Milloin kaikki muuttuu

      «Ну, все… Все!»       На большее количество мыслей активного запаса мозга не хватило. Два малюсеньких слова были выдавлены серым веществом с такой натугой, что пытаться сформулировать что-либо еще было бы изощренным мазохизмом. Хватило очередного скаканья по сцене в компании гитары и микрофона. Зрители, как назло, просили еще и еще, словно никого из них дома не ждут, а парни только перемигивались и начинали очередное вступление, игнорируя жалобно поднятые брови и умоляющие глаза повернувшегося к ним фронтмена.       Впрочем, зрители видели только азарт с готовностью затягивающего очередной хит Яркко. Бас гремел, нога притопывала, лицо выдавало положенные по тексту гримасы. Услужливо устроенный работниками клуба ветер с маниакальной настойчивостью пытался накормить певца собственными волосами.       Помощь пришла неожиданно: после, наверное, десятой песни «на бис» Яри выдал шикарнейшую барабанную дробь и встал. Помахал руками с места и, не обращая внимания на показательное недовольство Арто и Вильо, спустился вниз. Поднял руки, призывая группу подойти и откланяться.       Ахола мысленно вознес ударника до положения если не Господа Бога, то, как минимум, его апостола, послал в зал очередную улыбку, проорал с остальными нестройным хором что-то о будущей встрече и первым удрал со сцены.       - Ты куда? – понеслось вслед. – А прессуха?!       «Прессуйтесь сами, - от души пожелал молодой человек и, не сбавляя скорость, влетел в гримерку. – Сколько можно… Прессуха – Яркко, сфотаться с толпой фанатов – Яркко, построить всех вокруг – опять Яркко! Хоть что-то сами, наконец, сделайте! Языки у вас не отвалятся… наверное».       Он быстро переодевался, автоматом закидывая снятые вещи (как громко сказано!) в сумку. На дне сумки на него точно обижалась опять оставленная без внимания видеокамера, но не было ни желания, ни возможности. Этот незапланированный бонус занял чертову уйму времени, которого у него сегодня нет.       - Опять спешишь?       Яркко недовольно стрельнул глазами на вошедшего в комнату Яри, но тот расслабленно рухнул на диван и вытянул ноги.       - Через черный не иди, - спокойно посоветовал ударник. – Толпа почти вся туда рванула, звезду вылавливать.       Ахола замер: «Пиздец».       - Через кухню, - Куокканен кивнул в предполагаемую сторону размещения озвученного помещения. – Такси я тебе вызвал.       Сумка взлетела на плечо.       - Волосы убери, - неожиданно продолжил Яри, - и… - с явственно слышимым хрустом костей дотянулся до столика, - вот эти возьми.       Яркко поймал простенькие узкие очки и озадаченно поднял брови.       - Твои «полицаи» вся страна знает, - пояснил молодой человек, - а подобное…       Очки были не просто простенькие, а очень дешевенькие и невзрачненькие. Увидеть подобное логично на школьниках или студентах, но никак не на звезде практически мирового масштаба.       Звезда тем временем благодарно кивнула, убрала волосы в хвост, хвост – под куртку, нацепила на нос очки и испарилась.       Яри со вздохом покачал головой и расслабился. Думать не хотелось, хотя внутри малюсеньким червячком и точило любопытство.       - Джей!..       Куда каждый раз спешит фронтмен, забивая на фанатов, прессу и соратников по банде?       - И где он?!       Яри приоткрыл глаза: конечно, в дверях застряли еле отбившиеся от журналистов недовольные гитаристы.       - Опять сбежал, зараза, - неожиданно спокойно прокомментировал отсутствие вокалиста Арто, почесал бороду и прошествовал внутрь помещения.       - Сволочь натуральная, - обиженно пробубнил Вильо и последовал за коллегой.       - Да, ладно вам, - лениво протянул ударник. – Ну, дела у человека…       Начавший было кивать Рантанен возмутился:       - Какие еще дела?! Вот мы…       - …личные, - молодой человек словно не заметил, что его перебили. – У всех бывают. Джей что – хуже других?       