Дефект

Чёрт. Чёрт возьми. Чёрт побери. Какие ещё там существуют ругательства с взываниями к чёрту? Шик в этом, к сожалению, не очень силён. Он привык высказывать своё недовольство действиями, нежели словами. Ведь куда больше толка и понимания от сломанного носа, чем от, может, и красноречивых, но менее действенных чертыханий… Однако сейчас нос ломать было некому. Разве что самому себе. Да, пожалуй, это было бы кстати. Давайте, кто-нибудь, побейте Шика. Он даже не будет сопротивляться. Он даже примет это наказание молча. Ну, почти молча. Ну, почти примет. Ну, почти не будет сопротивляться… Да уж, кого здесь обманывать? Если сейчас хоть кто-то решится не то что ударить, а хотя бы подойти к Шику, то этому кому-то можно будет только посочувствовать… И хорошо, если воин просто немного изменит физиономию «влезшего не в своё дело», так ведь там и до более серьёзных последствий недалеко… Ведь мешка, наполненного песком, крайне не хватило, чтобы выпустить пар. Более того, он не продержался и дня. Слишком легко порвался… И это, кстати, относится не только к мешку, но и к Шику… Он действительно слишком легко порвался. Точно так же, как и его самоконтроль. Треснул и пошёл по швам… А нервы Ланосте вместе с ним… Всё же следовало хотя бы попытаться вести себя сдержанней… Неудивительно, что Глава Ассоциации не оценил свой развороченный рабочий стол… И обвинение в том, что сам виноват, надо было быть на месте, когда так необходимо и срочно понадобился Шику, положение совсем не спасло… Интересно, Ланосте закрыл племянника в подвале, оборудованном под тюремную камеру, «заботливо» отобрав клинки, только ради профилактики и обдумывания собственного поведения, или его преследовали какие-то более высокие цели? Хотя, зная этого человека, можно подумать, что он сделал это и вовсе из-за плохого настроения… Впрочем, не важно. Как и песок, рассыпанный по всему полу, и кусок грубой ткани, подвешенный у потолка и раньше бывший мешком… Всё это не важно. Даже то, что Шик уже несколько дней сидит в пустой комнате с каменными стенами, крашеными в ярко-красный, что является загадочным творческим порывом, который Ланосте до сих пор не объяснил, со старым матрасом вместо кровати, с небольшой прорезью под самым потолком — единственным источником света, с обшарпанной и совершенно скучной дверью, которую даже нельзя попытаться снести, ведь она рухнет на пол от дуновения ветерка, которого здесь нет вообще, что, собственно, спасало её всё это время. Хотя удивительно, что с пребыванием здесь Шика эта несчастная вещь продолжала выполнять свою роль, то есть отделять эту комнату с ярко-красными стенами от другой, пусть и уступающей ей в размере, однако точно не в цвете, ведь ярко-желтый — это надо ещё додуматься… Да уж, это точно самая подходящая расцветка для туалета, в котором, вообще-то, по большей части не видно ни черта… Но вернёмся к разговору о дверях. И если с вышеназванной дверью всё понятно, то вот ещё одна дверь — это точно другое дело. Огромная железная. Правда, тоже скучная. Её сколько ни пытайся — с места не сдвинуть. И Шик знает об этом уже очень давно, всё же он совсем не гость в этой комнате. Однако это не мешает ему пытаться снова и снова, сбивая в кровь костяшки рук. И вовсе не для того, чтобы выйти отсюда, ведь Шик так же прекрасно знает и о том, что достаточно начать вести себя адекватно, как его тут же выпустят. Нет, в избивании двери вообще нет какой-то конкретной цели. Она просто заменяет мешок. Почему именно она, а не любой другой кусок этой пустой комнаты? Всё просто. Всегда холодная дверь приятно холодит кожу рук. Идеальная часть комфорта этого ужасно уютного помещения, не так ли? Да и на красной стене кровь смотрится не так эффектно, как на железной двери. Да, почему бы тоже не дать волю