Тёмный Командир - 2

      Тяжёлое дыхание. Стрёкот заклятий. Весь остальной мир заглушался этими звуками. Пульсировали виски, язык присох к нёбу. Перси послал ещё пару лучей куда-то за спину. Наугад, даже толком не оборачиваясь.       Кто-то отчётливо захохотал. Рыкнул. Взвыл.       И погоня продолжилась.       Отставая на полшага, по левую руку бежала Пятая. Долгие салочки с оборотнями не оставили энтузиазма даже у неё. Перси до боли в сердце жалел, что когда-то попросил ту у Ольфа в напарницы и сейчас обрёк её на своё же наказание. Быть не боевыми единицами, а ненужными приманками, которые должны доказать полезность делу.       После провала операции в Хогвартсе Ольф по-настоящему обезумел.       К счастью, Перси продержался как раз столько времени, сколько требовалось, чтобы Главный выпустил пар. Был почти горд собой, отделавшись сотрясением и парочкой переломов. Если бы, конечно, не гнетущее чувство вины. Перси прекрасно понимал, что не только упустил ценных свидетелей, но и не помог поймать Теней, явившихся за ними.       Ольф раз за разом прохаживался по больному: это был их удачнейший шанс. И такого больше командир им не предоставит. Положение Охотников и без того ухудшалось день за днём. В какой-то неуловимый момент они сами превратились в жертв. Безымянных магов принялись выкашивать по одному, вылавливая невообразимым способом. Охотники просто переставали появляться на общих сборах, и Ольф отмечал таких погибшими без объявления. Их кристаллы пропадали из системы, что для Главного являлось достаточным доказательством. Перси понимал это и без лишних объяснений.       Сигнал к отступлению прошил позвоночник как раз в тот момент, когда казалось, что им уже ничто не поможет. Перси и Пятая не сговаривались — исчезли со сдвоенным хлопком, оставляя оборотней ни с чем. Их работа наконец закончилась.       — Фух, еле успели! — Пятая тяжело опёрлась на растрескавшуюся стену. — Унизительная работёнка.       Перси шумно выдохнул, пытаясь вернуть размеренное дыхание. Выносливости до сих пор не хватало для исполнения всех желаний Ольфа.       — Возвращаемся на базу? — Перси сознательно проигнорировал последнее высказывание, сгорая от стыда. — Ты себя как чувствуешь?       — Может, лучше подождём, как позовут? — Пятая едва не скулила, всем видом демонстрируя нежелание двигаться. — И вот хочется тебе поскорее под родные очи Главы представать…       Перси фыркнул. Подумав немного, сполз прямо на каменный пол, откидываясь затылком на стену. Идея отдохнуть в приятной компании звучала и впрямь притягательно. Пусть место и не располагало к романтической атмосфере.       Заброшенная церковь, выбранная в качестве перевалочного пункта, была темна и пуста. Даже ветер шумел где-то далеко за стенами. Вот только Перси знал, что это чувство обманчиво. Бдительные Охотники повсюду развернули ловушки на случай погони, поэтому с места сходить даже им самим не рекомендовалось.       К счастью, оборотни за приманками после аппарации не последовали.       — Пожиратели, конечно, как с цепи сорвались… — Пятая плюхнулась рядом. — Вроде бы Главный утверждал, что наша тактика их изматывать должна.       Перси неопределённо пожал плечами.       — Возможно… не всё так сразу. По крайней мере, они с Министром знают, что делают.       — Да-да! Твоя непогрешимая вера в них, Отличник, когда-нибудь тебя и погубит…       Перси встрепенулся. В этих словах звучало столько сожаления и тепла, сколько он не слышал от Пятой даже за время их тайных встреч.       — Ты думаешь, — он украдкой бросил взгляд, — они ошибаются?       Пятая громко хмыкнула.       — Я думаю, что это ты ошибаешься, так слепо вверяя им свою жизнь. — Она толкнула Перси в плечо. — Или тебя всё-таки что-то ещё связывает с Главой?       — Брось… Ты же говорила, что не веришь в те слухи.       Щёки заполыхали. Скрывать собственную «избранность» от напарницы казалось последним делом.       — Да-а-а, такой человек как ты не мог бы так долго всем врать.       — «Такой человек»? — Перси поёжился как от холода. — Это какой?       Пятая повернула голову.       — Правильный. Одержимый справедливостью, а не личной выгодой. Скажешь, я неправа?       — Я н-не… — Перси кашлянул, пытаясь собрать разметавшиеся в панике мысли. — Мы все здесь ради одной цели.       Пятая пересела, оказываясь прямо перед ним. Перси едва не дёрнулся, даже сквозь плотную ткань штанов ощутив её ладонь на колене.       — Слушай, Отличник. Я же вижу. — Пальцы чуть сжались. — Ты отличаешься от тех болванчиков, которые уже полностью отдали свою волю Главе. Система на тебя не действует.       Перси забыл как дышать. Сердце болезненно сжалось.       — «Система»? Откуда ты…       Пятая подалась вперёд и понизила голос.       — Мы и сами можем сражаться с Тёмным Лордом. И никакой контроль сверху нам не нужен. Как считаешь? — Перси вжался спиной в стену, но Пятая не дала вернуть дистанцию. — Это ведь совершенно жутко и неправильно, когда кто-то просто по прихоти может послать тебя на смерть. Когда кто-то может контролировать твоё тело.       В горле пересохло. Перси вдруг вспомнил, как легко и без споров принимали его приказы вверенные Ольфом Охотники. Прикажи он сброситься со скалы, послушали бы они тогда?.. Он тут же одёрнул себя. Нет, именно поэтому Ольф и доверил командование ему. Перси доказал свою надёжность.       Никаких жертв свыше необходимых.       — Раз ты знаешь о системе… — Он тяжело выдохнул. — Ты должна понимать, зачем она была создана.       Пятая рассмеялась.       — Да ладно! Уж со мной-то можешь быть честен. Ты ведь так на самом деле не думаешь? — Она застыла, и голос её дрогнул. — Правда ведь?..       — Я… — Перси сжал кулаки. — Возможно, некоторые правила действительно кажутся немного… чересчур. И я…       — «Немного чересчур»?! Ты когда в последний раз Десятого видел? Ты вообще его ещё помнишь? Этого павлина, который расхаживал по штабу с видом президента и высмеивал каждого, кто чуть давал слабину! Знаешь, какой он теперь?       Перси не нашёлся с ответом. Молчаливую фигуру, бредущую по Хогвартсу, он видел, кажется, куда чаще остальных Охотников. От прежнего Десятого остался лишь номер.       — Слабые пожираются системой без шанса на возвращение личности, — Пятая и не ждала согласия, продолжая наседать, едва не крича. — И не я одна это заметила! Нас немного… тех, кто ещё может бороться с контролем. Но мы есть! И ты… Если ты к нам присоединишься, то мы найдём способ вырваться. Ты ведь… и правда важен Главному.       Последняя фраза отрезвила. Перси мотнул головой.       — Ты не понимаешь. Всё не так…       Пятая схватилась за его ладонь, как утопающий за соломинку.       — Я же вижу. Ты не такой, как они. Вместе мы всё сможем.       Перси передёрнул плечами. Слова Пятой стекали мёдом на душу, несмотря на скептические ремарки разума.       — И что ты… хочешь?       Сердце сорвалось с привычного ритма ещё до того, как ушей коснулось тихое:       — Думаю, для начала мы можем перестать скрываться друг от друга.       — Нет, стой! — Перси панически схватил Пятую за руку, уловив движение к маске. — Это… опаснее, чем ты думаешь.       Пятая рассмеялась, даже не пытаясь вырваться.       — Тебя заставили так думать, но ты сильный, Отличник. Ты можешь перебороть систему.       Перси замотал головой. Беспечность, с которой Пятая это говорила, вдруг перестала казаться тёплой и расслабляющей. Клокочущий в груди страх тянул за собой злость.       — Я уже чувствовал на себе её влияние. — Перси до боли стиснул зубы и схватился за голову, снова ощущая гнетущие отголоски той силы. — Да я чуть родного брата не убил, только потому что на секунду показалось, что меня раскрыли!       Пятая чуть склонилась к нему.       — Но ведь… не убил, так ведь? — Её голос сделался мягким и спокойным. — Маги с природной сопротивляемостью встречаются нечасто, но Главный сам загнал себя в ловушку, отбирая бесконечными тестами лучших из лучших. То, что мы всё ещё скрываемся, не делает систему безупречной. Она давно уже сломана.       Перси вскинулся. В очередной раз проклял экипировку Охотников, которая не давала посмотреть собеседнику в глаза. Попытался схватить Пятую за плечи, чтобы встряхнуть, но та вскочила на ноги и, смеясь, отступила к противоположной стене.       — Я докажу тебе, хочешь?       — Стой, ты же не собираешься?.. — Перси неловко наступил на мантию, поднимаясь следом.       Пятая запустила руки под капюшон, но застыла, увидев направленную в её сторону волшебную палочку.       — Не двигайся, — Перси ощутимо трясло. — Ты не понимаешь, что делаешь.       Пятая фыркнула.       — Я уже видела лица других Охотников. Тяжело только в первый раз. — Щёлкнула застёжка. — Я доверяю тебе, Отличник.       Взгляд заволокло дымкой. К горлу подкатил ком. Перси тщетно пытался проморгаться, но туман никак не рассеивался. Все мышцы задеревенели.       У неё были тёмные волосы. Часть прядей выбилась из пучка и обрамляла лицо. Перси метался по нему взглядом, но черты размазывались. Частящий ритм сердца отдавался гулом в ушах.       — Ну вот, не так страшно же, да? — Слова пробивались как сквозь толщу воды. — А теперь ты…       Хрупкое дерево волшебной палочки трещало под пальцами. Перси даже вздохнуть не мог. Одно движение — и всё пропало. Он просто не сможет остановить себя.       В нос толкнулся пыльный затхлый воздух. Щёку обожгло чужими губами. Рука дёрнулась сама по себе.       — Вот видишь, — Пятая смеялась, — а ты…       Без спасительных линз мир ощущался многим насыщеннее. Вспышка. Перси инстинктивно зажмурился и метнулся к стене, выставляя барьер.       Под весом чужого тела подкосились колени.       Он моргнул, и наконец туман спал. Тёмные глаза так и остались удивлённо распахнутыми. Что-то тихо звякнуло.       — Эй… Ты что? — Перси потряс Пятую за плечо. — Ты же…       Только сейчас он осознал, что всё ещё сжимал палочку. Картинка медленно складывалась воедино.       Коридор был пуст. На них не напали. Аваду, оборвавшую жизнь Пятой, выпустил он сам.       Выпустил. Он. Сам.       — Я же… Так и… — Что-то мешало дышать.       Перси ткнулся носом куда-то под подбородок, прижимая неподвижное тело к себе. Жалко шмыгнул.       — Прости. Прости меня…       Он жмурился до рези в глазах, хватал ртом воздух, кусал губы. И до неутихающей дрожи ненавидел себя за слабость. Пятая не могла погибнуть. Только не так!       Глупо. Неправильно. Несправедливо.       «Это её вина», — бескомпромиссно повторялось в голове.       Но рыдания заглушали даже ледяной голос разума.              Перси не знал, сколько времени прошло, прежде чем он сумел поднять голову. Взгляд снова выцепил лицо в полумраке. В мыслях царила пустота.       Девушка на его руках была красивой… И такой незнакомой.       Перси застыл, пытаясь запомнить черты лица, но разум словно отвергал само её существование. Это не Пятая. Не она. Некий иррациональный ужас заставил отпрянуть и вскочить на ноги.       Под ботинком что-то хрустнуло.       Перси вздрогнул и поспешил нашарить волшебную палочку. Слава Мерлину, цела! Тогда что же?..       Он нахмурился, опускаясь на корточки. Пальцами тронул осколки. Потребовалась пара секунд, чтобы осознать: бледное испуганное лицо, которое в них отразилось, оказалось всего лишь им самим. Дёрнувшись, Перси натянул маску, снова отрезая себя от мира. Поднял волшебную палочку.       Протокол на случай обнаружения тела павшего товарища гласил однозначно: уничтожить все следы существования Охотников. Уже привычное дело.       Сожаления больше не было.       Когда Перси ощутил сжатие, возникающее при аппарации, в голове крутилась только одна слабая мысль.       Откуда там вообще взялось зеркало?       