Гитарист поджал губы, но вынужден был согласиться: не хуже, ни в коем разе! Наоборот, лучше всех всяких-там-непомнюкакзовут. И многих из списка «помню». Вот только шумный Яркко, азартно и неутомимо бросающийся на каждую амбразуру шоу-бизнеса (читай - вокальный проект) и с видимым удовольствием общающийся с журналистской братией, как-то не вязался со скрытничающей личностью, в очередной раз кинувшей их на растерзание фанатам и прессе.       - Забей, - Арто оторвался от практически опустевшей бутылки. – Прорвемся.       - Ага, прорвемся, если не порвемся, - скаламбурил Вильо.       Под конец «прессухи» он чуть не рычал: столько однообразных вопросов, повторяющихся с настойчивостью стука по рельсам колес потерявшего тормоза локомотива, спокойно воспринять оказалось для него очень сложно. Явственно сказывалось отсутствие опыта в подобных мероприятиях.       - Кто? – лениво осведомился Яри.       Вильо недовольно зыркнул на прервавшего его внутренний диалог со сбежавшим Ахолой коллегу и отвернулся. Высказаться, пусть и мысленно, было жизненно необходимо, чтобы при встрече не сорваться на обвинения и ругань. Конечно, рядом будут железобетонно спокойный Яри и просто рассудительный Арто, но спокойно воспринимать светящуюся энергией морду вокалиста после очередной подобной подставы становилось все труднее.       Пейзаж за окном был унылым, и Яркко в который раз нехорошо помянул белые ночи. Тяжелая голова так и просила стыковки с подушкой, но попытка устроиться полулежа успешно провалилась: тело тоже хотело комфорта и позу «скрюченный корешок» категорически отвергло. Серое небо было похоже на дождевое, такое, способное часами извергать мелкий противный дождик, чем на ночное. По бокам ненавязчиво мелькали деревья, сменившие малоэтажную городскую застройку.       Но даже ненавязчивые, зеленые насаждения раздражали, и он закрыл глаза, немного сполз на сиденье и тихо хмыкнул: относительно невысокий рост позволил почти удобно устроить голову, не упираясь коленями в переднее сиденье. Эта поза была намного лучше «корешка», и тело возмущаться не стало.       Хотя с каким удовольствием он сейчас вытянул бы ноги… да и вообще распластался на горизонтальной поверхности и улетел в блаженную дрему…       Вместо этого Яркко вызвал в памяти сегодняшний концерт. Анализ собственного поведения отложил на потом: посмотрит, что фанаты выложат в сети, и попытается исправить не положенные по ситуации гримасы. Снова хмыкнул. Как же, скорректирует! Да он вообще не думает на сцене! Все на автомате – музыка, слова, шаги, эмоции. Самое главное, что он все-таки отворачивался от зрителей, когда пытался мимикой урезонить парней. Конечно, теперь они обиделись, что опять пришлось общаться с журналистами, но тут сами виноваты: нечего было настолько затягивать выступление.       Ахола поставил себе мысленную галочку: если гитаристы заикнутся об этом, объяснить им все в самых доступных выражениях чистым финским языком. Если не дойдет, продолжить английским, хотя он в этом смысле и бедноват.       К Яри претензий не было. Как обычно. Да и что можно предъявить барабанщику в смысле поведения на сцене? А вот братцы-гитаристы могли бы и активнее шевелиться! А то встали в позу памятника! С конца зала что шевелятся пальцы, что не шевелятся - не видно. Тут надо хаером трясти, гитарой махать, туда-обратно носиться… Хотя хаером трясти не получится: нечем. Арто с нулевкой на башке, а бороде еще расти и расти до хиеталовской. Вильо вообще… гребешок себе оставил. Ахола мысленно закатил глаза; оно, конечно, смотрится брутально – этакие серьезные, уверенные в себе викинги – но шевелиться с такой волосатостью надо в два или даже в три раза активнее. Ему самому проще. Во-первых, от микрофона далеко не уйдешь: шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте – вот и все возможные перемещения. Во-вторых, длинные волосы шевелятся сами по себе благодаря техперсоналу и мощным вентиляторам по торцам сцены. Ну, и при пении лицо хочешь - не хочешь, а работает.       