творческим порывам? А ведь Шик их и не сдерживает. Он даже вытребовал у Ланосте синюю краску. Нарисовать совершенно похоже, правда, не получилось, но воин остался доволен собой. Синие глаза просто идеально смотрелись на красном фоне. Возможно, в голове Шика что-то переклинило от последней встречи с Королём Демонов и от его вида в этот роковой момент, но теперь парень действительно считал, что Блоу идёт красный. И не важно, /чем/ является этот красный… Да, сколько бы Шик не пытался, он не нашёл в себе даже намёка на какие-то негативные чувства по поводу произошедшего… Ему совершенно плевать, что Блоу может съесть человека. Для него это… Ну… Равнозначно информации о том, что Ланосте предпочитает чай без сахара, а трава на улице зелёная. А Блоу вот может съесть человека. Шику всё равно. Ведь это… Как пять пальцев на руке или луна ночью на небе. Шикмуону от этого ни горячо, ни холодно. Это просто есть. Просто пять, а не, скажем, восемь, просто белый светящийся и совершенно бесполезный шар, просто Блоу может съесть человека. И повтори Шик это ещё хоть раз десять — ничего не изменится. Пальцев всё так же будет пять, луна с неба не исчезнет, возможность употребления людей в пищу Королём Демонов продолжит быть, а Шику по-прежнему будет плевать. Да ему в этой ситуации неприятно осознавать лишь то, что осознавать употребление людей в пищу Королём Демонов ему не неприятно. Кажется, Шик даже довольно отчётливо слышал, как трескаются его принципы. Сам себе противоречит, сам себя предает. Но не может ничего сам с собой сделать. Он словно потерял контроль над собой. Эти чёртовы чувства сделали из него глину, которая поддаётся только рукам Короля Демонов, принимая лишь те формы, которые нужны Блоу. Для других рук, в том числе даже для своих, Шик, мгновенно застывая, становится из глины камнем, способов воздействия на который не существует. Не существует ровно до тех пор, пока за дело не берётся всё тот же Блоу, возвращающий камень в состояние глины, заставляя его плавиться от переизбытка эмоций и чувств, что устраивают целый дебош внутри Шика, стоит ему лишь мельком застать в поле своего зрения этого «слишком идеального синеглазого черта с закруглёнными рогами». И Шикмуона это, конечно, бесит. Конечно. Конечно, конечно. Конечно, как-никак всякая зависимость бесит в моменты между проёмом дозы, когда мозги более-менее прояснились, когда понимаешь, что зависим. Ведь всегда хочется быть самому себе хозяином, а не принадлежать этой дряни, на которую подсел. Шик вот подсел на Короля Демонов. Но он, в отличие от других, даже на словах не собирается с этого слезать. Слишком это хорошо, чтобы покончить с этим. Слишком необратим тот выбор, который Шик сделал вполне осознанно. Слишком аппетитно это блюдо, есть которое нельзя… Да, Шик с удовольствием бы «съел» этого парня с синими глазами… Ну, а что, всё по-честному: Блоу ест людей, а Шик будет есть демонов… Немного в другом смысле и лишь одного конкретного демона с закруглёнными рогами, но не суть важно… А вот действительно важно то, что как бы сильно воин не хотел встретиться с Блоу, тот в свою очередь, видно, настолько же сильно этого не хотел. Когда Шик пришёл в себя, немного отойдя от увиденного в доме лекаря, он сразу бросился к тому судьбоносному озеру, где произошла первая встреча с Королём Демонов. Ещё тогда он понял, что этот водоём является входом в мир демонов. У Шика даже в мыслях не было составлять какой-то план. Какой план, господи?! О чём вы?! Даже будучи совершенно спокойным Шик никогда не думал о своих действиях в будущем, что уж тут говорить про его пребывание в столь взбудораженном состоянии… Какой там план, он, наверно, даже забыл, как его самого зовут… В голове не осталось каких-либо мыслей или идей, лишь одна картинка