***

      — Мерлин мой, Перси! Ты в порядке? — МакГонагалл взмахнула палочкой, останавливая кровь.       Перси поднял взгляд, как только порез окончательно затянулся. Надо же. Промахнулся заклинанием, пока вскрывал письмо. Стыд-то какой… Впрочем, на преподавательский стол ныне мало кто обращал внимание.       — Конечно, профессор. Почему вы спрашиваете? — Перси улыбнулся так, как делал это всегда, и директор покачала головой.       Время слилось в бесконечное серое марево. Он механически продолжал существовать по установленному расписанию. Днём уроки в Хогвартсе. Ночи в архиве Отдела Тайн. Вот только всё неуловимо стало бессмысленным. Люди, лица, разговоры, учёба. И даже еда окончательно потеряла вкус.       — Знаете что, профессор Уизли, — МакГонагалл строго поджала губы. — Отправляйтесь домой и хорошенько отоспитесь.       Смысл слов не сразу достиг разума. Перси продолжал улыбаться.       — Зачем? Я прекрасно себя чувствую… Тем более, сегодня всего две пары.       — Это не совет, — МакГонагалл свела брови к переносице. — Я отстраняю вас от преподавания… Скажем, до зимних каникул.       Перси встрепенулся.       — Но…       — Никаких «но», мистер Уизли. И чтобы в Хогвартсе я видела вас только прогуливающимся по берегу озера.       Отголосок непонимания всколыхнул что-то внутри всего на мгновение. Перси тупо смотрел вслед уходящей через заднюю дверь МакГонагалл, и только когда сидящий рядом Флитвик хлопнул его по плечу и качнул головой, понял, что директор совершенно не шутила.       Что ж. Он глубоко вздохнул и поднялся из-за стола. Приказ был приказом.              Как Перси попал домой, он не помнил.       В какой-то момент оказался посреди гостиной, бездумно пялясь на полку. С минуту стоял и думал, что делать дальше. Сундук с вещами нашёлся брошенным у камина.       Сил разбирать что-либо не было.       Перси устало опустился на диван. Он посидит совсем немного. Отдохнёт, как и сказала МакГонагалл. А затем проведёт неожиданный отпуск со всей пользой.       Он прикрыл глаза и чуть сполз по подушкам. Откинул голову, бесцельно наблюдая из-под ресниц за висящими над камином часами.       Стрелки всегда двигались так быстро?       Перси поморщился. Казалось, даже чтобы просто думать, требовалось прилагать значительные усилия.              Как же он…       

…устал.