Мысли текли размеренно и плавно перетекли на причину столь жестокого обращения с коллегами по группе.       «Опять опаздываю», - Яркко вздохнул и зашарил по карманам в поисках наушников.       В этот раз дорога обещала быть короткой, но молодой человек с удовольствием сократил бы ее вдвое – неосуществимая из-за банальных правил дорожного движения мечта. Он терял впустую это время: голова не работала «на будущее», а перемалывать сто раз прошлое он не любил. Вот и сейчас – вспомнил, быстренько проанализировал, наметил план и временно забыл. Пять минут. А дальше что?..       Машина неожиданно дернулась и загрохотала колесами по явному бездорожью. Ахола от неожиданности подскочил и посмотрел в окно.       - Извините, - подал голос таксист. – Дорожные работы.       Музыкант пожал плечами и снова сполз на сиденье. Конечно, он предпочел бы и дальше ехать плавно и незаметно, но – уж что есть. Объезд искать поздно, да и нет тут нормальных, цивилизованных дорог, кроме этого шоссе, а местные пригодны только для внедорожников. Хмыкнул: жаловаться на качество дорог в стране с самым высоким уровнем жизни – нонсенс. А с другой стороны тащить асфальтированную по последнему слову дорожной техники ветку в глушь, способную похвастаться разве что парочкой прилично удаленных друг от друга строений… Можно, конечно, но лично он не стал бы. Если только нотами замостить. Для, так сказать, принудительного вдохновения.       Ярко представил стелющиеся под колеса аккорды, разбросанные по обочинам медиаторы, свисающие с деревьев и столбов черные и белые клавиши, струны вместо дорожной разметки… и коллег по цеху, прыгающих по всему этому богатству в попытках из общей бессмыслицы вычленить новый хит. Смешно. Кстати, о хитах. На носу было очередное сборище коронованной братии, и чего придумает неугомонная борода в лице таротско-найтвишского бас-гитариста… Понятно, что будет очередная перепевка. Так сказать, утяжеленная «попса». Опять всем достанутся нормальные партии, а ему вопли, визг и вообще самые верха́. Ну, может быть, Тони часть воплей на себя возьмет. От остальных такого подарка не дождешься.       Яркко представил себе фальцет в исполнении Леппялуото и чуть не заржал в голос. Это был бы номер… смертельный, ибо за подобное издевательство потом огребут все. Нет, Юха не будет драться, как бы велико ни было желание, а вот настоять на исполнении тенорами нижних партий без транспозиции – вполне. Да Ахола наизнанку вывернется, но в требуемый низ не «съедет»! Это будет провал по всем статьям.       «Может, самому что поискать? - мелькнула очень трезвая и бодрая мысль. – Опережу Марко с предложением, а там и на удобной партии настоять будет проще».       Немедленному поиску помешала остановка машины.       «Чем дальше, тем дальше и дальше», - хмуро подытожил молодой человек: лес, почти не езженая дорога, свет еле видимой на фоне серого неба луны вместо фонарей. Легким движением пальцев по экрану активировал зажатый в ладони мобильник и послал вызов. Дождался «Абонент временно недоступен» и тихо выругался.       Таксист тихо кашлянул, привлекая к себе внимание задумавшегося пассажира. Провести всю ночь в дальних окрестностях Тампере (или Оривеси – еще неизвестно, что ближе) не было его заветным желанием.       Ахола кивнул. Не меняя выражения лица, расплатился и вылез на прохладный ночной воздух. Краем глаза заметил, как рядом плавно опустилась сумка.       - Ну, и где?.. – осмотрелся и вздохнул: в пределах видимости не наблюдалось даже банальной лавки. И где звезде ночевать? Не под кустиком же! Без особой надежды еще раз послал вызов. Абсолютно спокойно послушал длинные гудки, сбросил и убрал аппарат в карман куртки. Что ж, сам виноват, что на столько задержался. Мог ведь позвонить сразу после концерта или сев в такси. Не позвонил. Не предупредил. Стоит ли удивляться, что его не ждут?