продолжала настойчиво действовать на нервы, заставляя бросаться сломя голову на глубину озера. И совсем не для того, чтобы топиться, хотя тогда это и казалось лучшим вариантом, а с целью, как можно скорее попасть в мир демонов и доразумить произошедшее недоразумение. А всё из-за картинки… На которой Король Демонов переходит из человеческого обличия в облик демона. На которой короткие светлые волосы сменяются более длинными чёрными. На которой круглый зрачок глаз постепенно вытягивается и становится вертикальным. На которой единственное, чего не коснулись изменения, — это само лицо Короля Демонов, скорченное от боли. Лицо, несомненно оставшееся таким же прекрасным даже несмотря на то, что, казалось, вот-вот и по бледным щекам покатятся драгоценные капли слёз… Возможно, тогда бы оно стало даже ещё прекрасней, и Шик совершенно не отрицал красоту этого момента, но… Но он точно уверен в своём абсолютном нежелании когда-либо ещё видеть такое выражение лица у этого парня. Хотя даже не совсем так. Если такие негативные эмоции всё же возьмут контроль над Блоу, то лучше, если это будет видеть только Шик. Не хватало ещё кому-то другому наблюдать такое проявление чувств у, казалось бы, совершенно бесчувственного Короля Демонов. Это только для Шика. Ведь, даже если демон ещё не знает, он уже принадлежит Шику, и всё, что с ним связано, в том числе. Но лучше всё же, если таких негативных эмоций больше не будет… И не стоит забывать, что чаще всего именно Шик является причиной их появления… Так что, да, с этим «сначала сделаю, потом подумаю» надо что-то делать… Впрочем, в момент погружения в воду думать точно не стоило, ведь это привело бы к осознанию того, что бросаться в озеро — не самое лучшее решение, и неизвестно тогда, чем бы всё это закончилось… А так Шик хотя бы узнал, что попасть в мир демонов у него не получится. Каждый раз он, погружаясь на глубину, наоборот, лишь поднимался к поверхности. Когда он достигал дна, то понимал, что просто всплыл вверх. Шик уверен, что над этим местом поработал Лиспен, сделав так, чтобы воина на определённой глубине незаметно поворачивало и несло обратно. И не захлебнётся (наверняка, на таком условии настоял Блоу), и цели не достигнет. Почему этот крылатый, а не Король Демонов? Просто тот ещё слишком слаб, чтобы использовать магию в таком размахе, да и кому, как не Шику знать об этом… Слишком слаб и должен восстанавливаться в доме лекаря, а не нестись в мир демонов, где ему никто не сможет оказать помощь с неизвестной для демонов человеческой раной в случае чего! И да, чёрт возьми, в этом виноват Шик! Да! Убиться об стену… Шик прислонился лбом к холодной поверхности железной двери. Что ж, это он всегда успеет сделать, а вот на спасение столь шатких отношений, в существование которых воин упорно продолжал верить, времени не так уж и много. Он просидел в этом месте уже несколько дней, и до сих пор решение так и не пришло к нему на ум. А спросить было не у кого. Артиан, видно, решил на некоторое время покинуть своё пристанище. Сразу после «освежающего купания» Шик вернулся в дом лекаря, но его хозяина там так и не застал. А вместе с Лидосисом пропали и некоторые из его баночек-скляночек. Шикмуон даже не сомневается в том, что у этого человека есть ещё несколько убежищ, в которых он с лёгкостью может провести несколько недель, а то и месяцев. Так что отвечать на вопросы Шика лекарь не собирался точно. А кроме него в доме больше ничего не могло дать ответы. Залитая уже высохшей кровью комната тоже молчала. Хотя она, в отличие от других, молчала очень даже продуктивно. Шик не мог не заметить всю эту кровь, царапины на полу и на ножках мебели, даже парочку чёрных прядей… Ведь нельзя не заметить то, что так старательно выставляют напоказ. Парню даже стало