             Тихий шорох заставил приоткрыть глаза. В комнате стало темно настолько, что часы оказались неразличимы. Перси не был уверен, спал ли всё это время.       Он моргнул.       Картинка в мгновение поменялась. Перси вдруг обнаружил себя распластавшимся по полу. Нервы резануло запоздавшее чувство опасности.       Вспышка. Заклинание ударилось ровно в то место, где он сидел.       Всё происходило слишком быстро. Перси словно смотрел на бешено сменяющиеся перед глазами колдографии, не вдумываясь в их содержимое.       Первого мага он убил спустя четыре заклятия. Схватил за ворот. Ткнул под ребро, облегчая вес.       Метнулся к стене.       Тело заблокировало две авады из трёх. Последняя прошла высоко над головой — даже уворачиваться не пришлось.       Каждое действие на автомате. Ни одной мысли в голове.       Запустил мертвеца в нападающих. Пользуясь заминкой, вытянул из кошеля на поясе маску. Застёжки щёлкнули сами. Разум наконец прояснился.       Безвкусный воздух. Спокойствие.       Через линзы трое магов стали отчётливо различимы даже в полутьме и несмотря на искры заклинаний.       Незнакомцы. Не Пожиратели. Не Охотники.       Авроры?       Один из магов оступился, уворачиваясь, и тут же был отправлен в полёт до противоположной стены. Хруст — противников осталось двое.       Диван занялся огнём от шального заклинания.       Простейшее заклинание, известное любому школьнику, — комнату заполнил пар.       Секо. Петрификус тоталус. Депульсо.       Силенсио.       Выбить палочку у мага с переломанными ногами. Переступить через второго, голова которого завалилась набок из-за перерубленной наполовину шеи. Смешно. Ольф от таких бы и во сне отбился.       Единственный выживший беззвучно хватал ртом воздух. С ужасом смотрел снизу вверх.       Легилименс.       Заклинание вышло не с первого раза. Перси резко выдохнул, когда всё-таки провалился в чужие воспоминания. К горлу подкатила тошнота. Никогда ещё не приходилось действительно потрошить чужую память в поисках ответов. Сцены обрывались на середине, искажались или зацикливались, но Перси упрямо продвигался дальше.       Пока вдруг не услышал её голос.       Так всё это…       Отшатнувшись, Перси едва не перелетел спиной вперёд через спинку дивана. Голос Пятой, намертво въевшийся в память за время их редких свиданий, нападавшему был тоже знаком. Как и её настоящая личность.       Перси сорвал маску, тщетно пытаясь продышаться. Стиснул зубы и снова вскинул волшебную палочку.              После многочасовой топорной легилименции сил у него осталось только на то, чтобы сползти на пол, бездумно пялясь перед собой. Связанный для надёжности маг, которому не повезло умереть сразу, молча пускал слюни, завалившись набок. Правда — до смешного простая — не приносила никакого удовлетворения.       Маги, устроившие охоту за Охотниками, были не Тенями, как предполагал изначально Ольф, и даже не Пожирателями вовсе.       Перси вяло усмехнулся, качая головой.       Конечно, самонадеянно было думать, что американские солдаты так просто спустят с рук разгромленные лагеря. Вот только ни Ольф, ни Перси даже не допускали, что шпионы успели пробраться в ряды Охотников изначально. И несмотря на систему, до сих пор передавали сведения и могли действовать.       Чем дольше Перси думал об этом, тем больше всплывало оговорок и несостыковок в поведении Пятой.       Он был зол. На себя, на систему, на Ольфа, на Пятую… и больше всего — на тех, кто стоял за ней. Перси задыхался от ненависти и бессилия. Хотелось в это самое мгновение ввязаться в бой.       И погибнуть.       Перси распахнул глаза. Враги знали не только его лицо, но и имя, и место жительства. И раз так быстро среагировали, когда он незапланированно вернулся в квартиру, то наверняка заранее расставили следящие чары.       «Я уже видела лица других Охотников».       