремительно пересекла класс и остановилась прямо напротив преподавательского стола. — Я вызываю вас на магическую дуэль, профессор Уизли, — ядовито закончила она, нетерпеливо протягивая руку. Перси тяжело втянул воздух. Отказаться в его ситуации значило освобождение студентки от занятий и экзамена, как минимум, за этот семестр, что было весьма привлекательно лично для него… но у пятого курса в конце года маячили СОВы. МакГонагалл, несомненно, войдёт в его положение, но будет очень недовольна, что Джинни не получит должной практики перед важнейшим экзаменом. С другой стороны, победить в ученической, совершенно безопасной дуэли не будет так уж сложно. Вряд ли его сестра могла похвастать боевым опытом, превышающим подготовку Охотников, если только она не… Перси тряхнул головой и загнал опасную мысль так глубоко, как только мог. Ну уж нет. Хватало в их семье бойцов с тёмными тварями и без Джинни. — Первая категория, не выше, — наконец, нехотя выдавил из себя Перси. Никогда раньше он не думал, что придётся сражаться с собственной маленькой сестричкой на настоящей магической дуэли. На мгновение с Джинни спала маска решимости, взгляд её недоверчиво заметался по лицу брата, словно бы она и думать не смела, что тот так просто согласится. Перси позволил себе чуть расслабиться, подметив это. — И дуэль состоится только при согласии всех присутствующих, — он знал, что может выдвинуть такое требование как преподаватель: не одна Гермиона в своё время досконально изучила свод правил магической школы. Джинни встрепенулась, вернув себе самообладание, и подхватила ладонь брата в символическом рукопожатии, завершая официальный вызов: — С этим проблем не будет. Я уже со всеми договорилась.***
Ветер норовил столкнуть появившихся на скале магов, завывая, словно со злости, и уносясь дальше ни с чем. Перси на мгновение прикрыл глаза, вслушиваясь в рокот волн. Ему вдруг явственно почувствовался тяжёлый привкус соли на языке, несмотря на маску, которая по определению не позволяла ощущать запахи. Поддавшись внезапному порыву, он опустился на одно колено, заглядывая за край: внизу бурлила и пенилась вода. — Решил помочить ножки? — раздался ехидный голосок где-то над ухом. Перси обернулся. Чуть поодаль стояла Пятая – в отражённом свете заходящего солнца круглые линзы её казались красными, – а дальше поднимался в небо отвесный обрыв: чёрный и безликий. Не было вокруг ни одного дерева, ни чахлого кустика… ни даже песка. Только море и скалы. — Плыть всё равно придётся, судя по информации Главного, — пожал плечами Перси. Она тихонько рассмеялась на это замечание и, легко перескочив к нему, протянула руку: — Пойдём тогда, а то наше свидание совсем затянется, Отличник. — Это так плохо? — Перси уже не пытался сдержать совершенно идиотской улыбки, жалея лишь о том, что через драконьи перчатки не мог почувствовать мягкость её ладони. Пятая не ответила: только весело фыркнула, покачав головой. Пробираясь по скользким камням всё ближе и ближе к темневшей воде, она ни разу не оступилась, хотя будто бы даже и не сбавляла шага. Перси же ощутимо отстал от напарницы, со всей присущей себе осторожностью ощупывая каждый валун, каждую выемку под ногами. — О, да ты был прав! — вновь раздался голос Пятой, без труда перекрывавший шум волн. — Тут расселина. Тёмная вода бурлила в узком скальном проёме, не внушая никакого доверия, и Перси, наконец добравшись до места, застыл в нерешительности. — Я могу и сам дальше… Пятая обернулась: — Беспокоишься обо мне? — в её искажённом голосе промелькнуло удивление, которое, впрочем, уже через мгновение сменилось привычным ехидством: — Или хочешь опять все лавры забрать себе? Ещё немного, и тебя точно начнут подозревать в намеренном устранении товарищей. — Что? — Перси едва не потерял равновесие, неловко дёрнувшись. — Нет-нет, я… А что, кто-то действительно считает?.. Пятая громко фыркнула и, легко соскользнув с валуна, плюхнулась в воду; не успел Перси испугаться за неё, как голос напарницы вновь зазвучал в ушах: — Слушай, если ты действительно пробираешься вверх по головам, то мне уже всё равно не выбраться… Но ты, например, можешь услужливо постоять на бережке, Отличник. Посмотрим, кто быстрее меня прикончит: охранная магия или ты? Воздух застыл где-то в горле от возмущения и отчаянного желания доказать, что он совершенно не тот, кем она его считает, и даже страх перед рокочущей ледяной водой будто бы отступил. Поддавшись этому порыву, Перси, вопреки словам Пятой, последовал за ней, осторожно сползая с камней. К счастью, в туннеле не было особенно глубоко: он вполне мог дотянуться кончиком носка до склизких камней под ногами, не уйдя под воду с головой; да и холод почти не ощущался сквозь зачарованное одеяние. Он увидел Пятую, поднимавшуюся по камням, уже через несколько минут, когда туннель круто повернул влево. В ноги толкнулись аккуратные, совсем не тронутые ни временем, ни водорослями ступени, которые только подтверждали теорию Ольфа: не оставалось никаких сомнений, что здесь уже бывал человек, и более того – маг. — Кажется, тупик… — заключила Пятая, осматривая гладкие, влажные стены. Перси не ответил, осторожно выходя из воды: в магическом спектре пещера сияла, как парадная вывеска магазина его братьев. Ольф, конечно, предупреждал его, что нужное место будет трудно пропустить… но он и не думал, что Тёмный Лорд настолько не считал нужным скрывать свои тайники. Неужели он действительно так уверен в собственной непобедимости? — Тут должен быть проход, — пробормотал