немного смешно. И не важно, что уже спустя мгновение он от злости выбил дверь, что отлетела к противоположной стене и переломилась пополам. Ничего, Артиан не будет против. А если будет… Шик убедит его пересмотреть свои приоритеты. Но опять же, это не важно, ведь сначала всё-таки было смешно. То, как Блоу всё это делал… Пачкал всё кровью, оставлял отметины… Старательно пытался сделать вид, что в этой комнате произошла настоящая бойня, что человек яростно вырывался, хватался руками за низ мебели, царапал пол… Боже, рвал на нём волосы, пытаясь спастись! Интересно, Блоу воспользовался ножницами или придумал нечто более экстравагантное? Или он вообще заставил всё это проделать, например, Дио или… Лиспена? Тогда это кажется ещё смешнее. Шик сказал бы даже комичнее. Любой другой человек ни секунду бы не сомневался в правдивости произошедшего, ведь, в принципе, всё было идеально, без излишеств даже. В меру, так сказать. Но в меру для любого другого демона, а не для Блоу. Этот парень не оставил бы после себя такое. Кровь на нём самом ещё да, возможно, ведь его внешний вид — это последнее, что его волнует. Но просто так портить чужую комнату он бы не стал… Да и есть человека, пока тот в сознании, наверняка не его профиль. Он не хотел его есть… Да! Шик в этом уверен! Так что он сделал бы это как можно безболезненнее… А вся эта показушность исключительно для Шикмуона. Блоу, видно, решил убить двух зайцев одним выстрелом. И жизненную энергию восстановить и отбить у Шика желание ещё раз с ним встречаться, показав себя безжалостным монстром. Он так постарался, чтобы не встретиться с Шиком… Столько усилий к этому приложил… А сам небось лежит там и страдает… Бесит… Как же это, чёрт возьми, бесит! Вот до чего можно довести человека одними словами, Шик! И демона тоже! Очень ранимого демона, Шик! Его беречь нужно как зеницу ока, а не ломать на части своей глупой болтовней! Теперь понимаешь, какая между вами связь? Покалечить душу Короля Демонов какими-то брошенными на ветер словами… Разве кто-то другой смог бы это сделать? Нет, Шик! Да для кого-то другого этой души не существует вовсе! Он только тебе дал к ней доступ! Доверил тебе своё сердце, а ты пронзил изнутри этот беззащитный орган, который совершенно уязвим перед тем, кто получил его в своё свободное пользование… Да, Шик, ты отлично воспользовался этой уязвимостью! Он показал тебе свои прекрасные белоснежные крылья, которые ты безжалостно ему оборвал, пачкая нежные перья в его крови из ран, что теперь красуются уродливыми шрамами на уровне лопаток. Пять балов, Шик. Теперь-то ты убедился в том, что это не просто «светловолосый мальчик из детства, которого нужно найти для успокоения собственного эго, совсем не плавно перетекающего в эгоистичность», а что всё намного серьёзнее? Что существует ответственность перед окружающими людьми. Что чем ближе человек к центру этого круга «окружающих», тем больше ответственность. Что Блоу достиг центра этого круга практически вплотную… Нет, Шик сам сделал его самым близким из этих «окружающих людей», при этом не неся какой-либо ответственности. Блоу вот нёс. Причём, похоже, за двоих. Сколько раз он подставлялся под удар защищая Шика? А ведь в эти моменты он отдавал полный отчёт своим чувствам, каждый раз делая выбор не в сторону себя, а в сторону Шика. Делая лучше не себе, а Шику. Доделался… Нёс Блоу ответственность, нёс… И даже в конце её не сбросил! Да куда там, он взял её на себя абсолютно всю, без остатка! Он даже вину за расставание взял на себя, обставив всё так, будто это он монстр, не подтвердивший ожиданий и надежд Шика, а не Шик последняя скотина, как это было на самом деле… Шик всё больше склоняется к тому, что попросту не достоин любви этого парня. Такого чистого и искреннего чувства не