Судя по просмотренным воспоминаниям, засланных шпионов, таких как Пятая, оставалось двое. Они должны были искать людей, частично или полностью невосприимчивых системе, и перетягивать на свою сторону. Тех, кто отказывался или проявлял сомнения, устраняли.       Точное число прошедших проверку оставалось неизвестно.       Перси Уизли должен был погибнуть сегодня, как и те Охотники, до которых добрались раньше. Ногти до боли впились в ладони. Прятаться было бессмысленно. На смену павшим придут новые. А если не найдут его, то попробуют запугать через семью. Мозг лихорадочно искал решение, но приходил лишь к одному варианту.       Перси вскочил с пола и кинулся в ванную. Там, в ящике со стеклянной дверцей, он хранил зелья на экстренный случай.       Кроветворное. Зелье против бессонницы. От простуды… Да где же оно?       Подписанные пузырьки словно насмехались над ним: теснились на полке, скрывая тот, что был единственно необходим в эту минуту. Перси нервно бросал их прямо в раковину, не заботясь об аккуратности, кажется, в первый раз в жизни.       Нужное зелье — болотно-зелёное, слишком густое по виду — по иронии судьбы затерялось в самом дальнем углу.       Оборотное.       Перси сжал зубы, проверяя срок годности, написанный собственным убористым почерком. Никогда бы не подумал, что оно всё-таки пригодится. Купил из расчёта «всегда быть готовым ко всему», как и ещё десяток узконаправленных снадобий на грани разрешённого, да и почти забыл о них.       Эти пузырьки, в отличие от своих предшественников, перекочевали в кошель. Подумав, Перси выбрал ещё несколько целых, из ранее скинутых в раковину, и взмахнул палочкой. Весь остальной бардак бесследно испарился.       Теперь можно было действовать.       Перси вернулся в гостиную. Зубами вынул пробку. Выдернул с макушки волос.       Несколько секунд прошли в наблюдении за шипящим зельем.       Брошенный у стены маг за всё это время даже не попытался сдвинуться. Перси поджал губы. Легилимент из него, видимо, и впрямь был дрянной. Хотя сейчас собственная неудача отчего-то не расстраивала. Даже привычное желание превзойти всех молчало.       Верно. Это Перси Уизли хотел быть лучшим. Не Четырнадцатый, в насмешку зовущийся Отличником.       Он приподнял голову мага за волосы, вливая зелье прямо в глотку. Как там учили на колдомедицинских курсах?.. Кончик волшебной палочки ткнулся в горло, принудительно сокращая мышцы. Оборотное зелье не переставало действовать, если маг умирал во время использования — мелкий факт, на который мало кто обращал внимания в курсе Зельеварения. Кожа незнакомца вспучилась буграми, стремительно меняя черты. Тёмные волосы зашевелились, отрастая и меняя цвет.       Порядок.       Пять минут ушло на то, чтобы переодеться в форму. Вдвое больше — чтобы сменить одежду на чужаке. Четырнадцатый со вздохом разогнулся, в последний раз разглядывая лицо Перси Уизли.       Странно было видеть то не в зеркале. Ещё более странно — смотреть, как из глубоких порезов на шее и плече толчками вытекает кровь.       Это даже героически. Преподаватель Защиты от Тёмных Искусств сумел отразить нападение троих неизвестных, но погиб от полученных в ходе сражения ран.       Наверное, как-то так и напишут в Ежедневном Пророке.              Отдел Тайн встретил его тишиной. На смену опустошению пришло терпкое спокойствие.       Выбор был предрешён с того самого первого шага. Когда Перси Уизли подобрал злополучную бумажную звезду, он будто бы уже знал, чем всё закончится. Пятая верила, что система на него не действует… Значит ли это, что Четырнадцатый поступал так по своей воле?       Он сбился с шага всего на мгновение. Там, где должно было отдавать болью, ощущалась лишь неясная тревога. Почему он вообще должен был винить себя за смерть шпиона?       Четырнадцатый, не успев додумать мысль, остановился перед дверью. Поднял руку и, чуть замявшись, толкнул. Ольф редко запирался. Вот и сейчас только голову вскинул, настороженно щуря глаза.       — Перси Уизли мёртв.       Ольф подскочил с места. Нахмурился.       — Объяснись, мальчишка.       Глубокий вздох. Три шага до разделяющего их стола. Четырнадцатый не спрашивал — просто взял Ольфа за руку, в которой была зажата волшебная палочка. Направил на себя.       — Посмотри сам. Ты же можешь.       Ольф тоже не колебался.       Все события, начиная с того самого злополучного задания по отвлечению отряда оборотней, снова проносились перед глазами. На некоторых сценах Ольф останавливался подробно, какие-то пропускал. За последнее Четырнадцатый даже был благодарен. Такая далёкая ныне хогвартская рутина отзывалась чем-то болезненно тянущим. Словно тоской по дому, которого больше не существовало.       Когда действие заклинания прервалось, Четырнадцатый осознал не сразу. Моргнул пару раз, возвращая чёткость зрения, мысленно отмахнулся от неприятных ощущений. Ольф всё это время хранил молчание, но по лицу видно было — крайне взбешён.       — Мне некуда возвращаться. — Четырнадцатый оттолкнулся от столешницы, на которую опирался. — Я полностью твой — делай что хочешь.       Брови Ольфа на мгновение удивлённо вздёрнулись, и он вдруг расхохотался.       — Ну, Отличник! Умеешь же ты подмазать задницу в нужный момент! — плюхнулся в кресло, склонил голову набок, словно заново прицениваясь. — «Что хочу», да? И что, больше никакого нытья и споров? Совсем? Даже если сделаю тебя главным оружием?       Четырнадцатый медленно кивнул. Вопреки ожиданиям, ничего не дрогнуло внутри. Словно он не сделал только что шаг в пропасть, а просто занял своё место.       Все прошлые решения вели его сюда.       Улыбка Ольфа стала ещё шире.       — Тогда именно им ты и будешь. Ты всё сделал правильно, сынок. Мы вычистим наши ряды, а затем вытравим заразу и со всего острова.       Под маской Четырнадцатый тоже улыбался. Весь мир сжался до размеров этого кабинета и единственного человека, который ещё оставался важен. Похвала наполняла тело эйфорией.       — Останься здесь пока, — Ольф махнул рукой на ближайший стул. — Я отдам распоряжение, чтобы тебя разместить где-нибудь. Или хочешь в архиве пошляться как всегда?       Четырнадцатый дрогнул. Вот о чём он забыл! Сердце забилось чаще. И почему раньше эта информация не казалась важной?       — В Отделе Тайн есть невыразимец, который собирает сведения о кристаллах и Охотниках.       Ольф резко прекратил писать. Кончик пера воткнулся в один из тех квадратных кусков пергамента, которые использовались в Министерстве для записок.       — Что ты сказал?       — Август Руквуд. Я встретил его в архиве, когда искал больше информации об экипировке и кристаллах. И он уже знает… многое об этом.       Ольф скрипнул зубами. Прикрыл глаза, явно пытаясь сдержаться. Четырнадцатый удивлённо застыл: такого с Главным раньше не случалось. Ещё мгновение — и в стену полетела кружка с чем-то недопитым. Ольф ругнулся, посылая следом заклятие.       Осколки и искры перемешались между собой.       Четырнадцатый отступил на шаг, когда тяжёлый стол с грохотом опрокинулся на бок. Сжал в руке палочку, готовый отразить нападение. Пережидать вспышки гнева Главного было делом привычным.       — Как давно?! — Ольф глубоко и шумно дышал. — Как давно. Ты. Об этом. Знаешь?       Поймать заклятие на щит. Шагнуть влево, пропуская подножку. Снова замереть.       Ольф в его сторону не смотрел, но бил метко и прицельно. Всё ещё пытался держать себя в руках.       Почему?       — А впрочем… — Ольф пнул стул, злобно прошипел что-то полу и вдруг взмахнул палочкой. — Забудь.       Четырнадцатый захлопнул рот, так и не произнеся ни слова. Осколки снова собрались в кружку. Пятно на стене бесследно испарилось. Стол встал на место, и на него спланировали, как ни в чём ни бывало, разбросанные документы.       Ольф тяжело опустился в своё кресло.       — Говоришь, Август Руквуд собирает информацию?.. — Он поднял на Четырнадцатого взгляд. Слишком светлые глаза смотрели безумно, но в них явно отражались зачатки плана. — Тогда нам следует помочь ему, как считаешь?