Перси, привычно настраивая чувствительность зрения на нужный уровень. — Подожди немного. Пятая, едва задев его плечом, послушно отошла к стене, устроившись на выступавшем камне. Казалось, она нисколько не была удивлена тому, что товарищ последовал за ней. — Так ты у нас спец по взлому защиты? — протянула она спустя несколько секунд, с интересом наблюдая за тем, как тот обходит границу пещеры, ощупывая стены. Перси нахмурился и достал волшебную палочку: он нашёл явный след, указывающий на проход, но как открыть его, пока не представлял совершенно. — Не сказал бы… — он тяжело вздохнул, пытаясь отыскать в памяти хоть какую-то полезную информацию по обходу защитной магии. — Скорее по поиску неприятностей. — О! Ну, в этом-то мы все мастера! Несколько следующих минут в пещере стояла тишина, только вода мирно плескалась о камни, словно не имея никакого отношения к бушующей снаружи стихии. Перси мучительно размышлял о том, что делать дальше: его знаний явно не хватало… был бы здесь Ольф. — Слушай, может я посмотрю? Перси резко обернулся. Пятая сидела на прежнем месте, но отчего-то казалась куда более серьёзной, чем обычно. Заметив его интерес, она прикрыла ладонью нижнюю часть маски, словно бы в смущении. — Я, конечно, не лучшая ученица потока, — по голосу было слышно, что Пятая улыбалась, — но кое-что смыслю во взломе охранной магии. Перси только кивнул и услужливо посторонился. На самом деле, мало кто из Охотников делился с товарищами своими умениями, если того не требовала экстренная ситуация. Перси очень хотелось верить в то, что он заслужил наконец доверие Пятой, которую лично выпросил в напарницы у Ольфа. Главный тогда, закончив хохотать, только ещё раз напомнил о недопустимости раскрытия своей личности, но более выбор Перси никак не комментировал. — О… — через минуту немного разочарованно протянула Пятая, касаясь стены кончиком волшебной палочки. — Всё так грубо, надо же. — Ты что-то нашла? — Перси встрепенулся. — Д-да, но… Пятая ещё раз постучала по стене палочкой. Пещеру на мгновение озарила яркая вспышка от появившегося в камне очертания арочного прохода: будто бы в нём образовалась трещина, за которой сияло полуденное солнце. Перси поспешил прикрыть линзы, всё ещё настроенные на ночное видение. — Кажется, нам надо заплатить за проход, — уже более уверенно возвестила Пятая. Перси фыркнул: — И куда вставлять монеты? — но наткнувшись на смятение напарницы, кашлянул и исправился: — Прости, я… Так и что требуется отдать? — Кровь, вероятно, — она пожала плечами, вновь уставившись на стену, словно на ней за эти несколько секунд успела появиться подробная инструкция. — Но может я смогу её обойти… Перси едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Сомневаться в навыках девушки было не лучшим способом добиться её расположения, но вряд ли охранные чары Тёмного Лорда под силу было сломать хоть кому-то из Охотников. На несколько минут они поменялись ролями: теперь он был вынужден сидеть на камне, ожидая вестей от Пятой, что крутилась у стены, что-то неразборчиво бормоча, пока наконец она не вернулась к напарнику, с явным раздражением пнув подвернувшийся под ноги каменный осколок: — Не выйдет. Чары идеальны – ни одной лазейки. Неожиданно для самого себя Перси вдруг испытал гордость за Тёмного Лорда; всё как он и предполагал – чары столь великого мага были неприступны. Тут же тряхнув головой, поспешно переключаясь на более безопасные мысли, Перси нащупал в одном из потайных карманов мантии ряд пузырьков. Ольф в который раз не прогадал, оснастив его не только несколькими ёмкостями с кровью, но и мешочком со слепками магии людей, которые не имели никакого отношения ни к Охотникам, ни к Отделу Тайн в целом. — Как думаешь, зачем накладывать такие чары на тайник? Любой ведь может войти, — задумчиво спросила Пятая, уставившись на маленькие волны, омывающие каменный пол пещеры. — Физические увечья ослабляют врага, — Перси невольно фыркнул, словно сам не верил в то, что говорил. — Так можно было бы сказать, если бы мы говорили о магглах, но такой выдающийся маг, как Сама-Знаешь-Кто, не стал бы ставить защиту только ради этого. Главный считает, и я тоже придерживаюсь этого мнения, что ряд препятствий может быть направлен на выяснение личности взломщика. — Думаешь? Перси откупорил пузырёк и, вынув из мешочка магическую крупицу – крохотное прозрачное зёрнышко, хранящее магию человека, – добавил её в кровь. Из-за заклятия ночного видения можно было подумать, что блестящая крупинка тонет в смоле. — Именно поэтому Главный запретил взаимодействовать с такого рода чарами напрямую, — закончил свою мысль Перси. — Если не подействуют разработанные невыразимцами методы, то мы просто вернёмся с докладом. — А старик тебе доверяет куда больше информации, чем остальным, — в голосе Пятой почудилась обида. — Верно говорят – ты из любимчиков. Перси закатил глаза: он и сам слышал эти разговоры. Вот только ни один из Охотников не знал, что по-настоящему крылось за масляным определением «любимчик». Он взмахнул рукой – кровь из пузырька оросила камень. Перси отчётливо видел тёмные, блестящие потёки на стене, но ничего не происходило. — Не вышло? — Пятая заинтересованно подалась вперёд. Однако стоило только её голосу разрезать тишину, как пещера вновь озарилась светом, не таким ярким, как в прошлый раз, но арка, появившаяся в камне, теперь и не думала исчезать. Перси, восстановив нормальное зрение, увидел где-то вдалеке призрачное, зеленоватое свечение. Уловка сработала – проход открылся.