встретишь не то что среди демонов, а даже среди людей… Так что Шик просто везунчик, не за что удостоенный столь редкого подарка. Шик это понимает и, конечно, не может с этим смириться. Он определённо будет бороться за эти чувства, ведь что сам Шик, что Блоу, они оба уже изменились из-за них, и дальнейшая жизнь, лишённая этой любви друг к другу, не имеет смысла. Только если они смогут вернуться к первоначальному виду, уничтожив в себе и чувства, и воспоминания о них, что, собственно, невозможно, ведь они просто не смогут заставить себя сделать это. Так что остаётся лишь работать в обратном направлении, только увеличивая эти чувства… Вымаливая прощение… Поцелуями… А почему нет? По мнению Шика, это идеально. Осталось только добраться до того, кто обречён внимать этим вымаливаниям… Вечность… Но вымаливания чуть позже, сначала до Короля Демонов ещё нужно добраться. Но как, чёрт возьми? Шик не знает. Он просто не видит возможности попасть в мир демонов. Единственная дверь покрылась зеркальным покрытием, показывающим лишь обратный путь. Других дверей не существует. Создать их самим возможности нет. Шик же не демон, чтобы магией пользоваться. А что, как не магия, может проделать между мирами проход? Впрочем, магия же и не даёт воспользоваться уже созданным проходом. Если бы только был способ её нейтрализовать… Хотя… Такой способ существует. Ведь сколько разных антимагических штучек придумано Башней… Но вот от этих бесхребетных шавок помощь принимать не хотелось от слова совсем. Да и не помощь это будет. Точно повернут всё в свою пользу, и ладно, если от этого пострадает только Шик, так ведь и Короля Демонов это стороной не обойдёт… Напротив, прям по прямой на него и пойдёт. Шик в этом даже не сомневается. А эти психи из Башни — уж точно последние, кого Шик желает видеть рядом с ослабленным Блоу. Нет, их вообще к этому озеру подпускать нельзя. Не знают они о нём и не стоит. Но что, в таком случае, делать? Разве что… Если Блоу отказывается его впускать, то нужно заставить его самого выйти. Но как?.. Он ни за что не согласится просто выйти поболтать… Взять в заложники Дио? Да, смешно. Блоу знает, что Шик не навредит этому дракону, чёрт проницательный. Снова заглянуть к оборотням на чай? Так он пошлёт туда Лиспена… А Лиспен, в свою очередь, пошлёт Шика, но вот куда, знать уже не обязательно… Этому крылатому воин, пожалуй, пару раз бы начистил морду, но, опять же, закончилось бы это лишь очередной дракой, а никак не разговором с Блоу… Что-то посерьёзнее… Что-то, требующее внимания именно от Блоу… Что-то, что он не сможет проигнорировать, на что не сможет отправить кого-то другого… Что-то, что настолько займёт его мысли, что уже спустя мгновение ни о чём другом он думать не сможет, срываясь с места, никому ничего не объясняя, потому что голова пуста, в ней только «быстрее… быстрее… быстрее…». Шик не уверен в красноречии Короля Демонов, так что с уверенностью заявлять не станет, что именно это будет крутиться в его голове, но вот в голове самого Шика было нечто вроде: «Быстрее, мать вашу! Быстрее… С дороги, старый пень! На обратном пути укокошу к чёрту! Ну же! Ещё быстрее! Ещё, чёрт побери! Быстрее…». Но общий смысл всё же сводится к первому варианту, не так ли? И если у Шика такое происходило каждый раз, когда что-то случалось с Блоу или было как-то непосредственно с ним связано, то… То Шик последняя сволочь, если решится на это… Даже просто мысли об этом уже в некотором роде предательство по отношению к Блоу… Но… Чёрт возьми, как же поступить? Другого решения нет. По своей воле этот синеглазый парень совершенно точно не пойдёт на контакт… Чёрт, чёрт, чёрт… Шик уже себя ненавидит за то, что где-то внутри он не отрицает эту идею полностью… Может, если всё пройдёт хорошо, демон даже и не заметит такое бессовестное использование его чувств? А если нет?.. Так, не думать о худшем. Мысли материальны, и пусть Шик в этот бред никогда не верил, всё же кликать беду не стоит… В любом случае это единственное, что он может сделать. И Шик не отступит. Не сейчас, когда он уже так близок к победе. Что ж, Блоу, ты сам придёшь в руки Шика. Пора уже решиться быть там не только душой, но и телом…

***

— Блоу, чёрт тебя дери, ты зачем встал?! Тебе нельзя вставать! Ты Король или где? Держишь в узде тысячи демонов и не можешь укротить самого себя! Возьми уже под контроль свои капризы и прижми пятую точку к кровати, пока я сам это не сделал! Чего это ты улыбаешься, Лиспен? Это не смешно! Не нравится, сам его укладывай! — Дракон обиженно кинул подушку в крылатого демона. Лиспен, в свою очередь, легко поймал брошенный предмет и, оттолкнувшись от стены, на которую опирался плечом, подошёл к кровати, на которой сидел Король Демонов. Демон положил подушку обратно на изголовье кровати, откуда её взял Диорук, и присел перед ложем Короля на колени. — Вам нужен покой, мой Король, иначе болезни продержатся в вашем теле дольше… Лиспен осторожно взял мелко подрагивающую руку Блоу, одной своей рукой держа под локоть, другой поддерживая снизу ладонь. Вид конечности оставлял желать лучшего… И так бледная кожа, будто соревнуясь в белизне со снегом, стала ещё светлее в районе кисти и на некоторых участках выше. Кончики пальцев и вовсе потеряли прежний оттенок кожи, став практически белыми, а ногти отливали синеватым цветом. Зато на сгибах руки, напротив, кожа стала намного темнее. На локте, на костяшках, даже на сгибах пальцев она стала цвета кофе, слегка разбавленного молоком. Да и не только на сгибах, по всей руке также виднелись тёмные пятна. В итоге конечность Блоу больше походила на лапу какого-то пятнистого зверя, чем на руку демона в человеческом обличии. Плюс ко всему, кожа стала очень сухой и в некоторых местах даже отслаивалась. Ну, а дополняли картину очень выделяющиеся на то бледных, то тёмных местах вены. Они синими узорами испещряли всю руку от пальцев до локтя и даже выше. Лиспену определённо не нравился такой вид, пусть он и был по-своему красив. Но демон старался не обращать на это внимание, ведь единственное, чем такие изменения мешали Королю, — это лёгким дискомфортом, который вполне можно терпеть. А, ну и немного пострадало чувство вкуса, ведь Блоу не очень нравилось походить на какую-то больную корову. Но опять же, ничего серьёзного. Куда больше Лиспена волновал вид ног Блоу, которые сейчас были скрыты от недовольного взгляда прищуренных желтых глаз тёплым покрывалом. Но Лиспен и так, даже не смотря на укрытые конечности, мог сказать, какие изменения случились с ними. Картина фиолетовых коленок, куда более тёмных икр и совсем чёрных стоп всё ещё стояла перед глазами. И если почерневшие части Блоу уже не чувствует, то более светлые наверняка приносят ему боль, которая распространяется всё выше, постепенно окрашивая в синий кожу и выше коленок тоже. Но и эта боль вполне терпима для демона, который пережил отравление всего тела ядом, смертельным для этой расы. Так что, если бы не полный паралич нижней части ног, даже несмотря на боль, Блоу бы уже вовсю расхаживал по округе. А так вот привязан к кровати. И то умудряется нарушать, постоянно садясь, вместо назначенного лекарем лежачего положения. Лиспен его пусть и понимает, ведь в этой комнате совсем нечего делать, а лёжа неудобно смотреть в окно, но позволить даже такую вольность не может. Если Блоу не будет в покое постоянно, симптомы болезней могут ухудшиться, и пусть это всё в любом случае не продлится долго и особого вреда не нанесёт, Лиспен всё же не хочет, чтобы ему становилось хуже. — Это было бы хорошей попыткой, Лиспен, если бы я не знал, что независимо от тяжести болезней срок их пребывания в моём теле не изменится. — Блоу, всё это время смотревший в окно, наконец обратил внимание на крылатого демона, что сидел перед ним, бережно держа его руку в своих. В его взгляде могла бы быть ирония. Могла бы быть раньше. Сейчас её нет. Сейчас в этом взгляде вообще ничего нет. Пустой. Словно он смотрит не на Лиспена, а сквозь него. Лиспен еле подавил в себе желание поёжиться от холода, который прошёл через него со взглядом Короля. На самом деле, душевное состояние Блоу беспокоит Лиспена даже больше физического. Можно не так уж сильно переживать об этой чёртовой гангрене, захватившей ноги Короля, ведь через некоторое время она всё равно пройдёт. Но как быть с болезнью души? У неё, в отличие от всех других заболеваний, сроков нет… Может, миг, а может, вечность… И неизвестно, сколько придётся наблюдать столь безэмоционального Блоу. Пусть он и раньше не был особо эмоциональным, но это было хоть что-то. Хотя бы было понятно, рад, зол или печален Король в данный момент. А сейчас понятно лишь одно: в данный момент Король никакой. И проблема не в том, что он умело скрывает свои эмоции. Проблема в том, что этих эмоций действительно нет. Даже когда Блоу вдруг вырывает свою руку из рук Лиспена и хватается ей за грудь, сжимая ткань одежды, когда сгибается пополам в хриплом кашле, практически касаясь лбом больных коленей, оставляя капли крови на светлом покрывале и на второй не менее пятнистой и узорчатой руке, прикрывающей рот с сухими потрескавшимися губами, которые он постоянно облизывает, и даже когда его насильно за плечи укладывают в постель, выражение его лица едва ли меняется. Лишь нахмурился и на мгновение зажевал изнутри щеки от неприятной боли во всем теле. И всё. Максимум. Не злость, не что-то более жалобное так и не проскользнуло даже в его глазах. — А мы говорили тебе лежать! — тут же взвился Дио, пряча беспокойство за упрёком. Но то, как он метнулся к хрустальному графину, наполненному водой, и со скоростью света наполнил стакан, определённо сдало его с потрохами. Так же быстро он снова оказался возле кровати и протянул воду Блоу. Когда Король взял в дрожащую руку стакан, чуть не расплескав всю жидкость и чудом не уронив сам сосуд, дракон опомнился и тут же вернул стакан в свою руку. Приподняв голову Блоу, он помог ему попить. Демон осушил весь стакан и попросил ещё. За последнее время он выпил уже очень много воды, но постоянная жажда и сухость во рту так и не проходили. А дрожь в руках и слабость во всем теле не позволяли пить самому. Да и не только пить. В комнате постоянно вертелись то Дио, то Лиспен, пытающиеся хоть чем-то облегчить состояние Короля. — Лежачее положение, увы, не спасает от рака лёгких, Дио. — Демон благодарно кивнул, прикрывая свои синие глаза, когда дракон повторно его напоил. — Зато спасает от головокружения. — Разве есть смысл избавляться от головокружения, если голова в любом случае продолжит болеть? — А ты у нас, как я погляжу, желаешь ощущать весь яркий спектр симптомов? — Конечно, иначе всё это становится не столь интересным, — хмыкнул Блоу. И тут же добавил будничным голосом: — Вот, видишь, моё тело со мной согласно. У меня снова начинается жар. Диорук горестно вздохнул и простонал в руки, которыми закрыл своё лицо. — Неси таз с холодной водой, Лиспен, — не убирая рук, пробубнил дракон. — А ты не поддавайся на его просьбы убрать одеяло, — Лиспен направился к двери, — как в прошлый раз… — Но мне же жарко! Очень жарко! — тут же возмутился Блоу. Он бы и сам убрал это одеяло, если бы у него были на это силы. Сейчас, когда температура тела скакнула вверх, а давление напротив — вниз, всё плыло перед глазами, и ни о каком самостоятельном движении и речи не шло. Хлопок двери отдался в голове эхом. — Беря во внимание весь прошлый опыт, могу с уверенностью сказать, что совсем скоро тебе, наоборот, станет холодно. Тогда ты точно не захочешь, чтобы я убирал это одеяло. — Дио убрал со лба Блоу его чёрные волосы. — Тебе бы поспать… Поддавшись странному порыву, Дио погладил демона по голове. Блоу не был против. Такое ненавязчивое движение успокаивало. И даже убаюкивало. Когда Лиспен вернулся с тазом, в который Диорук сразу опустил кусок белой ткани, Король уже засыпал. — Я так слаб… — вдруг сонно выдал Блоу, когда Дио положил ему на лоб мокрую ткань. Почему-то все в комнате сразу поняли, что он имеет в виду не своё нынешнее состояние, а самого себя в целом. — Если бы вы были слабы, вы бы просто сожрали всех тех людей для восстановления жизненной энергии, а не делали бы то, что вы сделали. Слабые не любят заморачиваться и придумывать более сложные пути. А правильные пути всегда сложные. Повышенный уровень сложности — это всегда удел сильных. Не смейте в этом даже сомневаться, — уверенно проговорил Лиспен. — Сильные преодолевают боль? — так же сонно поинтересовался Король. — Конечно. На некоторое время в комнате повисла тишина. И вновь её разрушил Блоу. — Тогда почему я всё никак не могу справиться с этой болью в сердце?.. — тихо пробормотал он себе под нос, окончательно засыпая. И Лиспен, и Дио знают, что физическая боль совсем не волнует их Короля. Так что можно забыть про то, что в данный момент его главный жизненный орган так же подвержен болезни, как и некоторые другие. Постоянно сбивающееся дыхание, вторящее так же периодически теряющим ритм ударам сердца, резкие уколы в районе грудной клетки — всё это, несомненно, да, но… Сейчас стоит это опустить, ведь Блоу имел в виду совсем другую боль. Боль, которая медленно рвёт на куски не тело, а душу. Очень опасная неизлечимая болезнь. Куда опаснее больных сердца, лёгких, печени, рук и ног… Болезнь, которая не имеет сроков. Может, миг, а может, вечность. Называется любовь. Король Демонов спал, тяжело и хрипло дыша. Его лицо было красным от поднявшейся температуры, которая, судя по начавшемуся ознобу у больного, стала подниматься ещё выше. Дио молча убрал мокрую ткань с его лба и промокнул ей свой собственный. А после и вовсе окунул во всё ещё холодную воду, полностью развернул и, откинув голову назад, положил на всё лицо, прислонившись к стене и медленно по ней сползая. Лиспен, простояв некоторое время на месте, молча вышел из комнаты. Минута молчания и скорби их несчастному Королю. Они всё бы сделали, чтобы он стал счастливее. Но это было не в их власти. Вдруг в комнате послышалось хлопанье крыльев. Королю часто приходили разные послания с помощью чёрных воронов. Дио протянул руку вперёд, думая о том, что, наверно, стоит закрыть форточку. В руке дракона оказался потрепанный лист бумаги, а птица улетела. Дио одной рукой приподнял край ткани с глаз, а другой поднёс к лицу само послание. Блоу не запрещал ему лазить в свои королевские дела. Так что Диорук уже был готов прочесть очередную скучную писанину, как изображение на пол-листа тут же убило эту готовность. Красные глаза смотрели надменно, свысока, впрочем, как и всегда. Хотя, насколько помнил Дио, обычно они были голубого цвета. Но куда больше цвета глаз демона смутила надпись: «Известный во всем мире воин по имени Шикмуон взят под стражу Башней из-за подозрений в том, что он не тот, за кого себя выдаёт. Сотрудники Башни пытаются выяснить тайну его глаз, и уже есть мнение, что всё это время среди людей жил опасный демон, притворяющийся человеком. В случае подтверждения этой точки зрения Шикмуону грозит казнь…» Судорожно сдёрнутая тряпка полетела на пол, смятый же в комок лист остался в руке демона. — Какого чёрта там вообще происходит?..